Чтение онлайн

— Об этом я не имею ни малейшего представления.

— Органы безопасности заинтересовались закулисной стороной этого дела, и особенно Баумертом.

— А как же Альтдерферу удалось заполучить обратно эти совсекретные документы?

Несколько мгновений Вестендорф неподвижно рассматривал подполковника, словно желая отгадать, о чем он думает.

— Для этого он использовал обер-лейтенанта Генгенбаха или же…

— Или? — со страхом переспросил Мойзель.

— Или же, — оберштурмбанфюрер бросил взгляд из-под очков, — воспользовался услугами генерала Круземарка.

Мойзель чувствовал, как у него по коже пробежал мороз, хотя жарко светило солнце.

— В гестапо считают, что интимные отношения одного из ваших подчиненных с сотрудницей штаба не служат интересам дела.

— Интимные отношения?

— Сегодня ночью Альтдерфер был у нее в квартире.

«Черт знает что творится за моей спиной!» — удивился Мойзель.

— А какова ваша личная точка зрения на все это? — спросил он.

Вестендорф встал, одернул китель, поправил портупею.

— Я должен взять с вас слово, что вы никому не расскажете об этом.

Мойзель встал и в знак согласия протянул оберштурмбанфюреру руку. Затем оба сели.

— Вы, видимо, знаете, что в среде генералитета имеются, так сказать, определенные феодальные, дворянские, помещичьи круги, которые полагают, что на месте фюрера… — Вестендорф говорил тоном, будто раскрывал формулу какого-то химического соединения.

Мойзель не смел даже пошевелиться, чувствуя себя предельно скверно. И тут прозвучал вопрос, которого он боялся:

— Вы допускаете, что генерал Круземарк симпатизирует, так сказать, подобным кругам? Возможно, даже сам не зная того?

Мойзель растерялся; запинаясь, он сказал:

— Я себе подобного и представить не могу. Я знаю Круземарка еще по Восточному фронту.

— А известно ли вам, что он?..

Мойзель снова покраснел.

Оберштурмбанфюрер сделал движение, словно желая дать понять, что как раз это его меньше всего интересует.

— Мы вам доверяем, господин подполковник. Подождем немного. Я еще раз навещу вас. А за господином Альтдерфером вам нужно будет присмотреть, хотя он, как и вы, тоже член нацистской партии. — Гестаповец улыбнулся, выбросил вперед руку и воскликнул: — Хайль Гитлер, партайгеноссе Мойзель! — А потом доверительно добавил: — Вам, возможно, покажется любопытным, что совсекретные документы и господин Генгенбах оказались в руках одного и того же командира дивизиона вашего бывшего полка майора Пфайлера. В жизни порой случаются довольно странные вещи, не правда ли?..

Подполковник подошел к окну. Он видел, как Вестендорф садился в «хорьх». Как только машина бесшумно отъехала от дома, к нему подъехал на «фольксвагене» Грапентин, который тотчас же доложил Мойзелю о прибытии.

— Сегодня утром мы так беспокоились о вас, господин подполковник.

Мойзель только махнул рукой, спросил:

— Что интересного было у генерала?

— Вы уже знаете?..

— Отгадал, мой дорогой.

— На мой взгляд, самое важное заключалось в том, что были названы соединения противника, действующие против нас: первая американская армия, пятый и седьмой корпуса, а также три пехотные дивизии — первая, четвертая и двадцать девятая; вторая английская армия, третья и пятидесятая дивизии и шестая воздушнодесантная дивизия. И в довершение всего третья канадская.

— Выходит, что задействован почти весь костяк африканской армии старика Монтгомери?

— Прошу прощения, господин подполковник, я такими данными не располагаю.

— А как все это началось?

— Почти в полночь американская авиация облетела полуостров Котантен с запада и выбросила на восточном побережье восемьдесят вторую и сто первую воздушнодесантные дивизии. Этот участок из-за больших запруд на реках Мердере и Див считался малопригодным для высадки десанта. Второй американский плацдарм располагался на участке между Пор-ан-Бессеном и Вьервилем. Здесь имелись большие запруды на реке Орн. На рассвете началась высадка морского десанта.

Мойзель искал на карте перечисленные начальником штаба места.

Грапентин перелистал несколько страничек в своем блокноте и продолжал:

— Англичане высадились севернее линии Бейё-Кан, а точнее, на участке между Арроманшем и устьем реки Орн. Ночью по обе стороны реки были также сброшены крупные десантные силы, К утру у морского десанта было уже три плацдарма, перед ним стояла задача объединиться в одну сильную группу.

— Ну и как же командование оценивает создавшееся положение?

— Командование войсками «Запад» и штаб вермахта считают, что в данном случае мы имеем дело только с отвлекающим маневром, главный же удар, по их мнению, будет нанесен позже и, видимо, на другом участке, а именно в районе Па-де-Кале.

Подполковник бросил взгляд на карту, туда, где было обозначено южное побережье Англии. Вид у него был такой, будто он решал сложную задачу.

— А какое настроение было у командования?

— Подполковник фон Венглин сказал, что командование радо, что пришел день расплаты с врагом, которого теперь необходимо разбить. Правда, сам господин генерал был более сдержанным — я бы даже сказал, скептически настроен — и предложил высказаться командирам учебных частей, начальникам служб технического и транспортного обеспечения. После этих докладов выяснилось, что наша дивизия все еще не обладает достаточной подвижностью. Вот и все, что там было.

— Ну а что касается нас?

— Гусеничные тягачи для орудий еще не прибыли. Грузовиков не хватает. Личный состав не укомплектован. Нет еще двух командиров батарей.

«Чертовски плохо», — подумал Мойзель и спросил:

— Скажите, каково ваше личное мнение, Грапентин?

На мгновение капитан так крепко сжал губы, что резко обозначились скулы.

— Я лично не верю в затишье на Востоке. Если там в ближайшее время не будет крупного наступления, нам удастся держать плацдармы высадки десанта под контролем.

Взгляд Мойзеля скользнул мимо начальника штаба.

— Я считаю, что нам давным-давно следовало бы развязать себе руки на Западе, с тем чтобы сконцентрировать все свои силы на Востоке.

— Вы имеете в виду политическую сторону? — осторожно спросил Мойзель.

— Военную, но начиная с сегодняшнего дня она уже вряд ли возможна, — ответил Грапентин.

— Своего рода сепаратный мир с Лондоном и Вашингтоном?

— Можно и так выразиться, господин подполковник.

Оба замолчали.

Мойзель вспомнил визит оберштурмбанфюрера и почувствовал, что тяжесть, лежавшая на его плечах, стала давить еще больше. «Возможно, Вестендорф только потому не назвал имени начальника штаба, что не хотел бросать на него тень как на командира полка?»

Мойзель распахнул окно. В комнату ворвалась волна горячего воздуха.

— Распорядитесь, чтобы ко мне явился капитан Альтдерфер, и немедленно.

— Слушаюсь, господин подполковник. Что я должен ему сказать о причине прибытия?

— Оставьте это мне.