Чтение онлайн

– Одну минуту, – перебил Ника полковник Белов и достал из бокового кармана пиджака небольшую рацию. – Игорь, принеси вещи мистера Миллса в мой кабинет вместе с протоколом изъятия.

– Будет сделано, Евгений Павлович! – ответил грубоватый голос в динамике рации.

– Продолжайте, мистер Миллс, – неотрывно смотря на Ника, добавил Белов.

– Хорошо! Итак, на флэшке находятся материалы на подполковника Хабарова заместителя начальника резидентуры в Риме. Его оперативный псевдоним в нашей агентуре «Оцелот». В материалах указана вся его работа на правительство США. Я, разумеется, не был его непосредственным куратором…

– Это серьезное обвинение, мистер Миллс! – перебил Евгений Павлович, анализирую тембр речи, а также мимику и жестикуляцию, которая отсутствовала, как таковая. Руки Ника были сомкнуты и без движения лежали на поверхности стола. Миллс говорил уверенно, не пользуясь какими-либо словами «паразитами». Может быть это была так называемая домашняя заготовка, а может просто собранность и понимание, что за оградой посольства его ждут агенты ФБР. – Скажите, а под каким псевдонимом у вас идёт агент «Оцелот» и почему первым вы выбрали именно его?

– Его псевдоним Гордон Браун, именно под этим именем он состоит в нашей базе данных. Почему выбор пал на него?! Вопрос риторический… Не могу на него ответить…

– Хорошо, допустим. Почему вы решили прийти к нам? Что повлияло на вас?

– Меня обвинили в «сливе» секретной информации сторонним людям.

– Это правда? – сосредоточенно спросил полковник Белов.

– Нет! Меня кто-то подставил. Сами понимаете, как такое может случиться… От этого никто не застрахован, тем более, когда есть желающие занять твоё место.

– Хорошо, допустим! Где остальные материалы, которые вы собираетесь нам передать?

– Они в надёжном месте за пределами США.

– Хорошо. Что ещё вы можете добавить к своим первым показаниям, мистер Миллс?

– Знаю, что центральной фигурой в этой сети стоит высокопоставленный чин одной из спецслужб, но его имени я не знаю. Мне только известен оперативный псевдоним этого человека: «Флинт». Ходит слух, что он большой знаток рома и любитель пиратской тематики. Это всё!

– Интересно! Что ж, впереди вас ждёт полиграф, а далее комната отдыха, где вы будете ожидать решение по вашему вопросу, – встав со стула и взяв в правую руку папку, произнёс Евгений Павлович и покинул комнату для допросов. Он остановился посреди коридора, ощутив, что становится стар для подобных игр. Шестьдесят лет можно спрятать во внешности, но старость в душе невозможно скрывать, тем более от самого себя.

Полковник Белов глубоко вздохнул, продолжая бороться с собственной усталостью, и направился к себе кабинет, для изучения материалов на флэшке…

Сиена. Пьяцца дель Кампо.

Льюис стоял на центральной городской площади, чей вид потрясал его воображение, унося в глубь веков. В каждом глотке воздуха чувствовалось присутствие истории, породившей славных сынов своей земли! Их жертвы, доблесть, боль и раскаяния стали ненаписанными страницами в огромных летописных книгах аббатств. Время уносит всё, как и унесла подвиги тех рыцарей, среди которых был легендарный Гальгано Гуидотти. Воин, нашедший свой путь на обрыве бездны, куда должен был упасть.

Гул площади вернул Говарда обратно из раздумий. Красивый вечер с заревом на небе, туристы, горожане и атмосфера радужности, и единения были повсюду. Это ещё раз доказывало, что люди все одинаковы, как перед Богом, так и перед друг другом. Алчные показные распри им не интересны! Людям нужно ощущение свободы, которое остаётся весьма условным, и мир.

Здесь и сейчас Льюис понимал, что продолжает свою борьбу не только в память об отце Бернардо, но и для всех людей, нуждающихся в его помощи. Он смотрел по сторонам, наслаждаясь архитектурой Пьяцца дель Кампо. Башня Манджа смотрела на него, пытаясь достать до небес. Пусть восемьдесят восемь метров не так много, но всё познаётся в сравнении.

Говард сделал глубокий вдох и направился по мощёной площади к улочке, выводившей к Собору Успения Богородицы. Он шёл неспешной походкой, понимая, что обогнать время невозможно, хотя несколько раз это и приходилось делать. Это было давно, словно в прошлой жизни, прошедшей в борьбе за то, чтобы просто выжить!

Невысокие дома из камня, тянувшиеся вдоль узкой улочки, немой балладой лютниста рассказывали о временах средневековья, Возрождения, Нового времени, жестокости XX века и двоякости современности. Старинный город хранил множество тайн, разбавляя своей открытостью глупые предрассудки. Беломраморные строения шёпотом погружали в безмятежность, а небольшие магазинчики и кафе со столиками на улице зазывали своим радушием, чтобы навсегда остаться в памяти.

Льюис обогнал влюблённую парочку, шедшую впереди него в обнимку, так и не решившись украсть у них частичку их счастья, которой они с удовольствием могли поделиться. Говард прищурил глаза и сунул руки в карманы брюк-карго. Лёгкий ветерок овевал его чуть вспотевшее лицо и остужал жжение в сердце.

Льюис зашел в собор Успения Богородицы и перед ним открылся шикарный архитектурный ансамбль. Статуи ангелов, алтарь, витражи, купол и учащённое биение сердца, открытое для новой борьбы.

Впереди была поездка в аббатство Сан Гальгано, которое находилось в тридцати километрах от Сиены и поздний вечер отлично подходил для последнего броска к очередным загадкам.

Говард покинул собор и вернулся к своему внедорожнику, припаркованному на одной из улочек поблизости. Он снял автомобиль с сигнализации и сел на водительское сидение.

Несколько глотков минеральной воды утолили небольшую жажду, и Льюис запустил двигатель. Впереди снова была дорога с её романтикой и жестокостью, а также бескрайностью и болью…

Вашингтон.

Посольство Российской Федерации.

Полковник Белов закончил во второй раз просмотр материалов на флэшке мистера Миллса и сделал несколько копий, одна из которых предназначалась полковнику Громову. Евгений Павлович лично знал Михаила Ивановича, как отличного профессионала верному долгу и чести офицера. Всё это было для Белова не пустым звуком, а поведением и взглядами, живущими в его сердце и душе.

Материалы на подполковника Хабарова были собраны исчерпывающие и откреститься от них не представлялось возможным. Мистер Миллс подтверждал образ профессионала, с которым Евгений Павлович разговаривал в комнате для допросов.

Полковник Белов не знал, что за информация могла быть на остальных носителях, но, видимо, видимо опальный супервайзер ЦРУ не был «пустышкой», однако, образ «подставной фигуры» ему подходил. Впрочем, Сноуден воспринимался так же, когда оказался в «Шереметьево». Поверить человеку, который оказался забитым в угол от безысходности тоже искусство, где логика, ловит за хвост, холодный расчёт и коварство. Там хитрость ничего не стоит, а за откровенность дают новую жизнь. Пусть у всего есть своя цена, но иногда её нужно заплатить.

Евгений Павлович ослабил посильнее галстук, который хотелось выбросить в корзину для бумаг, и взял в правую руку стакан с бурбоном. Он сделал несколько небольших глотков, но выдержанный зерновой спирт не принёс облегчения, а скорее добавил вопросов и на нах пока что не было ответов.

Белов снял телефонную трубку и попросил связать его с Москвой по зашифрованному каналу связи. Конечно, же он понимал, что нет такого канала связи, сигнал которого нельзя перехватить. Человеческая мысль не стоит на месте и её прогресс добавляет геморроя обычным пользователям.