Мэри Поппинс открывает дверь
Шрифт:
Майкл танцевал с Пятницей.
— А это кто? — спросила Джейн, когда мимо них пропрыгала Синяя Уточка в обнимку с большим серым гусем.
— Это Гусак, доверенное лицо самой Матушки Гусыни! [18] — ответил Робинзон Крузо. — А вон и Пинни с Золушкой!
Джейн оглянулась. И действительно, неподалеку кружились Золушка и их старенькая тряпичная обезьянка.
Танцевали все. Никто не был одинок, никто не остался в стороне. Герои всех когда-либо рассказанных сказок толпились на широкой лужайке, радостно обнимая друг друга.
18
— Джейн, ты счастлива? — крикнул Майкл, когда проносился с Пятницей галопом мимо.
— Как никогда! — улыбаясь, крикнула она в ответ. И это была чистая правда.
Музыка заиграла быстрей. Звуки метались меж ветвей деревьев, перемешиваясь с далеким боем часов. Мэри Поппинс, Поросенок и Кошка пританцовывали на месте, продолжая играть на музыкальных инструментах. Двадцать Две Вороны без устали распевали веселые песенки. Сказочные персонажи кружились вокруг детей; и дети слышали их голоса, их радостный смех…
— Долго и счастливо! — кричали все, кто находился в Парке.
— Что это? — воскликнула Джейн, так как сквозь крики и музыку до неё донесся бой часов.
— Время почти кончилось! — объяснил Робинзон Крузо. — Это уже Шестой Удар!
Они остановились и прислушались.
Семь! Звон колокола слился со сказочной музыкой, которая, словно золотая сеть, окутала собой Парк и лужайку.
— Восемь! — сказал отдаленный удар. И танцующие фигуры, казалось, заскользили по траве еще мягче.
Девять! Теперь танцевали даже деревья, склоняя ветви в такт музыке.
Десять! Лев и Единорог, Волк и Ягненок! Друг и Враг! Темнота и Свет!
Одиннадцать! О, быстротечные мгновенья! О, крылатое время! Как коротко пространство между годами! Будем же веселы! Давайте жить долго и счастливо!
Двенадцать!
Часы ударили громко и торжественно.
— Двенадцать! — хором закричали все, и тут же сказочные персонажи один за другим полетели прочь.
Джек со своим Великаном, Панч и Джуди, Паук с Крошечкой Лесли, Шалтай-Болтай на своих тоненьких ножках… Лев, Единорог, Золотая Кудряшка, Красная Шапочка и Три Беленькие Мышки — все слились в один сплошной поток и, казалось, медленно таяли в лунном свете…
Исчезли Золушка и Ведьмы, Спящая Красавица и Белая Кошка… Робинзон Крузо и Пятница…
Сказочная музыка замерла вдали, потонув в величественном звоне колоколов. Он доносился с каждой башни, с каждой колокольни Лондона. Собор Святого Павла… Биг Бен… Старый Бейли… Саутуорк… Святой Мартин… Вестминстер… Боу… [19]
Но один колокол звучал громче других, звонко и настойчиво.
— Динь-динь-динь-динь! — его голос чем-то неуловимо отличался от Новогодних колоколов, казался более знакомым, более домашним.
19
Лондонские соборы и церкви.
— Динь-динь-динь-динь! — ласково звал он, смешиваясь с эхом знакомого голоса.
— Кто хочет сдобные булочки? — требовательно спрашивал голос.
Джейн и Майкл открыли глаза, сели и с изумлением огляделись. Они были в своих постелях, под пуховыми одеялами.
Рядом, в кроватках, спали Джон и Барбара. В камине весело сверкал огонь, а в окно Детской лился мягкий утренний свет.
— Динь-динь-динь! — доносился с улицы звон колокольчика.
— Я сказала, кто хочет сдобные булочки? Вы что, оглохли? Булочник ждет на улице.
Ошибки не было. Голос принадлежал Мэри Поппинс, и звучал он очень нетерпеливо.
— Я хочу! — поспешно сказал Майкл.
— И я! — воскликнула Джейн.
Мэри Поппинс фыркнула.
— Тогда почему не сказать об этом сразу!
Она подошла к окну и помахала рукой, подзывая Булочника.
Внизу со скрипом открылись ворота, и Булочник, пробежав по садовой дорожке, постучал в заднюю дверь. Он был уверен в заказе из Семнадцатого Номера, так как вся семья Бэнксов была явно неравнодушна к сдобным булочкам.
Мэри Поппинс отошла от окна и подбросила в камин пару поленьев. Некоторое время Майкл сонно смотрел на нее. Затем почесал за ухом и почувствовал, что окончательно проснулся.
— Послушайте! — вскричал он. — Я хочу своего Золотистого Поросенка! Где он, Мэри Поппинс?
— Да! — поддержала Джейн. — Я тоже хочу получить своего Альфреда! И Синюю Уточку! И Пинни! Где они?
— На шкафу! Где им еще быть? — сердито ответила Мэри Поппинс.
Дети посмотрели вверх. Все четыре игрушки стояли рядышком — так, как их оставила Мэри Поппинс. Перед ними лежали три книги: «Робинзон Крузо», «Зеленая книга сказок» и «Рифмы Матушки Гусыни». Однако они не были открыты, как прошлым вечером. Они лежали стопкой — одна на другой.
— Но как они вернулись из Парка? — удивился Майкл.
— И где флейта Поросенка? — подхватила Джейн. — И ваше концертино?
Теперь настала очередь Мэри Поппинс вытаращить глаза.
— Мое — что? — спросила она, сверля их взглядом.
— Ваше концертино, Мэри Поппинс! На котором вы играли прошлой ночью в Парке!
Мэри Поппинс отошла от камина и приблизилась к Джейн.
— Будь добра, повтори, что ты сказала! — произнесла она спокойно, но от этого спокойствия холодок бежал по спине. — Правильно ли я поняла, Джейн Бэнкс, что ты утверждаешь, будто я прошлой ночью была в Парке и играла на… музыкальном инструменте?
— Но это правда! — возмутился Майкл. — Мы все там были! Вы, игрушки, Джейн и я! Мы танцевали с героями сказок в Трещине!
Мэри Поппинс смотрела на них так, словно не верила собственным ушам. Ее взгляд был просто ужасен.
— Сказки?! В Трещине?! Ну и ну! Если я услышу еще Хоть Одно Слово, вы будете танцевать в ванной! И дверь будет заперта, это я вам обещаю! Трещина! Подумать только! Совсем с ума сошли!
Она сердито повернулась и, хлопнув дверью, пошла вниз по лестнице.
Майкл молчал с минуту, обдумывая что-то.
— Забавно, — пробормотал он наконец. — Я думал, что это на самом деле. Выходит, мне всё приснилось.
Джейн не ответила. Вместо этого она вдруг стрелой вылетела из постели и придвинула стул к шкафу. Затем быстро вскарабкалась на него, схватила игрушки и подбежала к Майклу.
— Пощупай их ноги! — взволнованно прошептала она.
Майкл протянул руку и по очереди потрогал ноги Поросенка, Альфреда, Уточки и Пинни.
— Они мокрые! — с удивлением воскликнул он.
Джейн кивнула.