Чтение онлайн

Мелькнула шальная мысль взобраться, как человек-паук, но меня бы сняли с лука еще на середине.

Я осмотрелся. Крепостная стена бросала тень на целый квартал — дома тут и вправду были намного ниже, они лепились друг к другу, будто им не хватало света. Всевозможные хибарки и сараюшки пытались чуть ли не залезть друг на друга, хотя всего в сотне метров возвышались вполне приличные дома. Хибарки и сараюшки возвышались среди гор мусора, поражая контрастом с мощеными улицами.

Мне сразу вспомнились разноцветные нищенские кварталы жарких стран. Такого и сейчас полно на нашей Земле, что уж говорить о средневековом Нулевом мире. При таком неравенстве даже в богатой столице приората всегда найдется нищета.

Кольнуло чувство опасности… Я обернулся — к далекому шуму праздника добавились еще какие-то звуки. Ноги сами собой заработали быстрее, я побежал вдоль стены, лавируя в узких проходах, будто по рынку.

Стали попадаться первые жители трущоб. Оборванцы, как я и думал. Они удивленно смотрели на меня, но, едва слышали звуки погони, как сами сразу же прятались.

Мой взгляд так и скользил по огромным блокам стены — меня не покидала надежда, что здесь вдруг окажется проход наружу. Конечно, это была глупая мысль…

Впереди возвышалась какая-то огромная ферма, вытянувшаяся из города и уткнувшаяся в крепостную стену. На высоте виднелась куча окон, парапеты, а внизу же сплошной камень.

Это был тупик!

— Эй, первота, — окликнули меня.

Я остановился. Из небольшой хибарки, приткнувшейся к задней стене двухэтажного здания, выглядывал щуплый старичок.

Вторая мера, первая ступень. Я поморщился — вот с виду зверь, но я был уверен, что даже просто со стихией земли смогу с ним справиться.

— Чего тебе, мастер зверь?

Старик вышел из покосившегося проема, скрипнув разваленной дверцей.

— Мастер? — он поскреб немытую бороду, — Как давно такого не слышал-то. А то обычно скотина, дичь…

Снова послышался боевой рог. Кажется, уже ближе. Мне показалось, или я почувствовал приближение третьей меры? Если на поиски отправили еще и рыцарей, то дела у меня совсем плохи.

— Прячешься от кого? — от старика не ускользнул мой испуганный взгляд.

Он жадным взглядом смотрел на мое облачение. Я же так и остался в тех доспехах, что мне дал Лунный Свет — зверь с интересом разглядывал скалящегося на нагруднике белого волка.

— Проходи, помогу, — старик кивнул за спину, приглашая в хибарку.

Я с сомнением посмотрел на лачугу. Поможет ли она мне спрятаться?

— Тут проход, — кивнул старик, — Нет места надежнее, чем подземелья Лазурного Города.

Уже слышался четкий стук копыт, и у меня оставалось все меньше времени на раздумья. От конных мне точно не убежать… И потом, я же сам бежал в трущобы, чтобы скрыться среди нищеты.

Чувство опасности молчало, талисман Рычка тоже, и я, рыкнув от безнадеги, рванулся к старику. Тот отступил, пропуская меня внутрь, а потом, осмотревшись на улице, сам пролез внутрь.

Внутри на земляном полу постелен лежак со сгнившим тюфяком, с виду похожим на половую тряпку. И больше ничего — только колотый замызганный кувшин в углу, который служил зверю не знаю для каких целей. В нос ударил очень неприятный запах, и меня сразу же одолели сомнения — а хочу ли я здесь прятаться?

За спиной хрустнула дощатая сгнившая дверь, больше похожая на калитку — старик пытался закрыть вход.

— Стража будет обыскивать лачуги, — повернувшись, сказал он.

Мой взгляд в панике заметался по помещению:

— Зверь, какого ты меня сюда затащил?

Тот усмехнулся, а потом подошел к тюфяку, сунул руку под него и резко поднял вместе с дощатым каркасом. Когда поднятая пыль чуть разлетелась, я увидел черную дыру в земле.

— Ныряй, первота, — пробурчал зверь, обеспокоенно прислушиваясь к звукам с улицы.

Я, на всякий случай бросив вперед чувство земли, шагнул в темноту. Тут было неглубоко — внизу обнаружился подкоп, в котором можно было лезть только на четвереньках.

Меня толкнули в пятую точку, и пришлось лезть в кромешную темноту. Сканер подсказал мне, что впереди через полсотни шагов небольшая дверца.

Сзади с глухим хлопком закрылся лаз — старик не полез за мной, а остался в хибаре. Я посомневался пару секунд, а потом все-таки полез вперед.

Чертыхаясь, я кое-как протискивался в неудобной норе. Одно меня радовало — массивные звери и люди сюда точно не пролезут.

Уткнувшись в деревянный люк, я толкнул его, и оказался в довольно просторном круглом помещении. Тут явно жили — кровати-лежаки, столы, стулья, какие-то тряпки и вещи. Все освещалось несколькими огарками свечи.

И соответственная вонь. Сбоку, из широкого прогала, доносился плеск воды. Нетрудно было догадаться, что я оказался в канализации.

— Боров, это ты? — на одном из лежаков шевельнулась незамеченная мной гора тряпья.

Испуганные глаза нуляшки уставились на меня. Толстая, вроде немолодая, под грязью и не рассмотришь, с простуженным голосом. Под горой тряпья угадывалось, что она была в чем мать родила.

— Ты кто? — спросила она, потянувшись к ржавому ножу рядом с лежаком.

— Первушник, — ответил я, спускаясь вниз.

Когда я спустился, черная дыра оказалась на уровне головы. Под ногами обнаружилась какая-то деревянная подставка, заскрипевшая от моего веса.

Я почуял слабое ворошение в мыслях — нуляшка смотрела мою меру.

— Вижу, что первушник. А где Боров?

— Тот старый зверь с бородой? — я кивнул назад.

Она не ответила, сжимая нож, и я поднял руки, показывая свои мирные намерения. Бочком я протиснулся к прогалу в каменной стене, откуда доносилось журчание.

Я поморщился. Темнота и вонь.

— Где Боров?!? — нуляшка начала паниковать.

— А я-то почем знаю? — я пожал плечами.

— Ты убил его?!? Да? — у голой нищенки начиналась истерика.

— Здесь я, — из лаза стал вылезать тот самый старик, — Стражу забалтывал.

Вообще, было удивительно, как этот оборванец смог обмануть зверей гораздо сильнее его. А если там еще и был человек…

Старик с кряхтением спустился, ища ногой подставку.

— Боро-о-ов, — нуляшка чуть не расплакалась, — Я испуга-а-а-алась.

— Нечего ныть, — зверь деловито пригладил одежду, будто был одет не в полусгнившие обноски, а в парадную форму, — Ну, первушник, звать меня Боров.

Я промолчал. У меня было три имени в Нулевом мире. Мое собственное — Марк, имя просветленного проповедника — Перит, и еще имя примала — Спика. Ни одно я не хотел называть этому незнакомцу…