Чтение онлайн

Мы затушили все лампы в сарае, оставив одну, которая должна была освещать нам дорогу к дому, и вышли во двор. Я поискала глазами белую сову, но ее уже не было.

За ужином все слегка наклюкались. Роберт стал сентиментальным и потребовал исполнения печальных баллад. Дэвид объявил, что каждый валлиец от рождения наделен талантом петь, и решил тут же представить очевидные доказательства этого факта. Данди очень мило станцевала с поднятыми, как всегда, юбками. Кэти спела непристойную трактирную песенку. Мы же с Джеком стали почему-то угрюмо замкнуты, хотя выпили не больше двух рюмок вина.

В одиннадцать часов Роберт поднялся из-за стола.

— Завтра на работу, как обычно, — объяснил он.

— Я уеду завтра еще до того, как вы проснетесь, — сказал Дэвид, тоже вставая. — И я хочу попрощаться с вами сейчас.

Он широко раскинул руки и обнял нас всех троих. Сначала он наклонился к уху Кэти и тихо прошептал ей что-то, отчего она зарделась и захихикала. Данди он прижал прямо к сердцу и отпустил со словами:

— Держи свои мозги при себе. Если видишь, что трюк не выходит, падай в сетку. И не ленись! Тренируйся каждый день!

Затем Дэвид обернулся ко мне и тоже обнял меня.

— Мне жаль, что я не сумел научить тебя работать на высоте, — сказал он. — Но еще больше мне жаль, что ты упала.

— Будут и другие падения, — пожала я плечами, подумав о Кее, которого собиралась приучать к седлу.

Он не стал обниматься с Джеком, только взял его за плечи и заглянул в глаза.

— Ты теперь отвечаешь за девушек, — серьезно произнес он. — Их безопасность в твоих руках. Ты можешь мне поклясться своей жизнью, что все сделаешь ради этого?

Джек моргнул, удивленный тоном Дэвида.

— Да, — просто сказал он. — Я сделаю все, что смогу.

Я почувствовала, как сжимаются в кулаки мои пальцы, как всегда бывало в минуты страха. Дэвид не отрываясь смотрел в лицо Джеку, затем отвел глаза и улыбнулся.

— Ну, удачи всем вам, — сказал он и кивнул Роберту поверх наших голов. — Вы знаете, где меня найти. Если что-нибудь понадобится, я всегда соглашусь еще поработать с ребятами.

Роберт поднялся из-за стола и широко улыбнулся Дэвиду.

— Я вам очень признателен, — сказал он. — Все получилось лучше, чем я рассчитывал.

Дэвид еще раз взглянул на нас, гостиная выглядела необыкновенно уютно, собака спала в своей корзинке, пушистая кошка грелась у очага. Но тут мы открыли заднюю дверь, и в комнату ворвалась струя холодного воздуха. Кэти и Данди, накрыв головы шалями, со смехом выбежали во двор. Я, безразличная к снегу, помедлила минуту в дверях. Дэвид смотрел на меня, выжидая.

— Это что-нибудь означает в цирке, — спросила я, — когда в комнату влетает сова и кружит над кем-нибудь? Или вообще когда влетает птица?

Улыбка Дэвида была беззаботной.

— Ровным счетом ничего, моя маленькая суеверная цыганочка, — шутливо сказал он. — Отправляйся, пожалуйста, в постель, а то замерзнешь. И постарайся не падать со своих лошадей. Если ты беспокоишься о Данди, то в этом нет необходимости. Я сделал все, что мог, и она отлично знает свою работу.

Не вполне успокоенная, я кивнула.

— Значит, все в порядке? — спросила я.

— Все в порядке, — сказал он и, наклонившись, поцеловал меня в лоб.

Вопреки своему обыкновению я не отпрянула, чтобы избежать его прикосновения.

Едва я шагнула за дверь, как ветер ударил мне в лицо и целая горсть снежинок ослепила меня. Пригнув голову, я побежала к конюшням. Дэвид сказал, что все в порядке. Дэвид сказал, что птицы ничего не значат и то, что тень совы упала на лицо Данди, тоже совсем пустяк. Если бы это было опасно, Дэвид предупредил бы меня.

Я вихрем взлетела по ступенькам, скинула в холодной комнате одежду и нырнула в постель. Мне не хотелось больше ни о чем думать.

Мы все скучали по Дэвиду, но дни протекали так же, как всегда. Теперь вместо низкого приятного валлийского выговора слышался голос Джека, отсчитывающего такт. Данди и Кэти стали чаще ссориться и спорить, настаивая каждая на своем и не слушая друг друга. Джек часто приходил к нам с Робертом на выгон, и мы вместе отрабатывали новые номера с лошадьми.

Зародившаяся у Роберта идея за деньги разрешать желающим прокатиться на Кее теперь приняла формы комической буффонады. Сначала я должна была скакать по кругу на Блубелли, делая кульбиты и танцуя на его спине. Еще от меня требовалось научиться прыгать через обруч, но пока что я освоила только первую часть номера.

— Выпрямись! — кричал мне Роберт, в то время как я, стоя на полусогнутых ногах, пыталась балансировать.

Оторваться от гривы лошади казалось мне архитрудным делом.

Опять слышалось:

— Выпрямись!

И я снова пыталась выпрямить ноги и смотреть прямо перед собой, высоко задрав подбородок и не думая о притягательной и надежной спине лошади.

Я должна была выполнить разучиваемый прыжок через обруч. После чего Джек, одетый в просторные крестьянские штаны и блузу, по плану Роберта появлялся из толпы и требовал своей очереди. Сначала я отказывалась и отворачивалась от него, в ответ на это Джек бежал ко мне через арену, вскакивал на лошадь и спихивал меня на другую сторону.

Чего с нами только не случаюсь по ходу тренировок: то мы стукались головами, то, не сумев удержаться, падали в разные стороны. Блубелли всегда был великолепен, он шел ровным отличным галопом, даже когда Джек вскакивал на него, но мне не удавалось вовремя упасть, и мы хватались друг за друга в приступе гомерического хохота.

Оставшись на лошади, Джек должен был выполнить свою часть трюков, то усевшись задом наперед, то якобы соскальзывая со спины лошади и оказываясь у нее под брюхом, то ложась на нее ничком и по бокам свесив руки и ноги.

Мы так много тренировались, что уже достигли заметных успехов, но зато потеряли вкус к этой интермедии. О ее смешной стороне мы могли только догадываться по тому, как Кэти и Данди, придя к нам после тренировки, буквально валились на траву от смеха, наблюдая за нами.

Роберт же, стоя в центре поля, неизменно попыхивал своей трубкой и повторял: «Леди и Шут, Девушка и Бродяга, Клоуны и Лошади».

Я еще не знала, что он планирует включить в представление, но у нас была довольно большая программа: танцующие пони, Сноу, подсчитывающий флаги и угадывающий цифры, мы с Джеком на двух неоседланных лошадях, мое выступление на спине Блубелли и затем вторая часть с Джеком, переодетым крестьянином. Маленькие пони могли опять представлять битву под Бленхеймом, даже еще лучше, чем раньше, поскольку теперь их было целых семь.