Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Мэри Поппинс открывает дверь

Трэверс Памела Линдон

Шрифт:

— А вот еще! — и она, достав из-под кровати шлепанцы, показала их Майклу, затем, открыв коробку, вынула из нее башмаки Мэри Поппинс.

Шлепанцы были насквозь мокры, а на подошвы башмаков Мэри Поппинс налипли мокрые травинки, что бывает только в том случае, если вы и вправду всю ночь протанцевали в Парке.

Майкл взглянул на Джейн и засмеялся.

— Значит, это был не сон! — произнес он счастливо.

Джейн покачала головой и улыбнулась.

Так они сидели на кровати Майкла, понимающе кивая друг другу, и в их взглядах было то, что нельзя выразить словами.

Скоро в Детскую вошла Мэри Поппинс с тарелкой булочек. Все еще держа в руках башмаки и шлепанцы, дети посмотрели на нее. Их глаза встретились. И это был взгляд взаимопонимания и доброты.

Без сомнения, она знала, что они догадались.

— Сегодня Новый Год, Мэри Поппинс? — спросил после долгой паузы Майкл.

— Да, — ответила она спокойно, ставя тарелку на стол.

Майкл мечтательно посмотрел на нее. Он думал о Трещине между Годами.

— И мы тоже будем, Мэри Поппинс? — невольно вырвалось у него.

— Что «будем»? — фыркнула она, не поняв вопроса.

— Жить долго и счастливо? — объяснил он поспешно.

Улыбка, полупечальная, полунежная, на мгновение появилась в уголках ее губ.

— Может быть, — сказала она задумчиво. — Все зависит…

— От чего, Мэри Поппинс?

— От вас, — тихо сказала она и понесла тарелку с булочками к камину…

Глава восьмая. Другая дверь

Было холодное, хмурое утро — такое, что казалось в самую пору пускаться в пляс вокруг Сливы. [20]

20

Каждое четверостишие должно сопровождаться «показом» того, о чем рассказывается:

Так мы пляшем возле сливы, Возле сливы, возле сливы, Так мы пляшем возле сливы Хмурым и холодным днем. А вот так мы моем руки, Моем руки, моем руки, А вот так мы моем руки Хмурым и холодным днем. Так стираем мы одежду, Мы одежду, мы одежду, Так стираем мы одежду Хмурым и холодным днем. А вот так мы ходим в школу, Ходим в школу, ходим в школу, А вот так мы ходим в школу Хмурым и холодным днем. А вот так идем из школы, Мы из школы, мы из школы, А вот так идем из школы Хмурым и холодным днем.

Бледный серый свет, словно туман, окутывал Вишневые деревья и дома на улице. Ветер, дувший со стороны Парка, кружил по улице и жалобно выл, залетая во дворы и садики.

— Брррррр! — недовольно проворчал Дом № 17.— Что этот Ветер о себе воображает? Завывает, носится вокруг, словно приведение! Эй! Прекрати сейчас же! Меня от твоих воплей в дрожь бросает!

— Вьюю! Вьюю! Чем бы заняться? — не унимался Ветер.

Из недр дома донесся скребущий звук. Это Робертсон Эй выгребал из каминов золу и подкладывал свежие дрова.

— Вот это то, что нужно! — одобрительно крякнул Дом № 17, когда Мэри Поппинс затопила камин в Детской. — Хоть немного согрею свои старые кости. А этот нудный Ветер снова возвращается! И чего ему только здесь надо!

— Вью-ю-ю! Вью-ю-ю! — завывал ветер в ветвях старых Вишен. — Когда это произойдет? Когда?

Огонь в камине с треском взметнулся вверх. Яркие языки пламени плясали на дровах, отчетливо отражаясь в оконном стекле. Внизу Робертсон Эй оперся о щетку, отдыхая от трудов праведных… А в Детской, как всегда, суетилась Мэри Поппинс, проветривая одежду и готовя детям завтрак.

Джейн проснулась раньше всех: ее разбудил вой ветра. Сидя на подоконнике, она вдыхала изумительный запах тостов и наблюдала за своим отражением в оконном стекле. Отражение было таким четким, что казалось, будто там, в саду, есть другая Детская, полностью сделанная из света. Один камин был у Джейн за спиной, а другой мерцал на улице. Еще одна лошадь-качалка нетерпеливо вскидывала за стеклом пеструю голову, и еще одна Джейн сидела, улыбаясь, по другую сторону окна. Джейн подышала на стекло и нарисовала на запотевшем окне рожицу. Отражение сделало то же самое. Оно было прозрачным, и Джейн видела за своим улыбающимся лицом гольде ветви Вишен и стену соседнего дома, в котором жила Мисс Ларк.

Вскоре в передней хлопнула дверь. Эго мистер Бэнкс ушел в Сити. Миссис Бэнкс пошла в гостиную разбирать почту. Внизу, на кухне, миссис Брилл ела на завтрак копченую рыбу. Элен снова простудилась и громко сморкалась в платок. В Детской потрескивал огонь и чуть похрустывал передник Мэри Поппинс. В целом (если не принимать во внимание ветер, ревущий на улице), это было довольно мирное утро. Но оставалось оно таким недолго. Из Детской Спальни в Детскую неожиданно вошел Майкл и остановился в дверях. Одет он был в пижаму. Он сонно уставился на Мэри Поппинс и с минуту оценивающе глядел на нее.

— А-а, — разочарованно протянул он наконец и протер глаза.

— Ну и что с тобой случилось? — поинтересовалась Мэри Поппинс. — Потерял шестипенсовик, а нашел только пенни?

Он отрицательно покачал головой.

— Мне приснилось, что вы превратились в прекрасную принцессу. А вы такая же, как и всегда!

Мэри Поппинс вскинула голову.

— Прекрасный тот, кто прекрасно поступает! — фыркнула она высокомерно. — Я и так вполне довольна собой!

Он подбежал к ней.

— Я тоже доволен вами, Мэри Поппинс! — сказал он заискивающе. — Я только думал, что если сон станет правдой, то это будет… э-э-э… приятная неожиданность!

— Неожиданность! — фыркнула Мэри Поппинс. — Очень скоро у тебя она будет, это я обещаю.

Майкл тревожно посмотрел на нее. Интересно, что она имела в виду?

— Я пошутил, Мэри Поппинс! Я не хочу никаких неожиданностей! Я хочу, чтобы вы были такой, какая вы есть! Всегда!

Ему вдруг показалось, что принцессы были очень глупыми существами и ему совсем нечего сказать в их пользу.

— Гм! — сердито хмыкнула Мэри Поппинс, ставя тарелку с тостами на стол. — Ничто не длится вечно! — заметила она..

— Кроме вас! — доверительно возразил Майкл, озорно улыбаясь.

Она как-то странно посмотрела на него. Но Майкл не заметил этого. Он покосился на Джейн и вскарабкался рядом с ней на подоконник.

Подышав на стекло, он тоже принялся рисовать.

— Смотри! — сказал он гордо. — Я рисую корабль. А снаружи другой Майкл рисует точно такой же!

— Угу, — промычала Джейн, вглядываясь в свое собственное отражение. Затем вдруг повернулась и спросила у Мэри Поппинс:

— Мэри Поппинс, какая я настоящая? Та, что здесь, или что там?

Держа в руках тарелку овсянки, Мэри Поппинс подошла к окну. Передник ее тихонько похрустывал, а из тарелок поднимался густой пар. Некоторое время она молча смотрела на свое собственное отражение, улыбаясь удовлетворенной улыбкой.

Наконец фыркнула:

— Это что, загадка?

— Нет, Мэри Поппинс, я действительно хочу это знать.

Несколько мгновений детям казалось, что она собирается им что-то сказать. Но, видимо, это им только показалось, так как в следующую минуту Мэри Поппинс, вскинув голову, отвернулась к столу.

Поделиться с друзьями: