Мертвая душа
Шрифт:
Он сглотнул и попятился назад, пока не уперся в барную стойку.
– Рыцарям запрещено оскорблять простых людей, которых они защищают. И запрещено брать деньги за благородные дела.
– Да, верно, но ты не человек! Ты исчадие ада! – заявил рыцарь и направил острие меча на демона. – Король мог отменить это закон! Это честь для Вотунхельма, но не для Тандара!
Однако его люди не спешили поддержать предводителя. Готлиб внезапно схватил лезвие меча Робина, впившись когтями в сталь. Ладонь демона осталась невредима.
– И уж тем более, рыцарям запрещено обнажать мечи, когда того не требует ситуация, – демон оскалился, обнажая клыки, и загнул меч так, будто это была сырая глина.
Теперь его конец напоминал крюк.
– Катись отсюда, малыш. И не мешай дяде сделки заключать.
Рыцарь ошарашено развел руки в стороны в немой сцене. Послышалось чье-то фырканье, а через секунду уже вся таверна смеялась над ним.
– А ну, молчать! – в бешенстве крикнул Робин и бросил меч на пол, топнув ногой. – Заткнулись все!
Ваги, стоя в стороне, с огоньком в глазах и воодушевленной улыбкой строчил что-то, мельком поглядывая то на Гилмора, то на разъярённого рыцаря. Наблюдать за ним было забавно. Готлиб даже спросил себя, как Робин вообще в рыцари попал. Хотя, скорее всего, из-за хороших связей или удачного родства, как это обычно бывает.
– Исчадие ада, но зато какое красивое, – улыбнулся Гилмор и провел рукой по своей щеке. – Ну скажи, ни разу же не видел таких обаяшек, как я.
Он рассмеялся и подмигнул, а после махнул рукой, намекая, что рыцарь ему надоел.
Запыхавшийся старик прибежал спустя минут десять.
– Все готово, сэр! – увидев протянутую руку, он сразу её пожал.
– Славно. Отдашь, когда я принесу твои деньги. Твои силы я не трону, ты и без этого стар, – проговорил демон и тихо рассмеялся.
Соединенные в рукопожатии ладони вспыхнули черным огнем, а на лице Готлиба появилась жутковатая хищная улыбка.
– Коли нарушишь условия договора, настигнет тебя смерть от руки моей, старик.
Вокруг Готлиба вспыхнул огонь, а после он величаво расправил крылья, будто сама тьма разверзлась за его спиной. Демон вылетел из таверны и погнался за воришкой. Он чувствовал деньги, которые должен был вернуть, а значит, и вора найти не составит труда…
В таверне все с ужасом жались по углам, наблюдая за сделкой с демоном. Когда Готлиб покинул таверну, раздались шепотки:
– С демоном договариваться нельзя…
– Он нас всех убьёт!
– Наложил проклятье…
Некоторые даже убежали из трактира, не заплатив за еду.
Глава 2
Вор галопом скакал на своей гнедой лошади, то и дело оборачиваясь назад, чтобы проверить, не преследуют ли его. Присмотревшись к стремительно спускающейся с неба тени, он понял, что это не птица.
От резкого разворота лошадь под ним едва не упала. Из-под копыт разлетались в стороны комья грязи.
– Но! Вперед! – отчаянно подгонял её всадник, лихорадочно дергая поводья.
«А вот и наша пташка,» – подумал Готлиб, с высоты наблюдая за покидающим город на всех парах вором. Он не спешил нападать, ему нравился сам процесс погони, неизменно нагонявшей на жертву страх. Хотя убивал демон не столь часто, как можно было бы подумать.
Выждав пару минут, Готлиб спикировал и, поравнявшись с воришкой, ослепительно улыбнулся ему прямо налету.
– День добрый, – ни чуть, казалось, не испугавшись, усмехнулся тот. – А куда это вы так спешите? Притормозите, отдохните, могу предложить вам вкуснейший отвар из лепестков лаванды. Успокаивает лучше всякой сон-травы!
Готлиб рассмеялся, а после одним молниеносным движением сбил воришку с лошади и повалил на землю. Он сделал круг в воздухе и приземлился рядом, передернув плечами.
Лошадь незнакомца поскакала дальше, оставив того сидеть на земле. Капюшон слетел с головы, обнажая рассыпавшиеся по плечам пышные черные кудри. На демона взглянули ясные голубые глаза. Незнакомка была поразительно хороша собой – смугловатая нежная кожа, пышные губы.
– Мне тут птички напели, что ты своровала деньги у бедного старика, – Готлиб выпрямился и расправил крылья, нависая над вором грозной черной тенью.
– Похить ты их у того напыщенного индюка в доспехах, я бы глазом не моргнул…
Гилмор склонил голову набок и улыбнулся.
– И давно у нас демон занимается добрыми делами? – съязвила незнакомка и облизнула губы. – Хотя знаю! На крупных делах, таких, как, скажем, четыреста лет назад, уже не заработаешь… Столько же прошло с проклятья «Алого войска»?
Как его только не называют… «Алое войско», «Боец смерти», «Вдова». С ним связано столько всяких историй, но вот правды никто не знает.
Незнакомка лучезарно улыбнулась и медленно встала с земли, с интересом рассматривая демона.
– А ты сильный… – улыбка девушки стала шире, она принялась обходить его кругом, легко проводя ладонями по плечам. – Гордый…
Демон даже почувствовал шевельнувшееся в груди тепло.
– И что же такой, как ты, опустился до погони за ворами? – колдунья изящно вскинула брови.
– Вот тебе раз…
– Тира, – перебила девушка, игриво закручивая на палец черный локон.
В глаза ему она не смотрела, рассматривала грудь и плечи, изредка скользила взглядом по губам.
Демонам не особо важно, с кем иметь дело: с женщиной, с мужчиной или даже с ребенком. Демон ищет выгоды для себя, и он ее получает. Гилмор окинул колдунью взглядом, выгнув бровь. Внезапно появившаяся к ней симпатия определенно была вызвана колдовством, не иначе.
– Сделка есть сделка, пусть хоть бабку через поле перевести придется, – огрызнулся Готлиб и нахмурился.
Ненавидел он, когда его тыкали носом в его неудачи. Особенно в то, что он вот уже очень давно не может заключить серьезную сделку.
– Какое твое дело? Живая осталась, так скажи за это спасибо.
Готлиб перехватил ее руку, скользнувшую к его щеке, и притянул к себе девушку, недобро прищурившись. На лице демона играла хитрая ухмылка.
– Меня не проведешь, милая, – проговорил Гилмор. – Отдай деньги, и мы мирно разойдемся.
– А ты силен… Не каждый из мужчин может противостоять моей силе, – слегка расстроилась чародейка.