Чтение онлайн

Для Джонни это не имело значения. Он сказал, что безумно влюбился в Мэрилин в тот самый момент, когда они встретились, и не бросит ее и в следующем году. Она же не испытывала к нему такого же ответного чувства. Однако он был настолько ярок, интересен и, конечно, настолько влиятелен, что она ощущала к нему сильную привязанность. Хайд советовал Мэрилин более активно совершенствовать актерское мастерство, чем при занятиях с Наташей. Он хотел, чтобы она расширяла свой кругозор и оттачивала интеллект, читая Тургенева и Толстого, однако она не могла многого понять у этих авторов. Кроме того, она с удовольствием прочитала оба тома «Автобиографии Линкольна Стеффенса». (Стеффенс (1866—1936) был одним из первых всемирно известных журналистов, который оказался способным поколебать существующий статус-кво. Он писал настолько спорные статьи о политической коррупции, что президент Теодор Рузвельт даже придумал для него новое слово: «дерьмосборщик».) Джонни также предложил ей прочитать романы Томаса Вольфа и Марселя Пруста, а также книги, посвященные киноискусству. Она ревностно выполняла все, что он ей советовал. Когда он дал ей труд Станиславского «Подготовка актеров», она постоянно читала и перечитывала его, потому что знала, что он проверит, насколько хорошо она знает даже незначительные детали. Она жадно поглощала знания и порой не могла дождаться возможности обсудить с ним книгу, которую он ей порекомендовал. «У тебя все отлично, — говорил он ей, слово в слово повторяя Наташу Лайтесс. — Тебе надо использовать это для своей актерской работы». Советы Хайда в значительной степени повторяли то, о чем писал Станиславский в своей книге.

Джонни хотел, чтобы она не тратила впустую ни одной секунды. Например, у нее была привычка часами болтать по телефону. Он пресек это. «Я знаю его, и я знаю — он хотел, чтобы каждую свою свободную минуту она делала что-нибудь полезное для своей карьеры, — рассказывала Марибет Хьюс, красивая светловолосая актриса, которая когда-то встречалась с Хайдом. — Как только вы попадали в водоворот жизни Джонни, ваша собственная жизнь вам больше не принадлежала. Большинство женщин не могли принять этого. Большинство женщин не были согласны на высокую драму, в которую он превращал их жизнь. Чтобы быть с Джонни Хайдом, вам надо было быть очень сильной».

Джонни говорил, что он никогда не встречал никого похожего на Мэрилин. То же самое можно сказать и о ней. Все мужчины, которых она знала в прошлом, разочаровывали ее. Даже самый первый из них — Вейн Болендер, — который, конечно, любил ее, был слишком слаб, когда речь шла о противодействии его жене, Иде. Она не могла себе представить никого, кто мог бы запугать Джонни. Он был ее защитником; она чувствовала себя в безопасности в его руках. Конечно, в этой роли он был для нее отчасти отцом. Причины этого вполне очевидны, и он полностью отвечал ее требованиям. Однако в их романе было много различных пластов, их отношения были сложными и неоднозначными.

К счастью для Мэрилин, Джонни Хайд не только помогал ей в карьере, но и был достаточно щедр. Мэрилин, будучи его девушкой, всегда имела деньги. Наконец она могла свободно вздохнуть и сосредоточиться на карьере — как он и потребовал, — а не на поисках денег. Материально обеспечив Мэрилин (он переселил ее в новый дом), оставив жену и детей, Хайд начал постоянно предлагать ей выйти за него замуж. При этом он порой прибегал к довольно низким уловкам, чтобы заставить ее удовлетворить его притязания. «Я умираю, — сказал он ей однажды. — Ты же знаешь, у меня больное сердце, Мэрилин. Я скоро умру. И когда я умру, ты станешь очень богатой женщиной, если выйдешь за меня замуж». Но подобные мольбы Джонни Мэрилин по большей части пропускала мимо ушей. Мэрилин спала с ним — он был очень хорош, и, в определенном смысле, она любила его, но она не собиралась выходить за него замуж. Тем временем в их семье грянула другая свадьба — замуж вышла Глэдис.

Глэдис выходит замуж

В то время как Мэрилин Монро выстраивала отношения с Наташей Лайтесс и Джонни Хайдом, ее мать, Глэдис, устроила свою небольшую романтическую эскападу. В апреле 1948 года она сбежала из дому и вышла замуж за человека по имени Джон Стюарт Эли. Новости ошеломили Мэрилин. Душевное состояние Глэдис не позволяло ей выйти замуж за кого бы то ни было, но тем не менее она снова ухитрилась поразить всех. «Но кто он такой?» — спросила Мэрилин Грейс Годдард. «Понятия не имею», — ответила Грейс, согласно более поздним воспоминаниям. «О нет! Вот теперь я по-настоящему волнуюсь», — простонала Мэрилин. Она сразу почувствовала, что у нее назревают проблемы, однако она даже не знала, где сейчас находится Глэдис, и потому не могла контролировать ее поведение. Грейс сказала, что Мэрилин не сможет одновременно выстраивать карьеру в шоу-бизнесе и нести ответственность за свою импульсивную и беспокойную мать. «Оставь ее, пусть живет своей жизнью», — посоветовала ей Грейс. «О, боже мой!» — все, что смогла Мэрилин сказать в ответ.

Билл Дэвис, в то время продолжавший работать в агентстве Уильяма Морриса на Джонни Хайда, вспоминал: «Я как раз был в офисе с Джонни, когда вдруг туда ворвалась Мэрилин с совершенно диким выражением лица. Помню, она была одета в белую блузку, застегнутую доверху, с длинными рукавами. На ней были белые слаксы. Я запомнил это потому, что меня это поразило — та, что была известна как сексуальная богиня, в обычной жизни не любила особенно обнажаться».

Дэвис вспоминает: «Джонни, о Джонни! Мне нужна твоя помощь!» — сказала Мэрилин. «Конечно, куколка. В чем проблема?» «Моя мать вышла замуж за какого-то неудачника, и я очень волнуюсь за нее», — расстроенно произнесла Мэрилин. Она обессиленно рухнула на стул. Затем она сказала, что ей хотелось бы, чтобы Джонни узнал что-нибудь об этом Джоне Эли. «Поверить не могу, что моя мать вышла замуж! — заметила Мэрилин. — А ты можешь в это поверить?»

Так как Джонни никогда не встречал Глэдис, его не потрясло известие о ее браке. Однако он пообещал Мэрилин помочь. У него были нужные связи, и он сразу же задействовал их. Она еще сидела перед ним, а он уже снял трубку телефона и нанял частного детектива, чтобы тот собрал всю информацию.

Пару недель спустя Глэдис написала своей дочери, Бернис, которая только что переехала во Флориду с мужем и ребенком, письмо. Она объяснила, что Эли родом из Бойса, штат Айдахо, и только что прибыл в Калифорнию «в поисках работы», хотя какой, она не уточнила. Она прислала его фотоснимок. «Он не так уж плохо выглядит», — сказала Бернис Мэрилин по телефону. «Ладно, Джонни разберется с этим ради меня, — ответила Мэрилин Бернис. — Он все узнает. Я ему доверяю».

К Джонни начала поступать информация о Джоне и Глэдис. Очевидно, они встретились в баре где-то в Санта-Барбаре. Эли сказал своим друзьям, что он «заловил старуху Мэрилин Монро» и ждет с минуты на минуту, что та станет звездой экрана, а до этого момента он намеревался ухаживать за ее матерью, которую он описал как «самую безумную бабу, которая только есть в природе». Он сказал, что Глэдис слышит голоса в голове, разговаривает сама с собой и, как он выразился в разговоре с одним из своих приятелей, «до чертиков пугает меня». Когда Джонни Хайд передал эту информацию Мэрилин, она разозлилась. «Этот ублюдок пытается использовать мою мать, чтобы добраться до меня?» — завопила она. Хайд не был уверен в этом, но согласился с ее мнением. Он пообещал продолжать расследование.

Несколько недель спустя Мэрилин получила письмо от Джона Эли, присланное на ее адрес. Он написал, что заботится о ее матери, но ему нужны на это деньги. Если ей не наплевать на Глэдис, написал он, то пусть она пошлет ему чек на тысячу долларов. Она принесла письмо Джонни и спросила, что ей теперь делать. «Ясно одно — ты не можешь дать этому сукиному сыну тысячу долларов. Это целая куча денег», — сказал Джонни. Было решено, что Мэрилин не будет отвечать на это письмо. Если бы она ответила, то, по мнению Джонни, Эли решил бы, что подцепил ее на крючок, и начал бы требовать все больше и больше. Мэрилин очень сильно переживала эти события. «Мне кажется, что это будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь», — сказала она Джонни Хайду. Он мягко улыбнулся ей: «Да ладно тебе. Ты же всегда говорила, что хотела иметь мать, милая. Ну вот, она у тебя есть. Мы не выбираем себе матерей, детка».

Вскоре Бернис получила письмо от Эли. В нем он спрашивал, может ли он с Глэдис переехать во Флориду и жить с Бернис и ее мужем и их ребенком. Он сказал, что починил пожарную машину, чтобы зарабатывать на жизнь, и работает водителем грузовика. Он собирался поставить свой грузовик перед домом Мираклов. Он и Глэдис жили бы вместе с ее семьей, а он бы зарабатывал на своем грузовике. Для Бернис это прозвучало как гром среди ясного неба. Когда она рассказала об этом Мэрилин, та также не пришла в восторг от этой идеи. Она сказала, что не знает, как ее мать живет с Джоном Эли, но уверена, что ее жизнь оставляет желать лучшего.

Она была права.

Приблизительно через месяц детектив, нанятый Джонни, возвратился с новостями: Джон Эли был двоеженцем — в штате Айдахо у него была еще одна жена.

Раздеться за 50 долларов?

К маю 1949 года казалось, что отношения Мэрилин с Джонни Хайдом зашли в тупик. Он все еще хотел жениться на ней и становился все настойчивей. Однако она не была настроена на супружество и не хотела менять своего мнения по этому поводу. За некоторое время до описываемых событий он снял для нее квартиру в Беверли-Карлтон на бульваре Олимпик в Беверли-Хиллс, а затем номер в отеле «Авалон», в то время как она жила с ним в его доме. Отдельное жилье для нее было только данью приличиям. Однако в мае она уже жила в своем номере и решила сама оплачивать жилье и прочие расходы. При этом ей надо было достаточно зарабатывать самой. «Я никогда не была содержанкой, — скажет она в 1962 году, вспоминая это время. — Я всегда сама стояла на ногах и горжусь этим». Через несколько месяцев Джонни принял меры к тому, чтобы она получила маленькую роль в отвратительном фильме под названием «Билет на Томагавк». И снова это не принесло ей много денег. Когда у нее изъяли за неплатеж автомобиль, она поняла, что надо принимать какие-то меры.