Чтение онлайн

 – Святые небеса! И при таких обстоятельствах кто-то мог обвинить вас в убийстве?

 – Крокетт – мужчина, что похитил меня, – компаньон и помощник моего мужа. У них всегда были весьма странные и тесные отношения. – Она пристально смотрела на огонь с совершенно отрешенным выражением лица. – Именно Крокетт обнаружил тело моего мужа и меня рядом с ним, истекающую кровью. Он действовал очень быстро, стараясь скрыть произошедшее, чтобы не допустить скандала.

 – И по этой причине больше никто не знает, что же случилось на самом деле?

 – Провели расследование. По официальной версии произошел несчастный случай. Но Крокетт заявил моему свекру, будто именно я убила своего мужа. Естественно, тот был подавлен смертью единственного сына. Ему хотелось кого-то в этом обвинить, и он обвинил меня. С этой минуты он жаждал моей смерти.

 – Так это он организовал ваше похищение?

 – Да, – Джулия прикрыла глаза. – Не знаю, что он задумал со мной сделать, но сомневаюсь, что выжила бы.

 Рендалл размышлял над тем, что она рассказала, а также над тем, что осталось недосказанным.

 – Ни капли не сомневаюсь, что у вас влиятельная семья. Почему же они не защитили вас?

 Она рассмеялась, не скрывая горечи.

 – Как только мне кое-как удалось подняться с постели, я тут же сбежала к своему отцу. Но мой свекор уже успел написать ему, будто бы это я убила мужа. А они были старыми друзьями, и отец предпочел поверить ему, а не мне. Он отрекся от меня, заявив, что я стала позором нашей семьи. После этого свекор мог делать со мной все, что вздумается.

 Джулия снова замолчала, мысленно вернувшись в прошлое.

 – И что потом? – подтолкнул её Рендалл.

 – Мне удалось инсценировать собственную смерть. Я жила у моря, а потому отправилась на берег, написав записку, в которой объясняла, насколько подавлена смертью мужа. Захватив все имеющиеся у меня деньги, я оставила на берегу платок и капор и позволила свету считать, будто утопилась.

 Что одновременно показывало и меру её отчаяния, и силу её духа. Крайне заинтригованный дальнейшим развитием событий, Рендалл спросил:

 – Как вам удалось сбежать?

 Она пожала плечами.

 – Просто купила билет на первую же почтовую карету, не заботясь, куда она следует. Но в то время я ещё не полностью оправилась от последствий избиения и выкидыша. Как только я стала истекать кровью прямо в карете, кучер высадил меня в деревушке рядом с Рочдейлом [10] в Ланкашире. Местная повитуха взяла меня к себе. Все считали, что я не выживу.

 – Позвольте-ка предположить. её ведь звали Бенкрофт?

 Лицо Джулии расслабилось.

 – Настоящая миссис Бенкрофт. Луиза была уже немолода и очень опытна, она буквально вырывала женщин из когтей смерти. Я спросила, могу ли остаться и помогать ей до тех пор, пока не окрепну. Вскоре я стала её ученицей. И взяла её фамилию – Бенкрофт. Людям мы говорили, что являемся кузинами. Оказалось, у меня имеются способности к этому делу, кроме того, оно приносило мне удовольствие. Луиза научила меня всему, что знала сама, я же стала заботиться о ней, когда её здоровье ухудшилось.

 – Вы переехали в Хартли после её смерти?

 – Мне хотелось забраться как можно дальше. Когда у миссис Бенкрофт уже не было сил, она неожиданно получила письмо от подруги, в котором говорилось, что в этой части Камберленда [11] нужна повитуха, и сразу после её смерти я переехала сюда. – Губы Джулии сложились в горькую усмешку. – Полагаю, это моя поездка с Марией в Лондон навела свекра на мысль, что я жива. Останься я в Хартли, и была бы в безопасности.

 – Больше вы там жить не можете. – Его влечение к этой миниатюрной скромной женщине больше не казалось необъяснимым. Он заметил её не бросающуюся в глаза красоту, однако на свете существовали и другие красавицы, причем никто из них не прилагал столько усилий, чтобы казаться незаметным. То, что отличало Джулию от всех прочих – это её внутренний стержень.

 Он почувствовал сильнейшее желание защитить её. И не только защитить.

 – Вы задумывались, что делать дальше?

 – Сомневаюсь, что в Англии найдется хоть один безопасный для меня уголок. – Она снова провела рукой по волосам, выражение её лица стало мрачным. – Возможно, придется переехать в одну из колоний. Повитуха без дела не останется.

 – Если не ошибаюсь, вы были замужем за лордом Бранфордом, – предположил майор почти будничным тоном, – а ваш кровожадный свекор – граф Давентри.

 Она отпрянула, открыв рот от изумления:

 – Боже мой, вы из тех самых Рендаллов. Я думала об этом, но Рендалл довольно распространенная фамилия, а вы на них совсем не похожи. – её пальцы, сжимавшие одеяло, побелели. – Вы собираетесь отдать меня Крокетту?

 Он пристально взглянул на неё.

 – Ни за что.

 Смотря на него так, будто он вот-вот превратится в волка, она спросила:

 – В каком родстве вы состоите с Бранфордом и Давентри?

 – С тех пор, как за последние годы несколько моих двоюродных братьев умерли, а Давентри остался бездетным, в настоящее время я – предполагаемый наследник титула графа. – Его лицо застыло. – Мой отец был младшим единокровным братом нынешнего графа. Они никогда не ладили. Внешне я пошел в родню моей матери. Я был ещё ребенком, когда умерли мои родители, и меня отправили в Турвилл-Парк воспитываться вместе с Бранфордом.

 – И каким он был тогда?

 Мысленно Рендалл вернулся в то время, когда только что прибыл в имение Давентри. Он был убит горем, подавлен и отчаянно нуждался в новой полноценной семье.

 – Бранфорд превратил мою жизнь в ад. Он был старше и крупнее меня, иначе я сам бы убил его.

 Джулия смотрела на него, не отрываясь.

 – Не удивительно, что вы выбрали армию.

 – Чтобы научиться как следует драться? Как-то не задумывался об этом с такой точки зрения, – сказал он. – Я и так дрался со всеми в Турвилле. Потому Давентри и отправил меня в Академию Уэстерфилд.

 – Где леди Уэстерфилд поистине творит чудеса, – негромко заметила Джулия.

 – Именно. – До встречи с леди Агнес Рендалл был скорее похож на разозленного ежика с торчащими во все стороны иголками. Но та отнюдь не пыталась укротить его. Вместо этого леди Агнес спросила, на что же он так зол. И его ярость, и его обида постепенно уходили по мере того, как он рассказывал о своей боли и унижениях, об отвратительных опасных проделках, жертвой которых он постоянно становился в Турвилле. Леди Агнес выслушала его молча. И, самое главное, она объяснила ему, что он имеет полное право злиться. После этого разговора он словно начал исцеляться.