Чтение онлайн

– Отца мы не увидим, – грустно ответила я, – он вообще далеко отсюда живет.

Для себя я решила, что рассказывать, где именно я пропадала все это время, не стану. Во-первых, свои нервы надо беречь, а рассказывая об Итасе неизбежно начала бы заново переживать о разлуке с любимыми сердцу существами (людей там явно нет), во-вторых, не поверят же все равно!

– Это было хотя бы с твоего желания? – задал очередной вопрос мой брат тем же тоном.

– ДА, – твердо ответила я, – Это было полностью с моего желания. Меня не принуждали, не заставляли и ничего еще более страшного, что ты успел придумать у себя в голове за прошедшую минуту. Сень, там правда по …нормальному все было.

– Ладно, поговорим об этом позже, – немного оттаял тон Арсения.

Он, наконец, выпустил меня из своих объятий. Рассмотрел внимательнее.

– Ты похудела, – констатировал он очевидное. Да, за время пребывания в больнице я потеряла в весе, также не стоит забывать как я и в волшебном мире носилась. Что тоже полноте тела не способствует.

– Ага, есть немного. Не страшно, скоро наберу с лихвой, – усмехнулась я.

– Это да, – поддержал шутку брат и, набрав кого-то по телефону, бросил коротко, – Приезжайте, это правда Лана.

– Маме звонил? – спросила я.

– Папе, – Арсений запустил пятерню в свои короткие волосы, – Пойми правильно, Лан, после седьмого «опознания» тела…мы решили по-очереди ездить самим, с папой и братьями, и только потом сообщать маме. Эти полгода…слава Богу, что они закончились!

– Да…., -мы затихли, каждый думал о своем, и я неосознанно почесала левое предплечье, задев короткий рукав больничного халата. Сеня осторожно повернул мою руку к себе.

– Это еще что? – удивленно спросил он.

А я так же удивленно рассматривала свою татуировку, которая, по странному стечению обстоятельств, никуда не делась. Как-то не до разглядываний своего тела мне ранее было. Но я же пробовала общаться с артефактом, он молчал!

– Да так…сделала когда-то, – еще не отошла от шока я.

– М-да…сестренка, полна сюрпризов, – не стал пока пытать меня младший из братьев.

– О! Меня, наверное, уволили с работы, – сделала я круглые глаза, – Капец! Это мне теперь декретные мизерные государство платить будет…

– Ну и черт с ними! – в сердцах воскликнул брат, – Мы поможем! Нас вон сколько у родителей. Не обидим, сестренка, раз папаша такой сволочной у моего племянника оказался.

– Он…не оказался, – сказала я с заминкой, – он вообще не знает. Я пока не готова об этом говорить, не настаивай, хорошо?

– Ладно, – тяжело вздохнув, ответил брат, – Если эта скотина вдруг объявится, дай знать. Сам с ним поговорю, осчастливлю, так сказать, будущего папашу!

– О, всенепременно, – улыбнулась я, представив в красках общение Арсения и Рэдиса.

Интересно, василиск владеет навыками хотя бы рукопашного боя?

Больше нам ни о чем поговорить не удалось, так как в палату буквально влетели все мои родные. Кого тут только не было: мама, папа, Иван, Кирилл, обе мои бабушки и даже (!) мой бывший парень – Денис. Вот последнего тут увидеть я никак не ожидала. Но именно Денис разрядил общую атмосферу напряжения:

– Ну, красавица, больше не пропадай! Я с твоей родней больше полугода нянчился, все – убежал к работодателю. Придешь в себя – звони, – подмигнул он мне и скрылся за дверью.

Родные переглянулись. Выдохнули и заговорили разом. А мама, счастливо улыбаясь сквозь слёзы, крепко держала меня за руку и сидела рядом. В общем, скучно не было! Спустя полчаса папа добился моего перевода на амбулаторный режим. Тем более врачи сказали, что их постоянного наблюдения больше и не требуется. Организм быстро пришел в себя после операции, они даже удивились такой скорости, но каких только чудес не бывает в жизни.

Оставшиеся полгода до окончания беременности прошли быстро. Я отсутствовала дома ни много ни мало – около семи месяцев. Пропала в начале января, вернулась в конце августа.

С работы меня и правда уволили, но узнав, что я нашлась, тут же предложили возобновить трудовые отношения. Я честно предупредила начальника о своем положении, но, что самое удивительное, босс лишь отмахнулся нетерпеливо. Очень уж руководству не нравилась моя замена. И, придя через неделю на работу, я поняла почему. Это был любимец дам, повеса и балагур. Спустя пять минут разговора с ним, я поняла, что мужчина плавает в экономике как топор в реке. Один раз, зато как красиво. На прямой вопрос руководству, где нарыли это чудо, начальник, тяжело буравя меня взглядом ответил, что перевели с соседнего отдела. Вячеслав попал под сокращение, но «знакомые в верхах» не могли позволить уйти такому «хорошему специалисту».

Так что в рабочий ритм я буквально влетела. И понеслось: отчеты-сдачи-формирование новых отчетов. Времени на хандру не осталось. Родители и братья упорно пытались узнать у меня, где я пропадала столько времени. Я же сказала просто – не помню. Помнила, что встретила четверых бородатых мужчин по дороге домой, как они, шутя, звали меня с ними. А дальше ничего не помню, кроме того, что никто надо мной не насильничал. В полиции мою версию событий приняли с недоверием. Следователь долго беседовал с моим лечащим врачом на тему, а возможно ли такое, если я и себя и родных помню, а тут такой провал в памяти размером в полгода. Врач развел руками, говоря, что когда людей с того света вытаскивают и постраннее случаи бывают.

Как и почему я оказалась в том парке я тоже не могла рассказать. Полиция отстала, записав дело как очередной «глухарь». Братья постоянно бдели. Меня больше не оставляли вечерами одну, с работы непременно кто-нибудь встречал. Понятия не имею как к этому относились жены братьев, но мне никто из них ничего негативного не высказывал.

Толко глубоко ночью я, нет-нет, да и вспоминала свою насыщенную жизнь в Итасе. Больше меня даже татуировка на предплечье не тревожила. Ну, подумаешь, красивые завитушки и камень в центре, сейчас девушки чего только не набивают. А у меня это напоминание…о волшебстве и существовании любимого.

Беременность протекала на удивление спокойно. Никаких экзотических сочетаний в еде мне не хотелось, рвотных позывов также не ощущала. Только ближе к истечению срока спина стала чаще ныть. И я уже не порхала бабочкой между этажами в здании на работе. Я как тяжелый грузовой лайнер, медленно передвигалась по коридорам. Иногда останавливаясь, чтобы отдышаться и задумчиво попятиться в планировку. Работала я до последнего дня, начальство хоть и отпустило на больничный перед декретом в положенные семь месяцев, но постоянно названивало с просьбой помочь. Так что мне проще было прийти помочь, чем без конца консультировать оставшуюся вместо меня девочку.