Чтение онлайн

ДОВЕРИЕ

БЕЛЛА

Октябрь

Сбрасывая туфли в прихожей, я слышу звонок сообщения. Я всё ещё перевариваю то, что Джесс рассказала мне за ланчем. У неё было много чего сказать о Джоше Боумене.

Ксандер:

Где ты?

Он ежедневно присылает мне «доброе утро» и «спокойной ночи», фотографии Мило и даже свои собственные. Он явно старается, чтобы я о нём не забыла — как будто это возможно.

Я:

Дома. А что?

Я снимаю куртку и вешаю её на вешалку.

Ксандер:

Скучаю по тебе.

Я набираю ответ.

Я:

Я тоже скучаю, но прошла всего неделя.

Ксандер:

Это вечность. Можно я заеду?

Я:

Увидишь меня в субботу, когда привезёшь Мило.

Ксандер:

Но я хочу увидеть тебя сейчас. Пожалуйста.

Я:

Ксандер, мне нужно работать.

Ксандер:

Пожалуйста...

Я:

Ладно, но через час я тебя выгоню.

Когда он не отвечает, я иду в ванную умыться и переодеться. Я уже стягиваю брюки, когда раздаётся стук в дверь.

— Чёрт возьми... — ворчу я, натягивая штаны обратно. Этот мужчина меня добьёт.

Бормоча проклятия, я подхожу к двери, но, взглянув в глазок, сразу улыбаюсь. Мило здесь!

Распахиваю дверь и опускаюсь на колени.

— Мило! — Он бросается ко мне, виляя хвостом и пытаясь лизнуть лицо. Я плюхаюсь на пол и прижимаю его к груди. — Ох, как же я по тебе соскучилась!

— Он тоже по тебе скучал. Сильно. Буквально протащил меня через весь двор к крыльцу.

Поднимаю взгляд, не переставая гладить Мило. Взгляд Ксандера полон тепла и нежности, и в животе снова вспыхивает рой бабочек. Только теперь это не кажется странным. Я тоже рада его видеть.

Он протягивает руку.

— Как насчёт прогулки?

— Конечно. — Я беру его руку и поднимаюсь. — Заходи. Переоденусь во что-то потеплее, и пойдём.

Мы идём по улице близко, но не держимся за руки. Я настаиваю на том, чтобы вести Мило на поводке, а Ксандер рассказывает о своём дне. С каждым шагом меня охватывает чувство безопасности — как всегда, когда он рядом. Он — моё безопасное место.

— Надоело говорить о себе. — Он мягко толкает меня плечом. — Как ты?

— Всё нормально. Утром работала, потом ланч с Джесс. Планировала ещё поработать, но тут появился ты. — Косо смотрю на него и вижу довольную ухмылку. — Ты знал, что Джесс и Джош встречаются?

Он приподнимает бровь.

— Джош Боумен?

— Ага.

— Нет, понятия не имел. — На его губах появляется улыбка. — Хотя я точно заметил, как он на неё смотрел в клубе.

— Она просто светится, когда говорит о нём.

Мило резко останавливается, обнюхивая ножку скамейки, и мы даём ему время.

— Я за них болею.

— А я — за нас. — Он обнимает меня за талию и притягивает к себе. Мы просто смотрим друг на друга. Затем он медленно наклоняется.

Тепло разливается по телу, предвкушение зажигает кровь.

— Очень тяжело держаться от тебя подальше, — шепчет он. — Каждый день без тебя — пытка.

— Я тоже скучаю, — признаюсь я, прижимаясь лбом к его лбу.

— Как насчёт того, чтобы пожить у меня, когда я вернусь с игры? Всего пару дней?

Жар в жилах вспыхивает ярче. Я улыбаюсь и киваю:

— С радостью.

Он целует кончик моего носа, затем переплетает пальцы с моими, и мы продолжаем прогулку.

Я стою перед зеркалом в ванной, разглядываю своё отражение, и мысли несутся галопом. Не знала, что буду чувствовать, вернувшись в его дом, но пока главное ощущение — комфорт.

Даже спустя больше года...его дом всё ещё кажется моим.

Потому что он — мой дом.

Возвращаюсь в гостиную, где он развалился на диване.

— Что случилось с зеркалом? — спрашиваю я, опускаясь рядом. — Это не то, что мы выбирали.

Его щёки окрашиваются в алый оттенок, который я у него никогда не видела.

— Я разбил его в день, когда ты ушла. Не мог смотреть на себя. Только не в этом зеркале.

— Почему? — Кажется, я знаю ответ, но нам ещё многое нужно обсудить, и это хороший повод поговорить о том, как мы допустили крах наших отношений.

— Из-за моей роли в твоём решении уйти.

Я тереблю серёжку, живот сводит от нервов, и глубоко вдыхаю.

— И что это была за роль?

Он наклоняется вперёд, локти на коленях, пальцы сцеплены.

— После колледжа я годами винил себя за то, что случилось со Стейси. Был уверен, что она уже никогда не будет прежней. Образ её в больничной койке въелся мне в мозг. — Он прочищает горло. — Поэтому, когда я снова увидел её — новую, сильную — у меня появилась странная фиксация. Я боялся, что если не буду убеждаться, что с ней всё в порядке, она снова станет той сломанной девушкой. Я так погрузился в её благополучие, что забыл о своих приоритетах. И не осознал, что делаю с тобой и нашими отношениями, пока не стало слишком поздно.

Я беру его руку и сжимаю.

Он глубоко вдыхает, несколько раз моргая.

— И то, как я постоянно пытался решать твои проблемы вместо того, чтобы дать тебе пространство сделать это самой... Пожалуйста, пойми, это исходило из хороших побуждений. Ошибочных, но хороших. Речь никогда не шла о контроле или недоверии. Я хотел заботиться о тебе, защищать тебя, но вместо этого заставил тебя думать, что я не верю в твои способности постоять за себя. — Он сглатывает, и его кадык заметно двигается. — Я верю в тебя. Я на сто процентов уверен, что ты можешь стоять на своём и быть этой дерзкой маленькой хулиганкой. Я знал это тогда, даже если не показывал. Я увидел это в ту ночь, когда мы познакомились. Я обещаю не вмешиваться и отступать, если ты скажешь, но я также шагну вперёд, если ты захочешь. В любое время.

Я моргаю, сдерживая подступающие слёзы.

— Спасибо за эти слова. Для меня очень важно, что ты честен со мной.

— Всегда. Я всегда буду честен с тобой и больше не стану избегать сложных разговоров, как раньше.

— Мне тоже жаль. Я должна была лучше говорить о том, что меня беспокоит. Я должна была быть честнее.

— Мы совершили много ошибок, но важно то, что мы готовы работать над ними. — Он сжимает мою руку в ответ и слегка наклоняет голову. — Ты хочешь что-нибудь поесть?