Чтение онлайн

– Мы все понимаем, Сакура. Мы не будем ждать.

Я закусила губу. Ох, опасно расспрашивать дальше, кто знает, через какие допросы им придется пройти позднее с отцом. Чем меньше они знают, тем надежнее наш с Дейдарой и Конан секрет.

– Мам, – на меня вдруг снизошло любопытство. – А о чем это ты говорила в самом начале?

– Ну.. – маме стало почему-то явно неловко. – Теперь возвращаться к этой теме как-то.. странно и нелепо.

– И все же?

– И все же я, прежде всего, твоя мать. А ты моя дочь. И мамы с дочками очень часто говорят по душам, в отличие от нас с тобой.

Я почувствовала легкий стыд.

Действительно, я мало чем делилась с ней.

Не потому что не доверяла или не хотела делиться. А потому что считала, что такая ерунда как сердечные дела не достойны обсуждаться одной из шиноби. Я всегда показывала, как я горжусь этим статусом, и как много он для меня значит. Я ставила себя выше влюбленных пустышек, посещавших обычную школу или даже Академию, и нередко высмеивала их перед родителями, хотя сама, отчасти, и была из-за Саске одной из них. Только вот маме с папой приходилось лишь догадываться, что на самом деле я несу за ярмо, так как для меня было слишком постыдным признаваться в чем-то похожем.

– Не грусти, Сакура, я знаю, что это не в твоем характере: секретничать о мальчиках, – это, скорее моя вина, что я все время надеялась на нормальные женские разговоры с тобой, ведь, в конце концов, не сына же я родила!

Она засмеялась и чмокнула меня в висок и я, вопреки своему омраченному настроению, засмеялась тоже.

– Но, однако, перед свадьбой каждая мать обязана просветить свое дитя, потому что с сегодняшнего дня ты вступаешь в новый, мало знакомый жизненный этап, который требует ответственности и немалой подготовки.

Внезапно я поняла, в какое русло она меня направляла.

– Мама, уж не собираешься ли ты обсуждать со мной подробности первой брачной ночи? – громче, чем надо воскликнула я и округлила свои и без того большие глаза.

– Тише, – она придвинулась ко мне. – Не надо кричать об этом на весь сад. Да, на этом я хотела остановиться более подробно, но есть еще уйма вещей, на которых стоит заострить внимание замужней даме.

– Господи помилуй! – взвыла я и инстинктивно подалась на другой край скамьи, который почему-то оказался слишком близко и, не рассчитав длины, я, подчинившись силе притяжения, шлепнулась на землю.

– Сакура! – вскочила мама и прижала к груди ладони. – Ты не ушиблась?!

«Хорошо хоть не в ручей», – подумала я, а язык уже медленно давал ответ:

– Да нет..

Я уцепилась рукой за лавку и попыталась собрать конечности, стараясь не измять свой роскошно-нежный наряд и ненароком не порвать слишком узкий подол. Запричитав, мама забежала ко мне за спину и просунула руки мне под подмышки, надеясь оторвать мое тело от земли.

Во-первых, я боюсь щекотки и всех ее возможных проявлений, а во-вторых..

Развертывание накала у ворот Конохи, Пейн, Итачи и его иллюзия, страх все потерять, враждебность союзных стран по отношению к бывшим акацки, противостояние Данзо и Саске, желание международного суда заточить нас в клетки, инсценировка свадьбы и игры в счастливых мужа и жену, вечер, который в лучшем случае завершится подставным убийством, а в худшем предречет нам настоящие поминки, разлука с домом и людьми, ради которых я тысячу раз готова умереть на поле боя, и просто неопределенность будущего и… мама, что печется о чувственности своей дочери и горит желанием объяснить как стать и быть хорошей женой..

Я перестала цепляться за скамью и обмякла в маминых руках, хватая ртом воздух и безуспешно подавляя истерический хохот, рвущийся из недр моей перешедшей в дикое смятение души.

Боже, как я могу думать о таких тонкостях в эти самые критичные минуты долгожданной развязки? Да я и мечтать об этом не смела, я не строила ни одного миража о нашей счастливой семейной жизни с Дейдарой, я просто в сотый раз балансирую на грани жизни и смерти и в моей голове просто нет места для подобных мечтаний, но мама..

Мама всего-навсего хочет, чтобы я познала настоящее женское счастье, для нее семья – это самое заветное и дорогое, и она желает, чтобы для меня это значило столько же, сколько и для нее.

Но какая же противоречивая сейчас ситуация!

Больше сдерживаться я не могла и захохотала так, что сразу же заболели живот и бока.

Перепугавшись из-за моей истерики, мама упала позади меня на колени и крепко меня обняла.

– Дочка, что, что? Что я такого сказала? Почему ты смеешься?

От ее вопросов, начался новый виток нездорового смеха вперемешку со слезами.

– Сакура! – взмолилась мама, и я услышала, как меня зовут другие голоса.

Ну вот, переполошила весь храмовый сад.

Они поставили меня на ноги, отряхнули кимоно, снова одели жутко неудобные окобо и принялись обмахивать всевозможными платками и веерами, то и дело поправляя шпильки, вуаль, ругаясь из-за макияжа и слез, которые мало совместимы друг с другом и озабоченно заглядывали в глаза, спрашивая, что случилось и чего я хочу.

Хотела я лишь одного. Чтобы все поскорее закончилось. Однако я обещала, что буду счастливой. И обещала, что выдержу.

Просмеявшись и проплакавшись, я с наслаждением впустила в легкие воздух и, наконец, успокоилась.

У мамы был донельзя обиженно-обескураженный вид и чтобы как-то ее утешить, а также хоть на немного утолить любопытство прибежавших гостей и Дея, я приобняла ее за шею и громко сказала:

– Все будет в порядке, ма. Я стану хорошей женой, я ведь только что поклялась перед алтарем.

Потом я подмигнула ей, поцеловала и, развернувшись, величаво поплыла к Дейдаре. Хватит с меня лекций. Просто это не то время и место.

…

Я думала, мне придется заставлять себя притворяться. Думала, будет невыносимо. Но хотела я того или нет, а волны торжества подхватили и закружили меня в вихре восхитительной атмосферы любви и искренней радости.

Вскоре я поняла, что улыбаться, смеяться и светиться от счастья не такое уж и тяжелое дело.

Цунадэ подбодрила фразой: «Да успокойся уже, у меня все схвачено». Джирайя снял напряг со своим: «Я дам знак вечером, когда стемнеет. Ориентируйтесь часов на десять». А папа, на мой вопрос: «Ты рад? Ты принимаешь выбор?», ответил, что принял мой выбор еще тогда, когда я счастливая прибежала с первого занятия у Ируки-сенсея.