Чтение онлайн

Кроме того, поэтажное вертикальное распределение разделяет людей; оттого сейчас самые безлюдные и одинокие места в городах — это, как ни странно, подъездные межквартирные площадки. Люди могут прожить бок о бок несколько лет и не знать: кто их соседи по дому, по подъезду и даже по одной межквартирной площадке на этаже. Таким образом, строительство небоскрёбов целесообразно не с точки зрения их экономичности или из-за малой занимаемой ими площади, а из-за конечной сверхконцентрации людского ресурса на единицу площади.

Не только бетонная клеть32 небоскрёба, но и девятиэтажная многоквартирная конура также опасна для проживания. Наряду с известными воздействиями — радиационное излучение от бетонных стен и перекрытий33 , негативное воздействие замкнутого пространства на психику человека34 , вредные выделение строительных и мебельных материалов, и существует ещё масса не выявленных воздействий: «Ученым удалось определить, что фиксированный показатель геомагнитного поля определяет нормальную жизнь для человека. Если происходит уменьшение данного показателя, допускается вероятность проблем со здоровьем. Более всего подобное утверждение закономерно для жителей многоэтажных домов. В данном вопросе разбирались в Курском государственном медицинском университете, также принимал участие в проекте Центр гигиены и эпидемиологии по Курской области. В ходе исследований были детально изучены параметры относительного ослабления ГПМ в случае с тридцатью пятью панельными и кирпичными жилыми домами в девять этажей. При увеличении этажа уровень ГПМ постепенно понижался. Главной причиной подобной тенденции стало многослойное экранирование за счет железобетонных перекрытий. Полученные данные позволили установить, что ослабление ГПМ составляет примерно 1.2-4 в данном случае. На данный уровень были проанализированы и различные материалы строительного назначения. К примеру, минимальный уровень снижения оказался для дерева, значительным показателем отметились силикатный и керамические кирпичи, максимальный уровень был достигнут в случае с бетоном.» 35

Мало кто знает, что «наследие» Ле Корбюзье, этого «Карла Маркса» в градостроительстве, безструктурно заложено в доме каждого. Этот горе-градостроитель явился в своё время трибуной, с которой посредством «афинской хартии»36 огласили и провели в жизнь метрологически несостоятельные принципы архитектурного геноцида. В этих принципах, если опустить пустое разглагольствование об абстрактном гуманизме, содержится самое главное — нормы проектирования, определяющие минимальные размеры разнофункциональных помещений. Именно эти «выгодные» нормы минимальных размеров, безструктурно благословлённые глобальным предиктором, так понравились «главному градостроителю многоквартирных гетто» в СССР Н.С.Хрущёву. Так, в восторженном пыле внедрения, был забит ещё один кол в планомерный процесс разрушения института семьи в России. В результате, размеры жилья были недостаточны и потому стесняли несколько поколений одной семьи, препятствуя их совместной жизни в ладу и взаимной заботе друг о друге (а именно это необходимо для правильного личностного становления детей, и в каковом качестве семью нескольких поколений не может заменить никакой общественный институт) — это упорство было противоестественно, и шло против Промысла.37 А насколько эти нормы изменились на сегодняшний момент?..

Первый масштаб в  ландшафтно-усадебной  урбанизации:

Семья здесь понимается как самый значимый общественный институт, зёрнышко, из которого вырастает общество. Соответственно, проектирование и строительство жилых домов занимает важное значение среди всего списка вектора целей управления государством.

Если вдаваться во внутренний смысл слова «семья», то это «семь я» : «7» «я». Но если это так, то неизбежно встаёт вопрос о персональном составе этих «7-ми я». В нашем понимании это: взрослые, вступившие в брак, и родители каждого из них, плюс ребёнок — минимум один, которого зачали, родили и воспитывают вступившие в брак. Т.е. семья — это ребёнок, его папа и мама, два дедушки и две бабушки в каждой из его родовых линий предков. Таким образом, дома должны проектироваться с расчётом на полноценную семью. Растить детей нужно на земле, а не в заоблачных высях бетонных небоскрёбов.

При таком понимании семьи пригоден малоэтажный дом площадью в основании фундамента 10х10м. и более. Лучше строить одноэтажный дом с мансардной крышей, максимум двухэтажный38 , так как второй и последующие этажи требуют дополнительных усилий при возведении дома, привлечения строительной техники и в последующем менее безопасен для жизни из-за сложности в обслуживании, капитальном ремонте, а также чрезмерная высота дома таит в себе опасности со стороны несчастных случаев падения людей или травматизма, особенно у детей, от падающих с высокой крыши снега и сосулек.

Очевидно, что материалы для такого дома должны быть экологически чистыми, с минимальным использованием полимерных и разных синтетических элементов. И здесь не может быть и речи об использовании различных сэндвич-технологий на основе «фенолформальдегидных артефактов», дома из которых настоящие метанол-фенольно-формальдегидные газовые камеры для будущих жильцов39 . Идеальным будет дом бревенчатый из дерева благородной породы, но на текущий момент это уже не везде возможно и даже может пагубно отразиться на здоровье ещё сохранившегося леса, т.к. в некоторых районах планеты из-за массовой вырубки лесов на строительные материалы и для освобождения земель под пашни строительного леса совсем не осталось. Если мы при зарождении малоэтажных поселений по концепции ландшафтно-усадебной урбанизации заложим такое условие как возможное или даже обязательное, это может привести к ещё большему ухудшению экологической обстановки на планете. Но это станет возможным уже через 2-3 поколения, после того как в обществе установится устойчивая тенденция к жизни в малоэтажных поселениях, и за это время успеет вырасти и окрепнуть достаточный объём леса для обеспечения строительства деревом, который высадят в самом начале первые поколения переехавших из мегаполисов. Поэтому, руководствуясь правилами метода динамического программирования40 мы не можем сойти на кратчайший, но перенапряжённый и опасный путь, (хоть он и ведёт сразу к состоянию с идеальными параметрами, но подрывает устойчивость процесса, проходя через точки срыва управления, по которым жёстко ездить) и массовой вырубкой леса для нужд малоэтажных поселений нанести ущерб экосистеме, выйдя за пределы скорости самовосстановления лесных массивов.

В течение первых поколений, живущих в малоэтажных поселениях, разумно будет использовать альтернативные технологии экологически чистого строительства41 : например, саманные дома из соломенных, землебитных блоков и деревянным каркасом, купольные дома, и др.42 Некоторым, конечно, придётся подавить в себе «мгновенно прошипевшие» эгоистические всходы, рождающие протест подобного рода: «Да как это!, чтобы я, да жил в соломенном доме?! Ни за что… (т.к. у большинства сразу срабатывают стереотипы — соломенный дом это ненадёжно) что обо мне подумают остальные, засмеют!..». Добротный бревенчатый дом будет в итоге у каждой семьи, если не в этом поколении, то у будущих детей и внуков; иначе безкомпромиссное желание обладать именно сейчас и незамедлительно бревенчатым домом — вожделение противоестественного.

В целом, среди всех масштабов, рассмотрение которых будет приведено ниже, — этот больше всех проверен на деле и детально изучен, по всей планете накоплен большой опыт строительства за всю многовековую практику. Но будет чревато, если вопрос малоэтажных поселений замкнётся весь только на этом масштабе рассмотрения.

Некоторые ошибочно напрямую ассоциируют создание малоэтажного дома с малоэтажным поселением и для них малоэтажное поселение, созданное на основе принципов ландшафтно-усадебной урбанизации — это некое формообразование, где прежде всего есть «мой домик на моём же участке». Конечно же, добротный, экологически чистый дом является важной составной частью малоэтажного поселения, но, будучи рождён внутри концепции мегаполисной урбанизации, он будет являться всего лишь антисоциальным бункером для конкретной семьи. Такие бункеры может позволить себе только лишь малая доля «избранных от «элиты», разорвавшая все обратные связи с обществом, посредством сверхдоходов от разного рода «виртуальных» секторов экономики. От второго масштаба (участок для дома) им нужно всего лишь пятно под застройку, где они смогут разместить своё уютное гнездо. В результате, получается мимикрия под малоэтажное поселение на почве жилищного ажиотажа.

Наглядный пример мимикрии и подмены в малоэтажном строительстве: «малоэтажные будки» для люмпена.

Второй масштаб:   участок, на котором расп оложен дом

Второй  масштаб в мегаполисной урбанизации

Этот масштаб в мегаполисной урбанизации имеет две взаимодополняющие друг друга модификации: городскую и загородную.

В городской модификации участков возле домов вовсе нет43 , а то, что прописано в СНиПах как обязательная придомовая общественная территория совершенно недостаточно и, если и существует, то только номинально. Речь, в частности, идёт о всем известных палисадниках возле подъездов44 , а также дворах, которые абсолютно безхозны и непригодны для полноценного общения с природой и соседями45 ; внешний благообразный вид их поддерживается только при помощи подневольной армии дворников. По сути, палисадники — это больше инструмент имитации полноценности города, чем благоустройства, но и они редеют вследствие уплотнительной застройки, которая является органической компонентой концепции мегаполисной урбанизации, подразумеваемой в умолчаниях.

В загородной же модификации участки существуют в двух видах: огород с домиком (1) или поместье с мини-дворцом (2). В первом случае решается в основном вопрос продовольствия для семьи и, в малой степени, места кратковременного отдыха, во втором решается, прежде всего, вопрос псевдо-элитарных амбиций и объекта капиталовложений46 . В обоих случаях размер участков здесь определяется финансовыми возможностями, ожидаемым размером урожая с участка и необходимой площадью пятна под застройку для дома.

В рамках концепции мегаполисной урбанизации главным требованием к форме участков является удобство и простота подсчёта и контроля: здесь единогласно выбор исторически утвердился за прямоугольником. Прямоугольник — самая простая форма для подсчёта, дающая меньше ошибок при вычислении площадей, разметке территории, выработке решений при разногласии между их владельцами и т.д.; это одинаково как для городских, так и для загородных условий межевания.

Второй масштаб в ландшафтно-усадебной урбанизации: здесь дом для семьи и участок являются единым целым и вместе образуют усадьбу, т.е. участок с домом представляют собой единый модуль; единый, но не являющийся последним по масштабу относительно всего малоэтажного поселения.