Чтение онлайн

 Бенджамин кивнул, и Рендалл продолжил:

 – Ты сможешь этому научиться в Уэстерфилдской академии. Самым первым учеником в ней стал герцог Эштон – наполовину индус. Он владел искусством индийского боя калариппайатту и в своё время научил ему своих одноклассников, чтобы было с кем оттачивать своё мастерство. Калариппайатту теперь школьная традиция: старшие ребята обучают младших, когда те решают, что готовы.

 – Мне такое нравится, – осторожно высказался Бенджамин. – Но... я буду всё время жить в школе?

 – Нет, каникулы ты будешь проводить здесь, в Роскомбе. – Рендалл поразился тому, как легко он дал сыну Бранфорда столь далеко идущее обещание.

 Бену, судя по его виду, хотелось в это верить, однако он не решался. Доверие придет, со временем. Рендалл продолжил:

 – На будущей неделе нам надо ехать в Лондон, чтобы леди Агнес Уэстерфилд побеседовала с тобой, прежде чем принять в академию.

 – Лондон! – выдохнул Бенджамин. – Я и вправду поеду в Лондон?

 Рендалл кивнул:

 – Если леди Агнес примет тебя в школу, у нас будут недельные каникулы в Лондоне. Посмотрим львов, сходим в цирк Эстли [57] , купим новую одежду. Но там нас ждет и ещё одно дело. – Он глянул на Джулию, которая слегка кивнула. – Мы должны представить тебя твоему дедушке, графу Давентри.

 – Графу? – нахмурился Бенджамин. – Он очень важный?

 – Да, почти такой же, как герцог, – немного сухо произнесла Джулия.

 – А он захочет меня видеть, раз я бастард? – забеспокоился Бенджамин.

 – Не знаю, – не стал лукавить Рендалл. – Семья – едва ли не главная забота Давентри, и он опечален тем, что ни один его ребенок не выжил. Не думаю, что Бранфорд рассказывал ему о твоем рождении. Давентри... не простой человек, но, уверен, он бы о тебе позаботился, если бы услышал о твоем существовании.

 – Может, лучше написать Давентри, вместо того чтобы вести к нему Бенджамина? – Джулия закусила губу. – Граф будет смущен, ведь леди Давентри вот-вот родит.

 – Я размышлял об этом, но, считаю, им лучше встретиться, – сказал Рендалл. – Когда Давентри увидит Бенджамина, то сразу поймет, что перед ним его внук.

 Джулия кивнула, но лицо её по-прежнему выражало озабоченность. Впрочем, как и у Рендалла. Если Давентри узнает, что от него утаили весть о сыне Бранфорда, он разозлится ещё сильнее. Лучше по возможности скорее представить их друг другу. А ежели Давентри всё же откажется от мальчика – не страшно. У Бенджамина уже есть дом.

 Возвращаясь из разведки, в утреннюю гостиную вошла, размахивая пушистым хвостом, мисс Китти. Она промаршировала к Бенджамину и улеглась у него на коленях.

 – А кошка очень хорошо воспитана, – заметила Джулия.

 – Спит она всегда со мной, – вновь последовало воинственное заявление Бенджамина.

 – Уверен, вам обоим это нравится, – произнес Рендалл. – Когда я служил в Португалии, меня взял на попечение один пес, спавший со мной во время похода. Санта-Круз оказался превосходным компаньоном. А холодными ночами ещё и согревал меня.

 – Ты не рассказывал об этом, – рассмеялась Джулия. – Почему пса звали Санта-Круз, [58] и что с ним сталось?

 – Я считал его своим крестом, который вынужден нести, – объяснил Рендалл. – Когда меня ранили и отправили домой в Англию, Санта-Круз перенес свою любовь на прапорщика моего полка. Мне говорили, что прапорщик и пес чувствуют себя лучше некуда.

 Бенджамин захихикал, с той поры, как они его нашли, он впервые походил на ребенка.

 В комнату прошествовал роскомбский кот. Он был меньше мисс Китти, но восполнял сей недостаток заносчивостью.

 – Это Реджи Ти, завсегдатай кухни. Надеюсь, они с мисс Китти смогут ужиться, – произнес Рендалл.

 Реджи заметил мисс Китти. Он с довольным и важным видом прошествовал к ней. Его мечты о господстве вмиг улетучились, как только киска спрыгнула с софы и впилась в него взглядом: шерсть её настолько вздыбилась, что кошка стала походить на миниатюрную черно-белую овцу.

 Когда же она грозно зашипела, Реджи остановился как вкопанный. Потом припал к полу, в точности повторяя позу мисс Китти, и вызывающе уставился на неё.

 Рендалл понятия не имел, какими безмолвными посланиями обменялись животные, но дуэль окончилась, когда Реджи осторожно, нос к носу, коснулся мисс Китти. После чего он неторопливым шагом – хвост трубой – покинул комнату с таким видом, словно и слыхом не слыхивал о своём поражении.

 – Кошачья политика в действии, – со смехом произнесла Джулия. – Надеюсь, это означает, что ночных боев не предвидится.

 Бенджамин выпил остаток чая и встал:

 – Можно мне идти? Я хочу отнести мисс Китти к себе в комнату, чтобы она знала, где та находится.

 – Разумеется, – ответила Джулия.

 Он поднял на руки кошку и вышел.

 – Что ты думаешь о нашем маленьком дикаре?

 – Он справится, – задумчиво произнес Рендалл. – Бенджамин упрямый дьяволенок, но отцовского сумасшествия, похоже, не унаследовал. Я познакомился с Бранфордом, когда тот был даже моложе Бенджамина, но уже и тогда становилось очевидно, что с ним что-то не так. Бенджамин неотесан. Осторожен – и не безосновательно, – но не безумен. Довольно умен: понимает, насколько улучшилось его положение, и хочет его сохранить. С образованием и при благоприятных обстоятельствах, думаю, ему всё удастся.

 – Иными словами, он больше в тебя, чем в кузена, – отметила Джулия.

 Именно таким она его видит? Рендалл понял, что установившееся между ними напряжение спадает.

 – Полагаю, да. Уверен, леди Агнес охотно примет его в академию. Пусть он немного освоится тут, а потом отвезем его к ней на встречу.

 – Она мигом превратит его в приличного юного джентльмена, – улыбнулась Джулия.

 – Может, и не совсем джентльмена, – улыбнулся в ответ Рендалл. – Но близко к тому.

 Одна из горничных, у которой имелись младшие братья, вызвалась присматривать за Бенджамином: ведь няньку нанимать ему было поздновато, однако кому-то следовало научить его, как вести себя в приличном семействе. Для Джулии не стало сюрпризом открытие, что на ферме Джеба Голта мальчик спал вместе с мисс Китти под одним одеялом на сеновале в сарае.

 День у Бенджамина выдался утомительным, потому Джулия отправила его спать тотчас же после ужина. А он и не возражал, что вовсе не свойственно подростку и говорило о том, что он действительно устал.