Чтение онлайн

 От этого предположения Джулия вздрогнула.

 – Хорошо, что мы съехали с дороги.

 – Если повезет, они решат, что вы сбежали по направлению к холмам, где и умрете без посторонней помощи – беспомощная женщина, предоставленная самой себе.

 – Ничего удивительного для этой дикой местности, – согласилась она. – Но я уверена, Крокетт уже знает, что сбежать мне помогли.

 – Не обязательно. Парень, которого я ударил по голове, наверняка, не вспомнит, что же в точности произошло. Вполне возможно, они сочтут, будто вы сами стукнули его камнем и перерезали конскую упряжь перед тем, как сбежать.

 – Если бы только я была такой бесстрашной! – Джулия прикусила губу. – Надеюсь, Крокетт ничего не сделает Хаггерти за то, что тот позволил мне сбежать.

 – Есть более достойные объекты для сочувствия, чем Хаггерти, – сухо заметил Рендалл. – Пора перекусить и отправляться в путь.

 Надеясь, что Крокетт действительно придет к выводу, что она нашла свою смерть в холмах, Джулия вернулась в хижину. Поев немного хлеба с сыром, они запили его элем. После чего Рендалл оседлал лошадь, загрузил их пожитки и повернулся, чтобы помочь Джулии сесть в седло.

 – Вам придется ехать по-мужски.

 Она нахмурилась, вспомнив о его больной ноге.

 – А вы разве не поедете?

 – Вчера у Турка и так выдался тяжелый день, – ответил Рендалл. – Не хочу загубить животное, заставив везти двух всадников. До Карлайла что-то около десяти миль. [13] К полудню мы должны туда добраться.

 Понимая, что лучше не спорить, Джулия позволила помочь ей сесть в седло. Устроившись, она одернула юбки, но те все равно едва прикрывали колени. Рендалл отвел глаза от её непристойно обнажившейся ноги, за что Джулия была ему благодарна. Взяв лошадь за поводья, Рендалл направился к холмам, прочь от дороги.

 Вскоре они набрели на овечью тропу, проложенную как раз в нужном направлении. Поначалу по земле устрашающе клубились клочья тумана, но по мере восхода солнца, несшего тепло и свет этой дикой местности, он рассеялся. Джулия с иронией подумала, что поездка вполне могла бы стать приятной, не будь она в бегах, спасая свою жизнь, – голодная, замерзшая, отчаянно нуждающаяся в горячей ванне.

 Майор Рендалл оказался хорошим проводником, всегда точно знавшим, куда идти. Иногда, когда склоны холмов становились особенно крутыми, им приходилось менять направление, чтобы можно было передвигаться, но он никогда не колебался в выборе направления. Спустя час или около того, Джулия спросила:

 – У вас есть компас?

 – Моей головы вполне достаточно. Я никогда не сбиваюсь с пути.

 – Должно быть, вы были незаменимы, возглавляя патрули на Пиренеях?

 – Да. Мы всегда находили дорогу в лагерь. – Он указал на зеленые холмы: – А путешествовать, не опасаясь французской кавалерии, одно удовольствие.

 – Думаю, я бы предпочла французов Крокету. – Хромота Рендалла стала более заметна. Догадываясь, что он скорее умрет, чем признается в своей слабости, Джулия попросила: – Подождите минутку. Мне хотелось бы пройтись.

 Он остановился, но заметил:

 – Вы вполне можете оставаться в седле. Ваш вес столь незначителен, что Большой Турок едва ли его замечает.

 – Мне доставит удовольствие размять ноги. Особенно после вчерашнего дня, проведенного в тесном экипаже в компании с преступниками, – Джулия перекинула правую ногу через седло и соскочила. Турок оказался настолько высок, что, коснувшись земли, она чуть не упала. Рендалл поддержал её, подхватив под руку, но тут же отпустил, прежде чем небольшая неловкость не превратилась в нечто худшее.

 Радуясь, что в момент похищения на ней оказались прочные полусапожки, Джулия зашагала рядом с Рендаллом. Как же хорошо быть на свободе. И очень странно направляться на собственную свадьбу практически с незнакомцем.

 Находясь в непосредственной близости от Рендалла, она заметила на его лице морщинки боли, хромота же явно усилилась.

 – Большой Турок не выглядит особенно уставшим. Может, вам не помешает проехаться некоторое время верхом?

 – Не стоит со мной нянчиться, – отрезал Рендалл.

 Джулия всегда сжималась от страха, стоило какому-либо мужчине рассердиться на неё, но вытерпеть дурное настроение человека, испытывающего немалую боль, – совсем другое дело.

 – Предоставить возможность больной ноге отдохнуть после столь тяжелой нагрузки вовсе не означает нянчиться.

 – Для неё не существует легкой нагрузки, – отозвался Рендалл, – только тяжелая и очень тяжелая.

 – Тогда вам просто необходимо ехать верхом, – мягко увещёвала Джулия.

 Он хмуро взглянул на неё.

 – Умоляю, сделайте одолжение – не лезьте не в своё дело.

 Она не устояла перед искушением и рассмеялась.

 – Поскольку мы решили пожениться, теперь вы и есть моё дело. А я – ваше.

 Явно пораженный такой мыслью через мгновение Рендалл неохотно улыбнулся.

 – С этим трудно спорить. Простите мои медвежьи повадки. Как вы правильно заметили, сегодня моя нога что-то сильно раскапризничалась, и все же пока лучше мне идти пешком, верхом станет ещё хуже.

 – Что за ранение вы получили? – И увидев, что он неодобрительно покосился на неё, она поспешила пояснить: – Поскольку в Хартли не было никого более квалифицированного, чем повитуха, я была вынуждена выступать как в качестве хирурга, так и обычного врача. Приходилось лечить самые различные заболевания и раны тоже.

 – Меня осматривали ведущие эксперты в этой области, – без всякого энтузиазма произнес Рендалл. – Их общее мнение – я уже должен гнить в могиле, а уж то, что моя нога все ещё при мне, просто граничит с чудом. Сомневаюсь, что вам удастся чем-нибудь помочь.

 Джулия весело улыбнулась.

 – Скорее всего, не удастся. Просто хотелось удовлетворить своё нездоровое любопытство: болезни и травмы всегда меня интересовали. – И это правда. Она проявляла к ним интерес, будучи ещё ребенком. Если бы мир был устроен более справедливо, она бы занялась изучением медицины, а не вышла бы замуж почти девчонкой.

 – Ну, если дело в этом... – ещё одна чуть заметная улыбка. – Меня ранило шрапнелью [14] в битве под Альбуэра. [15] Хирург сделал все, что мог, но несколько осколков так и осталось внутри, все время смещаясь, они причиняют ужасную боль.

 Джулия поняла, что более подробного объяснения от столь мужественного человека она вряд ли добьется.

 – И именно из-за этой раны вы очутились на чердаке в Давентри-Хаус?

 Он кивнул.