Чтение онлайн

– Нравится наш сад?

Лана обернулась. Из здания вслед за ней вышел Эдуард Андреевич. Не сговариваясь, доктор и пациентка медленно пошли по самой широкой тропе.

– Да. Здесь так чисто, ухоженно и уютно, – ответила Лана, но ей хотелось перейти к главному.

– Наша управляющая Клавдия Семеновна много сил вложила сюда. Ты, кстати, ее видела. Это она привела тебя в палату. Ну тогда… – Эдуард Андреевич запнулся. Лана видела, что ему так же неудобно, как и ей. – Слушай, как ты это сделала? Ты как будто предвидела, что произойдет с тем мальчишкой?

Вот и посыпались те вопросы, которых опасалась и хотела услышать одновременно Лана. Нужно быть очень осторожной, это единственное, что понимала девушка. Она все еще боялась закрытой психбольницы.

– А что вы видели? – ответила вопросом на вопрос Лана.

– Ты умная девушка, раз начала с этого вопроса. Я точно понимаю, что я видел и что это значит. А ты понимаешь? – сказал доктор. Он остановился и посмотрел на Лану, ожидая ответ.

– Нет. Это медицинская проблема?

– Что? – Эдуард Андреевич явно не ожидал такого вопроса. – Ты вытащила ребенка из-под машины! Спасла ему жизнь! О какой медицинской проблеме сейчас ты говоришь?

– Это и правда было? Я не сошла с ума?

– Надо было с тобой раньше поговорить…

– Эдуард Андреевич, просто расскажите мне все или я сама сдамся в дурдом и буду писать записки Снежному Человеку. Что вы видели?

– Йося будет рад.

– Что?!

– Ладно-ладно. Когда ты выбежала из палаты, а Ира ринулась за тобой, я остался у окна. Иногда шестым чувством знаешь, что делать. И мне надо было просто смотреть. Я увидел, что ты спасла мальчонку, а потом убежала. Растворилась в толпе. Знаешь я вроде не гений, но два и два сложить смогу. Твой приступ до этого… ты же ведь видела его смерть, а потом предотвратила ее?

– Наверное да… Знаете мне сложно что-то утверждать. Я только сейчас услышала, как это было от другого человека. В смысле, я думала это все у меня в голове, – сказала Лана, стараясь не терять самообладание. – В смысле, вы молчали. А я слишком сильно боялась оказаться в психбольнице, чтобы самой начать разговор.

– Хочешь это услышать? – Эдуард Андреевич вопросительно поднял брови. – Мой диагноз: ты не сошла с ума, Лана, ты в полном порядке. Все действительно было, и ты ничего не придумала. И скорее всего, будет повторяться еще.

– И что это было? – спросила Лана после долгого молчания. – Что с этим делать?

– Я не могу тебе сам все объяснить. Это не совсем в моей компетенции, – откликнулся доктор.

– А в чьей?

– Этим я и занимался всю эту неделю.

Эдуард Андреевич достал из кармана медицинского халата маленький потертый ключ и протянул его Лане.

– Ты же ведь училась в ЦУСе?

Лана кивнула. ЦУС это Центральный Университет Связи, в котором училась Лана. Сейчас казалось это совсем не важно.

– Тогда найти его тебе не составит труда. Там рядом с главным входом есть маленькая дверь.

Лана снова автоматически кивнула. В голове крутилась мысль: «Да о чем он? Я что пропустила курс сверхъестественного, когда училась?»

– Возьми этот ключ и зайди именно в нее. Тебя там будут ждать. Все объяснят и расскажут. А ты уже сама решишь, что будешь делать дальше.

– А просто в центральную дверь зайти нельзя?

– Знаешь, это уже тебе решать. Я сделал все что мог. И надеюсь, мы еще встретимся. Уже не здесь. Удачи тебе, Лана, – сказал Эдуард Андреевич. Он улыбнулся, помахал рукой и быстрым шагом направился к зданию больницы.

«Аааааа… нужно просто добраться до дома, а потом обо всем думать», – мозг Ланы плавился от информации и от ее недостатка одновременно.

Такая привычка была, наверное, у всей семьи Серебряковых: не думать о чем-то сложном сейчас, ведь через час все может измениться. Не принимать немедленных решений, чаще всего они не обдуманны, а значит больше вероятности ошибиться. Надо просто переспать с этой проблемой, и подумать об этом утром, подражая известной героине.

Ну вот и родные стены. Именно они должны стать панацеей от всех проблем, которые свалились на Лану, как снег на голову.

Девушка огляделась. Все было идеально чисто. Конечно, мама постаралась. Пахло домом и немного маминой едой.

Квартира представляла собой перестроенную «трешку. Сейчас это две большие комнаты и ванная. В одной располагалась спальня, в другой зал совмещенный с кухней. Формально зал и кухню разделяла барная стойка, которая использовалась как рабочая поверхность и обеденный стол. Изначально это был просто зал и маленькая кухонька, но когда Лана с отцом делали ремонт, было принято решение соединить два пространства и обозначить их условно.

Цвета были в основном светлые, а акцентом выступал зеленый. Так барная стойка и фартук кухни были сделаны под малахит. На светлых обоях красовалось кружево из листвы и соцветий дивных растений.

Мебель была из светлого дерева. А мягкая мебель была цвета сочной травы и добавляла интерьеру цвета. С этой же задачей стравлялся и яркий ковер ручной работы. Вот где было буйство красок! Желтый, зеленый, красный, фиолетовый. Кстати, на диване лежали подушки, кропотливо подобранные Ланой в цвета ковра.

Все лампы, люстры и торшеры были с элементами желтого цвета и вносили больше солнца в квартиру. К тому же Лана настояла, чтобы все лампочки были обычными. Энергосберегающие, хоть и были практичнее, но убивали всяческий намек на уют и вносили в пространство холодную стерильность.

Мама Ланы была вовсе не в восторге от выбора столь не практичных цветов и материалов. Это была практически война, но выиграть ее у Киры Николаевны не было и не малейшего шанца. Лана давно продумала дизайн своей квартиры. Но итоговый результат все оценили по достоинству.

Комната Ланы была стандартной. Кровать, шкаф с одеждой, туалетный столик. Но было и то, что девушка особенно любила здесь. Это был широкий подоконник. Лана его обжила: принесла пледы, подушки и прикрепила небольшой светильник, чтобы вечерами можно было читать.

В комнаты было вложено огромное количество сил и времени. А особенно ценно было то, что каждая деталь была сделана семьей. В каждой мелочи чувствовалась энергетика тепла и любви.

Лана улыбнулась. Ностальгия приводила в чувства, возвращала уверенность и наполняла силами. Окруженная на время приятными воспоминаниями и чувствами, Лана смогла оградить себя от мыслей о недавнем происшествии.