Мертвая душа
Шрифт:
Спустя минуту молчания он вновь подал голос.
– А что, ты правда детей целовал?! Хо-хо! – на лице Ваги засияла улыбка, и парень сразу схватился за перо. – Грозный демон-убийца с душой ангела! А какие ты любишь цветы? Я люблю лён. Они красивые и пахнут приятно! А еще я люблю мед со льном, но его есть много нельзя, иначе попрощайся со своей красотой, потому что лицо раздует не по-детски!
Писатель тихо засмеялся и принялся усердно что-то записывать.
– А ты целовал в основном мальчиков или девочек?
Готлиб прищурился. Он для кого тут распинается? Не для себя же, а для парнишки, чтобы он понял, с кем связался. С великим и неповторимым! Однако вопрос о детях и цветах ошарашил Гилмора. На секунду он оторопел, а после звонко рассмеялся. Смех у мужчины был низким, но весьма заразительным и даже обаятельным.
– Ну, ты глупец, Фаги, – усмехнулся демон. – Про детей и цветочки была шутка. Никаких мелких смертных я не целовал и целовать не собираюсь, если это не сделка конечно.
Ваги тихо рассмеялся, совершенно, кажется, не обидевшись.
– Я – Ваги, через "в", – искренне улыбнулся. – Не сделка? Дай записать!
Готлиб подмигнул и хитро улыбнулся. Пускай теперь уже не часто, но он все еще умел заговаривать людям зубы, подбивая на сделки.
– Цветы? Не скажу, что люблю, но мне дарят спокойствие мертвые тюльпаны. Растут они на черной земле, пораженной проклятьем. Рожденные смертью, но столь прекрасные в жизни…
Готлиб прикрыл глаза и печально улыбнулся, словно что-то вспоминая. Северянин стал снова что-то поспешно строчить.
– Демон и его лучший друг сидели в трактире после тяжёлой битвы! Демон любил мёртвые тюльпаны и… Оу! Это как-то грустно, – заметил паренек и взглянул на своего собеседника.
– Лучший друг? А кто сказал, что ты мне хоть какой-то друг?
Готлиб отпил из своего стакана пшеничного пива и улыбнулся. Название у мертвых тюльпанов и правда грустное, но красота этих цветов настолько завораживает, что каждый их полюбит, как только увидит. Нежные на ощупь серовато-белые лепестки напоминали шелк, а источаемый ими запах каждому говорили о чем-то своем, самом любимом: будь это шоколад, духи любимой девушки или же свежий горный ветер.
Глеб хотел сказать еще что-то, но двери распахнулись, и в таверну зашел королевский рыцарь, весь в сверкающих позолотой доспехах. На груди у него сиял герб Тандара – самого богатого и защищенного города. Далеко не каждый сумел бы туда попасть.
– Робин ле Дальф… – буркнул себе под нос зеленоглазый и стал спешно собирать вещи. – Важная шишка…
Робин со своими людьми подошел к стойке и бросил на нее отрубленную голову оборотня с молочно-белыми глазами, источающую трупный смрад.
– Как заказывал, трактирщик! Налей лучшего эля, да побыстрей, коль не хочешь, чтобы твоя голова полетела следом! – рыцарь громко рассмеялся, и его поддержала пара его людей.
Гилмор медленно поднял взгляд на смеющихся и фыркнул. Самовлюбленный напыщенный индюк, сразу видно. Демон лишь пожал плечами и откинулся назад.
– Разумеется, сэр! – трактирщик ушел за элем, чтобы напоить рыцаря.
– Хороший рыцарь, благородства хоть отбавляй, – с нескрываемым сарказмом проговорил Готлиб.
Ваги округлил глаза и воскликнул:
– Невероятно! У него герб из чистого золота! Золотой змей, обвивающийся вокруг серебряного меча! – северянин вскочил и, полный одушевления, подбежал к рыцарю, тут же принявшись его расспрашивать о великих подвигах.
В это время в таверну крадучись зашла подозрительная фигура, с ног до головы укрытая плащом, из-под капюшона которого выбивались пышные черные локоны. Незаметно для всех она приблизилась к одному из столов, внезапно схватила мешок с монетами и мгновенно умчалась через заднюю дверь.
– Мои деньги! Ловите чертовку! – закричал старик за столиком и указал на рыцаря. – Сэр ле Дальф! Помогите!
– Вы… поможете? – осторожно спросил писатель.
– Нет, у него же украли деньги, а бесплатно я не работаю, – усмехнулся он, поправив короткие золотистые волосы, и продолжил отвечать на другие вопросы писателя.
Готлиб внимательно наблюдал за происходящим. Ему-то что? У него красть нечего, а до других дела нет, пока не предложат сделку…
– Я заплачу! – заволновался старик. – Только верните мне украденное, и я заплачу. Прошу, у меня семья и дети!
По таверне побежали шепотки, все в нетерпении ожидали развития событий. Старик почувствовал, как кто-то приобнял его за плечи.
– Тебе повезло, дедуля, – довольно улыбнулся Готлиб, в глазах которого играл озорной огонек. – Я помогу и даже денег не возьму, в отличие от трусливых зайчиков, у которых и без бедного старика золота, хоть жопой жри.
Гилмор покосился на рыцаря, усмехнулся и вновь перевел взгляд на старика, заманчиво улыбаясь.
– Но… я не привык что-то делать по доброте душевной. Взамен лишь попрошу еду, воду и коня, ты ведь конюх, верно? Летать в ветреную погоду не очень приятно.
Глеб тихо рассмеялся и протянул руку.
– Договорились?
Старик радостно закивал.
– Да! Да! Согласен! Я дам вам лучшего коня!
Послышался скрежет метала – Робин обнажил свой меч.
– Как ты посмел оскорбить правую руку короля Тандара?! – возмутился он.
На его лице показался оскал.
– Да я тебя на куски порежу! – рыкнул рыцарь.
– Да пускай этот старик хоть с голоду сдохнет! Какое дело?! Это не Тандара! – его люди поддержали предводителя и тоже вытащили оружие из ножен.
– Убирайся, пока голова цела, чёртов ублюдок…
Ваги спрятался за бумагами, лишь опасливо выглядывая из-за них.
– Правая рука? – удивился демон и даже делано поклонился, ухмыльнувшись. – Прости-и-ите, не призна-а-ал… Шучу, мне плевать кто ты, хоть туалетная бумага для царской задницы.
Ухмылка исчезла с лица демона, и Готлиб посмотрел рыцарю прямо в глаза. Он их не боялся, это всего лишь зажравшиеся толстосумы, не более.
– И кажется, если мне не изменяет память… – Гилмор стал медленно приближаться к Робину, продолжая пристально смотреть тому в лицо.