Чтение онлайн

– Смертный приговор твоей любимой, – будничным голосом ответил Грэгат Врат, – Меньше, чем через десять минут, иссякнет ее магия воздуха, а потом истощится и организм. Это эликсир Исчезания, его нам дали давным давно боги, сказав использовать, когда будет угроза полного исчезновения нашего клана. Использовать на свое усмотрение. Мои люди в университете уже подлили его в ее еду, но чтобы он начал действовать, необходимо произнести заклинание. Мой человек уже получил письмо и, следовательно, произнес его. Противоядия нет…разве что девушка переместится из нашего мира в другой, – беззлобно рассмеялся старший василиск, – но для этого нужно обращаться к Богине Жизни за разрешением, а это займет время….которого у девушки нет. Я защищаю своего сына и будущего внука от ненужной помехи. Когда-нибудь ты поймешь меня и простишь…Поспеши и, может, еще успеешь с ней попрощаться.

В кабинет, постучав, вошла Реддика в красивом подвенечном платье. Она повернула счастливое лицо к Рэдису. Рэдис перевел взгляд со спокойного лица отца на девушку и со стоном раненого зверя исчез в портале переноса.

Мы вышли из кабинета ректора, держась за руки. Пусть кто-то скажет смешно держать взрослого мужчину за руку, тем более сына. Мне в тот момент было все равно. Мне была нужна его поддержка. Как никогда ранее.

– Все, миллер Колфри, теперь у вас есть Вестник, – улыбнулась сдержанно я ректору, – я передала дар своему сыну. Ему еще учиться и учиться, так что поздравляю. И волки сыты и зайцы целы.

Ректор перевел взгляд на змееваса, оценил масштаб грядущих перемен, изменился в лице на мгновение, но быстро взял себя в руки.

– Ясно. Не можете жить по-нормальному, да Вест? – усмехнулся ректор.

– По-нормальному это как? – ехидно спросила я его, – Я была Вестником. Женщина! Это уже не нормально. Меня переместили из моего мира в этот – тоже не признак нормальности, на мой взгляд. А уж бонус, про домогательства трех императоров я вообще молчу.

Цапнула за руку удивленную некромашку и потащила своих спутников подальше от кабинета ректора.

Мы успели дойти до нашей с Нитринак комнаты, как мне стало так тоскливо и тяжело физически, что я буквально повисла на сыне.

– Что с тобой?! – воскликнул Лас, подхватывая меня, приглядываясь ко мне, – Мама! Как ты себя чувствуешь? Твоя аура истончается…очень быстро….мама!

Я услышала нотки паники в голосе сына, но мне уже было так фигово, что ответить словами не смогла.

«Не знаю, мне…плохо», – ответила я ему уже мысленно, а потом обратилась к артефакту, – «Ррагр, то есть Шариз, что со мной? Почему мне так плохо?».

«Ты умираешь…», – флегматично ответил демон, – «В организме эликсир Исчезания, его можно достать только у богов Итаса. Я не почувствовал его раньше, потому что он не различим пока не начнет действовать. Я усилил максимально, насколько смог, твою способность жить, но недавно пропала привязка к резервам драконов, силы которых сильно увеличили по времени тебе жизнь. Я больше никак не могу помочь тебе. Прости Хозяйка.»

«А пожелать, чтобы эта дрянь исчезла, я могу?» – спросила я демона, пока усиленно делала это, а Лас укладывал меня на кровать в комнате.

«Ты забываешь, что маг – это только маг, какой бы направленности он не был», – грустно ответил демон, – «Я хотел бы тебе помочь, и без давления артефакта над моей душой, но против богов могут идти только боги. И лишь в исключительных случаях.»

«Вот тебе и «плюшки» от прохождения Лабиринта», – усмехнулась я, сплевывая кровь.

Тут в комнате как-то резко похолодало и около меня появился василиск. Он прижал меня к себе, а я уже почти не чувствовала его объятий.

– Прости-прости-прости меня, – шептал он горячо, укачивая меня в объятиях, – это все из-за меня, любимая. Где этот долбаный свиток-разрешение?! Я всю комнату свою перерыл, пока искал его. Не нашел!!! Лана, если ты еще меня слышишь, тебе нужно перенестись в свой мир, тогда есть шанс, что ты выживешь.

– ЛАНА!!!

Я еле открыла глаза из которых катились слезы, меня всю скручивало от боли. Собрав всю волю, что у меня имелась на данный момент, я ответила:

– Разрешение в книге на столе, я утром пожелала, чтобы оно перенеслось из твоей комнаты ко мне. Там не сказано, как оно работает…

– Ты же не думала, что я позволю стащить у меня такую ценную вещь, – спокойным голосом спросила Богиня Жизни свою сестру, флегматично наблюдая в зеркало, как жизненные силы покидают Лану.

– Но, я же сама видела, что свиток не разовый!!! – возмутилась Хозяйка Грани.

– Ну, и что? – подняла левую бровь ее собеседница, – Это же мои свитки, когда хочу, тогда и меняю.

– И эта циничная женщина – Богиня Жизни, – процедила Тьма зло, – дай девушке право перехода.

– Не указывай мне, – жестко ответила Богиня Жизни, – я сама решаю кому давать это право, а кому нет.

Я пошла тебе навстречу с созданием драконов Мирраной, она вновь живая, – попеняла Хозяйка Грани, – теперь твой черед.

– Вы УКРАЛИ у меня разрешение, так не делается! – возмущенно вскрикнула Богиня Жизни.

– Ой, не надо мне говорить, как НЕ делается, – холодно ответила Тьма, – ты уже самовольно оторвала привязку Ланы от четырех драконов.

Блондинка нервно передернула плечами, но провела ладонью над зеркалом, показывающим события в комнате, где казалось вот-вот на одну живую особь станет меньше.

– Вложи свиток ей в руку, – произнесла Богиня Жизни, по ту сторону зеркала ее услышали и василиск, метнувшись за свитком, быстро сделал требуемое, – Разрешаю переход.

Все, девушка исчезла из комнаты. Теперь там были только трое. Трое потерявших: мать, подругу и любимую.

Василиск вскинул голову, вперив скрытый очками взгляд, казалось, прямо в глаза Богине Жизни:

– Она жива? – задал он самый важный для них троих вопрос.

– Сейчас да, – ответила Богиня, зная, что ее голос там отчетливо слышат, – а дальше все зависит от того, где она появилась.

В этот раз переход между мирами я почувствовала. Будто сквозь кисель провалилась. Мне очень повезло, что вернулась я в лето… или осень. Вокруг было солнечно и тепло. Но вот моя боль никуда не делась. Я огляделась вокруг, пытаясь определить где же я. Деревья, беговая дорожка…парк, я в городском парке! Но их в городе уйма, а вокруг ни души. Я лежала на земле, но заставила себя подняться. Еле передвигая ногами, шла по беговой дорожке, очень надеясь кого-нибудь встретить.