Меняющая реальность
Шрифт:
– Кира Николаевна, голубушка, отставить панику! Единственное, что нужно этой замечательной девушке, это лечебная физкультура и спокойная мама. Нам надо поговорить, – Эдуард Андреевич взял маму Ланы под руку и повел к выходу из палаты. – Оставим Ланочку отдыхать и поправляться.
Лана осталась наедине со своими мыслями попыталась разложить их по полочкам. Она закрыла глаза. Что же все-таки произошло?
Серая, промозглая улочка. Вокруг строительные леса, стяжки, сетки, деревяшки. Впереди две фигуры шли навстречу, словно в тумане. В один момент земля уходит из-под ног и сильный удар по голове отключает сознание.
В последние секунды перед глазами проносятся пейзаж. Справа большое дерево цветущей вишни. Лепестки срывались с него и падаль ниц, словно бабушка сеяла муку для самых вкусных пирожков на свете. И слева стена: грубая из большого необработанного камня, уже совсем ненужная и полуразвалившаяся. Будто когда-то это был замок полный жизни, а сейчас он совсем пустой, потерянный в войнах и времени.
А ты такая сильная и стойкая лежишь у подножья его былого величия с сильнейшей болью в голове. А вокруг падают лепестки… так безмятежно и тихо…
Глава 3. Оранжевый кошмар
– Лана, Лана, как ты? – чувствовалось прикосновение к руке. И оно создало мост к сознанию. Лана рывком села на кровати. Занятия лечебной физкультурой дали о себе знать. К девушке вернулась способность двигаться нормально. Всего две недели назад подобный порыв вряд ли бы удался.
– Я снова кричала во сне? – спросила Лана.
– Это сложно назвать криком. Скорее скулила. Но сила, с которой ты пытаешься ломать кровать внушительная, – сказала молодая женщина.
Это была Ирочка. Ночная больничная сиделка, медсестра. Не большого роста и довольно кругленькая и из-за этого слегка неуклюжая. Зато чувство юмора, харизма и неиссякаемый оптимизм компенсировали все с лихвой и помогали находить общий язык с пациентами. Сдавались даже самые вредные и несносные. Ирину любили все и Лана в том числе.
– И кто меня будет будить, когда меня выпишут? Этот кошмар не дает мне покоя. Один и тот же сон. Раз за разом, – Лана мотнула головой.
– Уфф жуть какая. Может это из-за комы? Может, вернешься домой, поменяешь обстановку и все пройдет? – беззаботно говорила Ира. – Еще денечка три и Эдуард Андреевич тебя выставит из нашей богадельни. Только это секрет. Так что тссссс.
– Угу – отозвалась Лана. Выбраться ей отсюда очень хотелось, но было и страшно. Она не видела полностью этот мир почти два месяца. Работа, друзья, быт… неужели можно так просто все вернуть на круги своя?
– А сон может, расскажешь? Я слышала, что если проговорить сон вслух, то он уже не будет иметь над тобой власть. Ведь сон это скорее чувство, а не картинка. А когда начнешь описывать картинку, то удивишься, насколько ничтожны страхи. Ну что? – Ира села на стул и приняла стандартную «слушательную» позу, подперев подбородок руками.
– Ну там все так туманно и смысла почти нет… Ты права одно чувство, – на самом деле Лане не особо хотелось делиться сокровенным. Даже перспектива избавиться от кошмара не прельщала откровенничать. Возможно, это и не было до конца кошмаром?
– Ну не хочешь говорить не надо, – театрально обидевшись, сказала Ирочка, потом подмигнув, продолжила. – Может быть, Виктору все выложишь? Кстати, давно его не видела. Он будто пропал, когда ты очнулась. Вы поругались?
– Кто есть Виктор? – спросила Лана. Из близких, кто мог навещать ее в больнице, никого с таким именем не было.
– Вроде как твой парень. Он несколько раз навещал тебя со своим братом. Не запомнила, как его зовут. Он как-то странно на тебя смотрел. Ты их не знаешь. – интерес зажегся в глазах Ирины. – Кажется, Виктор вызвал скорую, привез тебя в больницу, ухаживал за тобой. Цветы, кстати, тоже от него.
Медсестра пальцем указала на, уже увядающий, букет на тумбе. Лана впитывала информацию. Видимо вид у нее был удивленный, поэтому Ира продолжила рассказывать.
– Он не отходил от твоей кровати до приезда твоих родителей. Кстати, он же и рассказал, как связаться с ними. И как тебя зовут, какая группа крови и про аллергию на кетопрофен. В семейных парах и то меньше знают друг о друге. Поэтому сомнений, что вы встречаетесь, ни у кого не было. Не припоминаешь?
– Н-ннет. Я и сама не в курсе, что у меня аллергия на кетопрофен. Никогда его не принимала.
– Слушай, мне надо сообщить об этом Эдуарду Андреевичу. Прости детка, но это похоже на еще один провал в памяти, – сказала медсестра и направилась к двери.
Лана задумалась. Нет. Ни один знакомый Виктор не мог за ней так ухаживать. Может Ник? Ну конечно! Ира просто перепутала имя. Все сходится. К тому же они встречались в тот вечер. И цветы вполне в его стиле. Правда, это должны быть розы, а не ромашки…
– Ира! – громко крикнула Лана в надежде ее остановить, но звук не прошел сквозь закрытую дверь. – Сейчас опять консилиум врачей соберется. И каждый будет высказываться, что не так с моей головой.
Лана встала с кровати и подошла к окну. За окном уже разгоралась весна. Все вокруг было зелено, воздух наполняла солнечная теплота, птицы вовсю обсуждали планы на лето. Они говорили, о том, что жизнь началась, и скажем ей «ура!».
Было около семи вечера. Время, когда ночь еще борется за место в мире с днем. Когда было еще тепло и светло, но сумерки незаметно и настойчиво наступали. Это был тот момент, когда дети возвращались домой после второй смены в школе, когда взрослые шли с работы. Когда у овощных лавочек образовывались мини-очереди. И когда начинали включать яркие вывески магазины и кафе.
Именно за этими движениями вечера наблюдала Лана. Окно палаты выходило как раз на улицу, а не во внутренний двор больницы. За тротуаром и полоской деревьев располагалась проезжая часть, а за ней тесным строем шли магазинчики, лавочки и ресторанчики.
Люди курсировали по обеим сторонам дороги.
Солнце зашло, и сумерки заняли свое законное место. Люди, как всегда споря с природой, включили свет то здесь, то там, желая продлить уходящий день. Вереницей зажглись уличные фонари. На темном фоне они выглядели, словно парящие шары света, как будто маленькие звездочки.
Вывеска местного кафе, вспыхнула уютным названием «Монпансье». Очень скоро станет совсем тепло и перед кафе выставят несколько столиков, в качестве летней веранды. Ведь так приятно наслаждаться ароматным кофе, и свежей выпечкой прямо на свежем воздухе, на зависть прохожим, не правда ли?
«Какое хорошее место! Несмотря на то что здесь больница, жизнь бежит довольно здоровым ручьем… Ой!» – Лана почувствовала укол в области сердца, и засосало под ложечкой. Ощущение было, как будто она только что солгала, а ее раскусили и пристыдили. Борясь с этим чувством, девушка продолжила смотреть в окно.