Чтение онлайн

 – Таунсенды вернулись домой, – сообщил Рендалл, – и нас пригласили переночевать у них, так что после того, как Джулия наложит тебе повязку, мы сможем отправиться в поместье.

 – О, это замечательно, – отреагировала Джулия. – Я как раз надеялась повидаться с ними, прежде чем покинуть Хартли. – Закусив губу, она опустила глаза на труп. – Мне надо на него взглянуть, понять, является ли он одним из тех, кто меня похитил.

 – Если хочешь. – Рендалл неохотно опустился на колени и откинул плащ с лица убитого. Пуля прошила ему череп, но черты лица узнать было можно.

 – Он управлял каретой, – безо всякого выражения сообщила Джулия. – Его имени я не слышала.

 Пожалев, что перед ним не Крокетт, Рендалл заявил:

 – Таунсенд – мировой судья, он поможет разобраться с этим делом.

 Все трое отвернулись от мертвеца и направились к коттеджу Джулии, но перед этим она успела бросить ещё один, прощальный, взгляд на море. Рендалл почти не сомневался, что в будущем Джулия не сможет испытывать такие же чувства, как к этой узкой прибрежной полосе, служившей ей местом уединения, к чему-либо другому.

Джулия, благодарно вздыхая, опустилась в ванну, от которой шёл пар. День был долгим и утомительным. К счастью, Таунсенды успели значительно обновить Хартли-Мэнор с тех пор, как Чарльз выиграл его в карты. И большая ванна, стоящая за ширмой в углу их спальни являлась как раз одним из нововведений, привносящих комфорт в повседневную жизнь в поместье.

 Вернувшись в коттедж, Джулия занялась плечом Маккензи – промыла и перевязала рану. К окончанию этой процедуры успели вернуться Дженни и Молли. Воссоединение женщин сопровождалось искренними объятиями и потоками слез. Хотя Дженни и была рада видеть свою наставницу живой и невредимой, Джулия заметила, что её ученица уже вполне справляется с обязанностями повитухи. Что ж, Дженни Уотсон принесет немало пользы жителям Хартли.

 После слезного прощания Джулия и её сопровождающие отправились в поместье. Таунсенды вернулись домой лишь сегодня утром. Чарльз Таунсенд уже хотел было послать сообщение о похищении Джулии герцогу и герцогине Эштон, но тут прибыл Рендалл, заверивший всю семью, что с Джулией все обстоит хорошо.

 Большая часть дня прошла в обсуждениях открывшегося высокого происхождения Джулии и вопиюще поспешного недавнего брака. Сара Таунсенд, сестра-близняшка Марии, сочла случившееся удивительно романтичной историей. Джулия же надеялась, что этой девушке никогда не выпадет «счастье» испытать подобное «романтическое приключение».

 Пока Джулия принимала ванну, Рендалл и Маккензи вместе с Чарльзом Таунсендом отправились в Хартли, чтобы уладить дело с убийством одного из преследователей Джулии. Она же сама размышляла над тем, кто именно из мужчин застрелил этого негодяя, однако пришла к заключению, что лучше всего ей остаться в неведении. Оба они были солдатами. И оба сделали всё, что было в их силах.

 Удастся ли ей теперь вернуться к обычной жизни? Она надеялась, что её муж прав, полагая, что граф Давентри отзовёт своих псов, узнав о женитьбе Рендалла на Джулии. Она не перенесет, если ей и дальше предстоит жить, опасаясь насилия. И тем более понимая, что взбешенный Давентри может причинить вред кому-либо ещё.

 Она закрыла глаза, наслаждаясь ароматом лавандового масла, добавленного в горячую воду. Должно быть, даже задремала, так как вздрогнула и проснулась, когда дверь спальни неожиданно открылась.

 – Джулия? – послышался голос Рендалла.

 Хотя ванна и была скрыта за ширмой, Джулия почувствовала неловкость из-за того, что находится обнаженной в одной комнате с супругом. Она поспешно выбралась из ванны, стараясь не намочить ковер.

 – Я слишком долго наслаждалась горячей водой, – сказала она, потянувшись за полотенцем.

 Раздался звон стекла.

 – Не торопись, – ответил Рендалл. – Таунсенд предложил мне принять ванну в его гардеробной, так что я уже успел помыться.

 Ночная рубашка и халат Джулии были перекинуты через ширму, она торопливо оделась и вышла, на ходу вынимая шпильки из волос. Рендалл сидел в одном из кресел с подголовником. После ванны он надел брюки, но застегивать наглухо рубашку не стал. Его светлые волосы потемнели от влаги, он казался расслабленным, счастливым и преступно красивым.

 – Похоже, ты уже и забыл о недавней схватке с убийцами. Не то, что я, – язвительно заметила она.

 – Как и в большинстве случаев, всё дело в практике, – он указал на стол между креслами, где стояли бокал бренди и дымящаяся чашка.

 – Я принёс бренди, а также какое-то варево, которое, по словам кухарки, тебе понравится. Думаю, это горячее молоко с пряностями и каким-то алкоголем.

 – Горячий поссет [31] Марии, – догадалась Джулия, предвкушая удовольствие. Взяв с туалетного столика щетку для волос, она села в кресло напротив Рендалла. – Как это мило со стороны миссис Бекетт проявить такую заботу. Бабушка научила Марию готовить всяческие домашние лекарства, и это одно из них. Очень вкусно и помогает расслабиться после тяжелого дня. Тебе оно тоже не помешало бы.

 Он с сомнением поморщился, глядя, как Джулия немного отхлебнула из чашки:

 – Как-нибудь в другой раз.

 Она отставила напиток и взялась за щетку, собираясь привести в порядок мокрые волосы.

 – Что там насчет убийства человека Крокетта, могут возникнуть какие-нибудь неприятности?

 – Таунсенд полагает, что показаний двух респектабельных джентльменов и всеми уважаемой леди: тебя, меня и Маккензи, – вполне достаточно, чтобы посчитать это убийство правомерным, – улыбнулся Рендалл. – Хотя назвать Мака респектабельным можно лишь с огромной натяжкой.

 – Ты подтруниваешь над ним, однако доверяешь, – задумчиво проговорила Джулия. – Сегодня он прекрасно за мной присматривал.

 – Я знал, что он поступит именно так. У него чутье, когда дело касается чего-то важного, – Рендалл нахмурился, наблюдая за тем, как Джулия расчесывает волосы. – До сих пор мне не попадались красивые женщины, столь же упорно избегающие зеркал, как ты.

 Она застыла, всё внутри неё сжалось. Прошло несколько мгновений прежде, чем она сумела ответить:

 – Я некрасива. И поэтому... предпочитаю избегать зеркал.

 – Но, Джулия, ты же красавица, – спокойно возразил Рендалл. – Знаю, многие месяцы тебе пришлось скрываться, но теперь-то необходимость в этом отпала.

 Она крепко сжала щетку, опустив её на колени.

 – С той ночи в Эдинбурге я пытаюсь свыкнуться с собственным уродством. Но это... займет некоторое время.

 – Ты не уродлива, – решительно заявил Рендалл. – Да, на твоем прекрасном теле имеются шрамы, но чтобы быть красивой необязательно быть идеальной, а ведь эти шрамы даже не видны.