Чтение онлайн

Решив, что заведующий факторией всё же старший, я обратился к нему с вопросом, где можно устроиться с жильём.

— Только в заезжей, — ответил тот.

Заезжей оказалась небольшая комната с железной печкой посредине. В углу стояли грязный стол с многочисленными зарубками и замысловатыми знаками, вырезанными ножом, и две покосившихся табуретки. Стены и потолок грязные, прокопчённые. В окна и в двери дуло, и по комнате гулял ветер.

— Кто у вас тут жил? — возмущаясь грязью и неприглядным видом комнаты, спросил я.

— Когда ненцы приезжают в правление колхоза или за продуктами, а когда и русские из райцентра, из Тарко-Сале, — невозмутимо ответил Ниязов.

— А на чём же они спят? — вмешалась в разговор Марина.

Ниязов недовольно посмотрел на девушку и пробурчал:

— На полу.

На него все посмотрели с недоумением. Как бы оправдываясь, заведующий факторией добавил:

— A что им, варшавские кровати подавать, что ли?

— Варшавские не варшавские, а простые койки с постелями поставить не мешало бы.

— У меня не гостиница, — отрезал Ниязов.

— Ну, а как же спать на голом холодном полу? — не успокаивалась Марина.

— А как они спят в снегу по нескольку суток, когда пурга захватит в тундре? — огрызнулся Ниязов и заторопился домой, боясь новых вопросов. — Ольга! Затопи печку! — крикнул он уборщице, выйдя на улицу.

Когда за ним захлопнулась дверь, я дал волю раздражению.

— Не обращайте внимания, — посоветовала Марина, — лучше примемся за дело. Она познакомилась с Ольгой, и та согласилась ей помочь навести порядок. Мужчины тоже взялись за работу. Отправив двух мотористов вмораживать в лёд чурки, чтобы привязать к ним самолёты, Волохович взял ящик и пошёл к Ниязову за известью. Я отправился доставать плотничий инструмент для починки окон и двери, а Юркина командировали за водой. К вечеру комнату нельзя было узнать.

Когда совсем стемнело и все уселись за стол, наслаждаясь чистотой и теплом, на дворе заскрипели нарты и послышалась ненецкая речь. В следующую минуту открылись двери и в комнату вошли два ненца, запорошенные снегом.

— Здорово, — немного смущаясь и растягивая слога, приветствовал нас пожилой высокий ненец.

— Здорово, здорово, — ответили мы.

Из-за спины высокого выглядывал низкорослый ненец, пристально разглядывая сидевших за столом. Оба топтались у порога, не решаясь пройти вперёд. Я и Волохович вышли из-за стола, приглашая их раздеваться и садиться за стол.

— Ночевать можно будет? — нерешительно спросил низкий хромой ненец.

— Конечно, конечно, — ответили все.

— Тогда нарта пойдём убирать, олень пускать.

Они ушли, переговариваясь между собой.

Когда кончили ужинать, я встал из-за стола и, одевшись, вышел на улицу. В темноте возились у нарт ненцы, перевязывая поклажу. Рядом стояли, понурив головы, уже распряжённые олени. На небе сполохами играло северное сияние. «Эх, — подумал я, — надо бы Марину позвать, она ведь ещё не видела».

Но вспомнив, что её нужно устроить куда-то на квартиру, я пошёл на первый огонёк, светившийся в окне. Зайдя на высокое крыльцо, постучал.

— Входите, — раздался мужской голос.

Я вошёл в тёмную кухню. Хозяином дома оказался одноглазый. Он пригласил меня в комнату, где хозяйка с дочерью, девушкой лет восемнадцати, занимались рукоделием.

— Это моя старуха, — познакомил меня заведующий рыбоприёмным пунктом с женой.

— Васса Андреевна, — поправила хозяйка, протягивая руку мне и зло косясь на хозяина.

— Да какая же она старуха? — удивился я, пожимая её мягкую, тёплую руку.

— Что стоишь как пень? Дай гостю табуретку, — сердито велела хозяйка мужу.

— Да вы не беспокойтесь, Васса Андреевна, я ненадолго, по небольшому делу.

— Завёз меня в эту дыру, старый козёл, и раньше времени в старухи записал, — выговаривала она мужу, кокетливо поправляя волосы.

Глядя на смутившегося хозяина, я чувствовал себя неловко, а хозяйка наморщила носик, поправила белую блузку на груди, послюнила палец, пригладила брови, из-под которых смотрели бойкие, весёлые глаза, и повернулась ко мне.

— Какие могут быть дела ночью? — уже ласково пропела она. — Лучше я вас чайком угощу. Ты, Данила, нацеди бражки-то да что-нибудь закусить приготовь.

Эти распоряжения она отдавала, усаживаясь на сундук против меня.

— Вы не беспокойтесь, Васса Андреевна, я ненадолго, — снова возразил я.

Хозяйка пропустила мимо ушей мои слова и стала расспрашивать: зачем мы прилетели, долго ли пробудем, много ли будет народу. Я ответил на вопросы любопытной хозяйки и не знал, как приступить к делу.

Удовлетворив своё любопытство, она сама спросила:

— А какие у вас дела к нам? Может, у Данилы хотите рыбы взять? Так не берите, одна дрянь, в рот не полезет.

— Нет, я хотел просить вас девушку принять на квартиру, — объяснил я цель своего посещения.

— Да вы что? — изумилась хозяйка. Помолчав немного, она ответила: — Нет, у нас негде.

— Тогда, может, посоветуете, где? — попросил я.

— Везде тесно. Вон, может, Данила знает, — обратилась она к вошедшему со жбаном бражки мужу.

Я решил во что бы то ни стало уговорить хозяйку, обещая хорошую плату, привезти дров и многое другое. Васса Андреевна мялась, выставляя всё новые и новые условия.

— Девушку поселишь, — рассуждала она, — ведь к ней парни ходить будут, а у меня дочь на выданье, подумают ещё, что к ней, сплетни пойдут, до жениха дойдёт, он в Тарко-Сале сейчас.

— Да нет, она у нас скромная, — успокаивал я хозяйку.

— Уже не знаю, что и делать. Как Данила решит.

Но я понимал, что хозяин в этом доме мало что значит.

— Негде у нас жить, — отказал молчавший всё время хозяин.

Словно этого и ждала Васса Андреевна.

— Как это негде? — набросилась она на мужа. — Что же, по-твоему, девушке среди мужиков жить, в ненецкой? Пущай вон с Веркой на одной кровати спят, — решила она твёрдо.

— А мне-то что? Пусть, — отмахнулся хозяин.

Я заторопился.

— А бражку, а чай? — остановила меня хозяйка, беря за локоть.

— Сейчас придём, — крикнул я с порога.

Забрав вещи Марины, я и Юркин пошли проводить её.