Чтение онлайн

Абелард обвел темноту узким лучом своего шахтерского фонаря.

На мощные цепи, свисающие с вогнутого потолка и крепящиеся к грубо сложенным стенам, поддерживали огромный перекрученный вдвое бублик основного бака охладителя. Его черный скользкий метал словно впитывал свет фонаря.

Абелард пожалел, что у него отсутствуют тарины способности к Таинствам, потому что это устройство не было плодом рук обычных инженеров. Его внутреннее устройство было загадкой даже для наиболее просвещённых и богобоязненных жрецов Коса. Все, что им было известно, что черный ящик поглощает тепло и с помощью невидимого механизма питает Справедливость и придает сил Черным во всем городе. Это все. Он торчал в разуме Абеларда занозой, бросая вызов всем законам вселенной.

Он присел на камень и закрыл фонарь.

Тьма бросилась в атаку, чернее, чем любая из известных ему как городскому пасынку ночей. Среди холодных теней светился лишь кончик его сигареты.

Он прикрыл глаза и по памяти восстановил путь четырехсот семидесяти двух похожих на отростки охладительных труб, пронзавших холодную скалу и пустое пространство по направлению к главному охладительному баку. Они ярко и отчетливо вспыхнули перед его мысленным взглядом.

Он вздохнул, замерев, и легкие обожгло холодом.

Схема ярко светилась не только перед его мысленным взором, но и в темноте за закрытыми глазами.

Он открыл глаза и ничего не увидел. Снова закрыв их, он вновь увидел холодную серебристую паутину труб, висящую в пустом пространстве. Словно кто-то начертил серебристые линии на внутренней стороне век или скорее веки стали своего рода фильтром, способным пропускать только подобное свечение.

Перед закрытыми глазами охладительный бак предстал в виде очерченного серебристым контуром запутанного шестеренчатого механизма. Его внутренности вращались, поворачивались и сцеплялись друг с другом с помощью шестерен, клапанов, валов. По цепям в висящий в воздухе бак стекала и там накапливалась энергия, которая потом передавалась по невидимому каналу в храм Справедливости на другом конце города.

Абелард затянулся сигаретой и выдохнул облако дыма. Свечение усилилось. Он открыл глаза, и серебристая схема пропала.

— Что бы это могло быть? — спросил он вслух у окружающей пустоты и механизмов.

Ответа не последовало, но внутренний голос шепнул: «Смотри внимательнее».

Он вновь закрыл глаза. Темнота наполнилась шелковой паутиной, однако не все линии были серебристыми. В самом центре одна убегала по полу и, окрашиваясь в красный и золотой цвета, исчезала в скале. Эта линия была темнее остальных и почти не давала свечения. Не активная. Она, решил Абелард, не была подсоединена к охладительной системе, и именно поэтому была лишена характерного данной системе голодного светлого оттенка.

Он открыл глаза и шторку фонаря, высвечивая узким лучом прикрученную к камню железными болтами аномальную трубу. Она выглядела не такой ржавой, как другие трубы системы охлаждения вокруг, но мало от них отличалась по виду и сечению. Некто счел, что она просто затеряется среди прочих труб. Без своего новообретенного чудо-зрения Абелард нипочем бы не заметил разницы. Чего уж удивляться, что ремонтная бригада тоже ничего не заметила.

Вернувшись к сочленению, он проследил трубу вплоть до идущей от бойлерной жары. Его подозреваемая обвивалась вокруг главной отводной паровой трубы словно лиана вокруг древнего увядающего дерева. Она питалась ее жаром, впитывала его — в настоящее время значительно меньше, но он думал, что может и куда больше — и в самом деле серьезно обкрадывала Справедливость. Именно это и было причиной тех серьезных сбоев в системе охлаждения, о которых упоминала сестра Мириэль.

Он вновь пробрался сквозь тьму частично направляемый светом фонаря, частично — с закрытыми глазами благодаря новому зрению.

Вернувшись в зал с охладительной установкой, он проследил путь коварной трубы до ее вывода в пол рядом с лестничным проемом. Сверившись по памяти с расположением вентиляционных шахт и силовых магистралей Абелард определил, какие помещения расположены ниже. В основном это были офисы, скрипторий для переписки свитков, и зал для совещаний. Он знал Святилище лучше, чем собственное тело, но не имел ни малейшего понятия, куда именно идет эта труба.

Задержавшись, чтобы прикурить новую сигарету от окурка старой, он затянулся и закрыл глаза.

В трех шагах слева от него рядом с красной лентой поддельной охладительной трубой пол был очерчен алой рамкой размером чуть меньше метра в каждую сторону. С одной ее стороны странно-темным оттенком была высвечена впадина в камне — абсолютно незаметная в свете фонаря.

Потайная ручка.

Он поместил пальцы во впадину и нащупал металлическое кольцо. Когда он потянул за него весь кусок камня поднялся на скрытых петлях. Абелард думал, что камень будет тяжелым, однако оказалось все с точностью наоборот.

За потайной дверцей оказался туннель, ведущий во тьму, которая оказалась непроницаемой даже для нового зрения. К округлой стене была привинчена лесенка.

Абелард огляделся, обдумывая, не отправиться ли за подмогой. Однако вход в бойлерную был строжайше воспрещен всем, кроме священников, монахов и редких консультантов в сопровождении ответственных лиц. Однако постройка столь сложного проекта вроде этого — с потайными дверцами, туннелями и трубами — требует времени, разрешения, или денег, или того и другого. Постороннее лицо никак не могло выполнить ничего подобного без помощи изнутри Церкви.

Он снова вспомнил спокойную уверенность сестры Мириэль и ее озабоченность сбоями в охлаждении. Была ли она искренна? Или просто спокойна, что он никогда не найдет то, что прячут она с товарищами?

Наверное, это Тара превратила его в параноика, но и сам Абелард не любил доверять кому попало.

Поставив ногу на верхнюю ступень, он решил спустится вниз один.

Кардинала Густава не нашлось ни в его кабинете, ни в библиотеке. Секретарь сказал, что он поднялся на крышу для медитации. Там Илэйн Кеварьян его и нашла.

Взобравшись по лестнице, она увидела, что кардинал стоит на краю крыши, опершись на посох. Обычно с такой высоты Альт Кулумб простирался во все стороны от горизонта до горизонта, но сегодня тучи окружали Святилище плотной ватой. Прямо за башней мир казалось обрывался пустотой, словно какой-то бог просто забыл нарисовать на листе остальное мироздание, а может нарисовал, но не одобрил и провел ластиком. Голос толпы у подножия башни был едва различим: просто какой-то гул из таинственных глубин.

— Ваши прихожане негодуют, — начала она без обиняков.

— Они слабы в вере.

— Они хотят, чтобы кто-то объяснил им происходящее. Унял их страх.

Он промолчал в ответ. Ветер трепал полы его рясы, но ее даже не касался.

— Мне хотелось обсудить с вами воскрешение Коса.

— Обсуждайте.

— Нам нужна стратегия перестройки Коса, и первым делом мне нужно понять, чего хочет Церковь. Чего хотите вы.

— Чего я хочу. — Илэйн решила, что он не часто произносил эти слова. — Я хочу вернуть моего Господа. Хочу, чтобы Он был таким же, как прежде.