Мэри Поппинс открывает дверь
Шрифт:
— И не забудь купить мне вечернюю газету! — напомнила миссис Бэнкс, вручая Джейн два пенса и целуя ее на прощание.
Майкл выжидательно посмотрел на маму.
— И это все, что ты нам дашь? — спросил он. — А вдруг нам повстречается Мороженщик?
— Ну, хорошо, — сказала нерешительно миссис Бэнкс. — Вот еще шесть пенсов. Но, по-моему, дети, мы вас слишком балуем! Когда я была маленькой девочкой, я не ела мороженое каждый день!
Майкл удивленно уставился на нее. Он просто не мог поверить, что она когда-то была маленькой девочкой. Миссис Джордж Бэнкс в коротенькой юбочке и с косичками, перевязанными ленточками? Невозможно!
— Ну, может быть, — рассудительно заметил Майкл, — ты его не заслуживала?
И он поскорее спрятал монету в карман своей матросской рубашки.
— На мороженое хватит и четырех пенсов, — сказала Джейн. — Давай на оставшиеся два купим книжку со смешными картинками!
— Будь добра, уйди с дороги! — раздался у нее за спиной знакомый голос.
Подтянутая и аккуратная, будто только что сошла с модной картинки, по лестнице спускалась Мэри Поппинс с Аннабелой на руках. Уложив ее в коляску, она направилась к выходу.
— А ну, живо — марш в Парк! — фыркнула она. — И не копаться!
Джейн и Майкл заспешили по садовой дорожке. Следом поспевали Близнецы. Солнце раскинулось над Вишневой улицей, словно огромный сияющий зонтик. Дрозды и пеночки пели на ветках деревьев. На углу Адмирал Бум прилежно подстригал свой газон.
Из дальнего конца Парка доносились звуки веселого марша. Вдоль аллей проплывали цветные зонтики от солнца, а под ними семенили дамы, пересказывая друг другу самые последние сплетни и новости.
Смотритель Парка, одетый в летнюю форму, голубую с красным кантом на рукавах, расхаживал туда-сюда по газону и подозрительно косился на прохожих.
— Соблюдать правила! По траве не ходить! — вопил он. — Мусор бросать только в урны!
— Ну прямо как на шкатулке мистера Твигли! — оглянувшись еще раз по сторонам, сказала Джейн и мечтательно вздохнула.
Майкл приложил ухо к стволу большого дуба и радостно закричал:
— Мне кажется, я слышу, как он растет! Это такой тихий-тихий треск… или шуршание…
— Сейчас ты зашуршишь по тропинке домой, если не поторопишься! — предупредила его Мэри Поппинс.
— В Парке не мусорить! — завопил Смотритель, когда они проходили мимо него по липовой аллее.
— Смотрели бы лучше за собой! — бросила Мэри Поппинс, высоко вздернув голову.
Сняв фуражку, Смотритель принялся ею обмахиваться. Он во все глаза смотрел вслед удаляющейся фигуре, и по выражению лица Мэри Поппинс не составляло ни малейшего труда догадаться, что она знает об этом. Еще бы! Ведь сегодня на ней был новый белый жакет с розовым воротничком, розовым поясом и четырьмя розовыми пуговицами!
— Какой дорогой мы сегодня пойдем? — спросил Майкл.
— Будет видно! — недовольным тоном ответила Мэри Поппинс.
— Но я только хотел спросить… — начал было Майкл.
— Лучше не надо! — фыркнула она, не дослушав.
— Она мне слова сказать не дает! — проворчал Майкл, повернувшись к Джейн и прикрывшись шляпой. — Когда-нибудь я стану немым, и тогда она пожалеет!
Мэри Поппинс катила коляску с такой скоростью, словно участвовала в скачках с препятствиями.
— Сюда, пожалуйста! — скомандовала она, поворачивая коляску вправо.
Ребята наконец поняли, куда направляются. Узкая тропинка вела от липовой аллеи к Пруду.
Там, за деревьями, сверкала на солнце водная гладь. Дети вскрикнули от радости и припустились бежать. Майкл, забыв о том, что еще совсем недавно был сердит, закричал:
— Я сделаю лодку и поплыву в Африку!
— А я буду ловить рыбу! — вопила Джейн, поспевая следом.
Смеясь, подпрыгивая и размахивая шапками, они подбежали к Пруду. На берегу стояло несколько выкрашенных в зеленый цвет скамеек; поблизости расхаживали утки, разыскивая хлебные крошки.
На той стороне Пруда возвышалась старинная мраморная статуя: Мальчик с Дельфином. На фоне воды и неба она казалась ослепительно белой. Кончик носа у Мальчика был отбит, и на ноге была темная трещинка. На левой руке у него не хватало мизинца, а пальцы на ногах сплошь потрескались. Он стоял на высоком пьедестале, обнимая за шею Дельфина, и, склонив голову с мраморными кудрями, задумчиво глядел на воду. У основания пьедестала большими золотыми буквами было написано: НЕЛЕЙ.
— Какой он сегодня яркий! — воскликнула Джейн, глядя на блистающую статую и щурясь.
И именно в эту минуту она увидела Пожилого Джентльмена.
Он сидел у подножия статуи и читал книгу с помощью большой лупы. Его лысая голова была повязана от солнца шелковым носовым платком, а рядом, на скамейке, лежал черный цилиндр.
Дети уставились на странную фигуру.
— Но это любимая скамейка Мэри Поппинс! Вот она рассердится! — воскликнул Майкл.
— Неужели? Когда это я сердилась? — спросил голос Мэри Поппинс у него за спиной.
Майкл очень удивился.
— Но, Мэри Поппинс, вы же очень часто сердитесь! — возразил он. — По меньшей мере раз пятьдесят в день!
— Никогда! — фыркнула Мэри Поппинс. — У меня ангельское терпение. Я просто делаю замечания!
Она повернулась и уселась на скамейку, стоявшую как раз напротив статуи. После чего сердито уставилась на Пожилого Джентльмена. Взгляд был таким, что, казалось, мог просто убить. Но Пожилой Джентльмен не обращал на него никакого внимания. Он продолжал сидеть, уткнувшись в книгу, и не замечал ничего вокруг.
Мэри Поппинс, гневно фыркнув, достала из коляски сумку с рукоделием и принялась штопать носки.
Ребята бегали вокруг сверкающего на солнце Пруда.
— Это будет мой корабль! — вопил Майкл, вытаскивая из мусорной корзины кусок цветной бумаги.
— А я ловлю рыбу! — говорила Джейн, лежа на животе и держа руки над водой. Она представляла, будто сжимает в руках настоящую удочку — с леской, крючком и червяком, насаженным на него. Вот сейчас рыба подплывет и клюнет. Тогда она и вытащит ее на берег. А когда она принесет рыбу домой в шляпе, миссис Брилл удивится и скажет: «Ну и ну! А я-то думала, что приготовить сегодня на ужин».