Чтение онлайн

Весь день я слонялся по кораблю. Мне было интересно осмотреть экипировку и оснастку судна, полазить по веревочным линям, посмотреть за работой рулевого. Некоторые термины такелажа и частей судна слышал еще от Хэнка: ванты, реи, лаги, румпель, стеньги, кубрик, рангоут, бушприт, траверзы, бизань, гафели, грот, марса, крюйс, фор и фок, штирборт и фальшборт. И еще множество специальных морских слов. Было интересно узнавать их практическое назначение, поскольку из книг и историй приемного отца сложно вычленить истину. На верхней палубе располагалась надстройка, в которой производилась первичная обработка рыбы. Беспечный ходок являлся двухмачтовым парусником-бригом, широким и тихоходным. Даже быстрейшие из морских кораблей не могут уйти от морских монстров, так что большинство рыбацких судов больше рассчитаны на хорошую грузоподъемность, толстые борта и устойчивость в случае штормов. Как поведали моряки, наш Ходок хоть и крепок, вполне может не пережить мощную бурю в открытом океане. Обычно в таком случае рыбаки отсиживались в гавани, оставляя корабль под защитой волнорезов Сандарки.

Я рассказал про своего Скви и, когда информация дошла до командира, тот сразу подошел ко мне:

– Так это фамильяр, значит?

– Да.

– Отлично. Был у нас когда-то в команде один с фамильяром... покойся с миром на дне, мой друг... Так вот, его питомец высматривал окрестности сверху, сообщал хозяину об опасности, или указывал направление в случае плохой видимости. Твой так может?

– Думаю, да, только он не умеет летать.

– Скви-и!

– А, не важно. Мужики, тащите аппарат с нижней палубы. Да, тот самый.

Вскоре моряки принесли металлическую конструкцию с тканевыми крыльями и объяснили ее назначение. В корзинку можно было усадить небольшое легкое животное, после чего при наличии ветра она поднималась высоко наверх, привязанная на веревке. Скви прямо-таки пылал желанием стать полезным, поэтому я разрешил его использовать. Вся команда с остальными спасенными собралась поглазеть на поднятие летяги в воздух.

Восторг Скви волнами передавался мне через нашу связь, когда воздушный змей поднялся наверх, паря на выдвинутых крыльях. По-видимому, это походило на контролируемый полет, о котором мой питомец давно мечтал. Мы немного потренировались. Вайс еще был виден на горизонте, но Сандарка давно скрылась. Теперь задание Скви – высматривать Серый Риф и приближающихся монстров. Океан не был однородным. Иногда нам попадались настоящие водорослевые поля или подводные рощи, а вода становилась ярко-зеленой, бордовой или фиолетовой – в зависимости от цвета растений, изредка встречались светящиеся островки, которые мы обходили по широкой дуге от греха подальше. Существовали и специальные багры, которыми можно было добыть себе пищу, не спускаясь на воду. Некоторые сорта были ядовитыми или вызывали несварение, плюс в таких местах водилось много опасной живности, так что добыча водорослей превращалась в целую науку. Сейчас мы старались огибать их. Иногда над поверхностью показывалась спина или плавники какого-то большого монстра, сидящий птер-дозорный предупреждал меня первым. В остальном океан был пуст... или пустынен. Как небо – такой же бескрайний, бездонный и непостижимый. Попадались и участки с повышенным магическим фоном, от которых исходили радужные всполохи. На Вайсе в Пятнах таких было намного больше, но и в океане присутствовали. По-моему, я стал чуть более чувствительным к подобным местам. Возможно, мои медитации с Сэнсом начали давать свои плоды? Моряки сказали, что такие воды бывают очень опасны. Не только там водятся злобные хищники, но сам по себе магический фон может негативно повлиять на груз. Керосин, порох и прочее легковоспламеняющееся. А все аномалии обойти невозможно в принципе. Поэтому огнестрельное и пушечное вооружение не особо любили, предпочитая вихрестрелы. Не то, чтобы они не давали осечек, но взрывались, как правило, гораздо реже. За неимением гравита применяли хитрые баллисты и катапульты. На носу Беспечного ходока была расположена массивная баллиста, в основном для лова крупной рыбы с помощью гарпуна, но и в военных целях вполне применима. Пираты с помощью таких ходили на абордаж, моряки же пытались в ответ повредить или поджечь паруса.

Пару раз мы встретились с попутными судами схожего типа. Корабли сближались, команды обменивались информацией и слухами. Идти совместной флотилией не стали, дабы привлекать меньше внимания у подводных обитателей.

К вечеру я стал уставать от... постоянного присутствия кого-то рядом. И ведь не сбежишь, не скроешься в своем номере в общежитии или на дальнем пастбище вместе с пазами. К счастью, часть команды оказалась грамотной, и на корабле имелась своя библиотека, если так можно обозвать десяток потрепанных книжек в рундуке. Половина из которых являлась морскими справочниками. Однако тут имелись и знаменитые “Мемуары Йенгса эль Саламейна”. Я слышал об этой книге, основанной на записях командира морского судна, который первым после Катастрофы совершил наводное кругосветное путешествие в тысяча одиннадцатом году. Произведение не блистало с художественной точки зрения, больше напоминая сухой канцелярский журнал, но благодаря подходящей обстановке: морской качке, специфичному запаху и подстерегающих в глубинах опасностях, было сложно оторваться от Мемуаров. Жаль спрятаться в дальний закуток не позволяла моя новая должность в команде – передатчик информации от дозорного. Хотя бы от чтения меня старались не отвлекать.

К ночи командир выкатил из закромов бочонок выпивки. Моряки не веселились, а поминали погибших. В ходе неразбирихи нападения было невозможно узнать, кто уцелел, а кто спасся. Однако Хэкли-Бэйс для рыбаков являлся вторым домом. У многих в портовой зоне сгинуло имущество, комнаты или дома. Из других команд или обслуживающих лервов у них имелось множество друзей и хороших знакомых. Кого из них потеряли, моряки не знали, просто скупо оплакивали каждого, чья жизнь прервалась из-за неожиданного налета чудовищных Щупалец. Они ругали властей: Контроль и Оборону – за то, что те не заметили приближения Крайена раньше, Благость – за то, что не смогли в трудный час организовать нормальную эвакуацию населения, за недостаток спасательных вихрелетов и плохую наладку поисково-спасательного процесса после. К ночи, изрядна набравшись (за исключением дежурного рулевого), они принялись негромко петь свои песни, стараясь не привлекать внимания морских обитателей лишний раз.

– Мы своевольные поморы,

В землянках стылых не сидим!

Мы бесконечные просторы

Который год уж бороздим!

Хо-о-хэй, наливай смелей!

Не страшимся ни пиратов, ни гроз,

Ни Хранителей, ни подлых штормов!

Лишь бы ветер попутный нас нес

Все дальше и дальше от родных берегов!

Хо-о-хей, смотри не пролей!

Туда, где цветет подводная степь,

Где в воздухе скачут стада “летунов”,

Где Океан велик, покорен и слеп,

Где нет Гайе дела до рыбаков!

Хо-о-хай, гарпун заряжай!

Забудем мы о господах

И небожителях-эсперах!

Не будем думать о годах,

Поборах, наглых офицерах!

Хо-о-хая, вода ледяная!

Лишь ветер свистит

И качается рея!

Огонь в душе горит,

Мы пьем, не хмелея!

Хо-о-хея, наливай, не жалея!

Лишь мгла под кормой

Зазывает нас в Бездну!

Держись стороной

И пой эту песню!

Хо-о-хой, по чарке и в бой!

Во второй половине следующего дня Скви передал мне информацию о том, что впереди что-то виднеется. О чем я тут же сообщил командиру. Моряки быстро скорректировали курс. Поразительно, как точно они проложили маршрут Беспечного ходока, ведь Серый Риф не имеет своего Движителя. Атолл просто дрейфует, повинуясь непрекращающимся океанским течениям. В мощный шторм или из-за какой-то подводной аномалии траектория Серого Рифа может кардинально поменяться, как мне поведали моряки. Течения можно просчитать с известной долей точности, и это само по себе удивительное умение. Мне, выросшему на острове сложно понять, как можно ориентироваться в этой бескрайней водной пустыне. Вообще в Американской акватории, как и в других частях света, встретить атолл или остров можно лишь с известной долей везения. Нам повезло, что в день нападения Крайена траектории Вайса и Серого Рифа проходили неподалеку друг от друга, в какой-то сотне миль.

Вскоре и я увидел серо-зеленую полоску на горизонте. Риф постепенно приближался, разрастаясь вширь, но не ввысь. Если Сандарка повышалась к центру атолла, за исключением провала Пятна, то Серый Риф был равномерно плоский, как лепешка. Ну да, гравита на атолле нет, как поведала команда Ходока. Ходят слухи, что у Префекта Рифа (пафосно звучит для такой дыры) имеется опреснитель, но тан Грумм полагает, что вся хитрость в специальных хранилищах-пустотах, где собирается дождевая влага.

Заметив наше приближение, к Беспечному ходоку наперерез бросился шустрый корабль. Я и без подсказки понял, что его назначение не грузовое – слишком узкий корпус, напоминающий хищника, большая площадь парусов, три мачты, несколько баллист наверху, также отверстия для весел и специальные пушечные порты. Ого, похоже команда судна не боится подорваться. Когда они подошли ближе, первая моя мысль была – пираты. Однако здесь сказалось отсутствие единой формы и общий бандитский вид. Рыбаки на фоне них смотрелись благообразными послушниками. Это был военный фрегат, превосходящий наш корабль в длину и само собой по вооруженности. Также наверху виднелось как минимум десятка три членов экипажа и неизвестно еще сколько на других палубах.

– Цель визита! – прокричал их главный в рупор.

– Встать на прикол, пополнить запасы! – рявкнул в ответ тан Грумм.

– В порту нет места!

Я заметил, как командир недовольно нахмурился.

– Можем предложить рыбу за простой!

– У нас этой рыбы самих завались! – матросы на фрегате заржали. – Спускай шлюп, будешь говорить с Префектом!

– Принято!

Тан Грумм быстро раздал указания насчет курса ходока, взял с собой помощника и отправился к атоллу на небольшой весельной шлюпке. Нам ничего не оставалось, кроме как ждать.

Командир вернулся через пару часов, явно не в настроении. Он сообщил, что в обмен на часть груза им дали разрешение швартоваться. Гавань Рифа отличалась от Хэкли-бэйс. Если на Сандарке берег бухты визуально напоминал полумесяц, за исключением волноломов, то здесь порт находился целиком внутри атолла. К нему вел узкий проход, куда лайнер-то с трудом протиснется. Серая гавань и впрямь была битком набита множеством кораблей разнообразных размеров. Подобный наплыв вполне понятен: многим морякам Вайса возвращаться пока некуда. Мы явно не первые, кто успел застолбить здесь местечко. Всего на Сером Рифе проживало около двух тысяч человек, жизнь которых скудна и полна опасностей. Основа атолла создана из редкого типа плавучих кораллов, скрепленных особым образом вместе. В основном грязно-серого цвета, но встречались врезки белого, зеленого, фиолетового и голубого. Стены некоторых домов также строили из кораллов, другие из дерева или особых кирпичей. Мне про них поведал один из рыбаков. Берутся специальные водоросли, смешиваются с рыбьим пометом и еще парой ингредиентов, затем из вязкой субстанции формируют кирпичики и оставляют высыхать на солнце. Строительный блок готов. Скрепляют их тем же раствором, только с меньшим содержанием водорослей. В гавани пахло не духами, конечно, но ожидаемой вони не чувствовалось. В общем и целом, людской быт на атолле напоминал жизнь в Хэкли-бэйс, только в уменьшенном масштабе и значительно, значительно беднее.

Тан Грумм рекомендовал нам не уходить дальше припортовой зоны, а еще лучше не высовываться с корабля. Каннибалов на атолле ждала смертная казнь, но, если ты окажешься на чьей-то тарелке, тебе данный факт мало поможет. Я бы с радостью, вот только упускать подобный шанс нельзя. Утром следующего дня я сошел на отполированный тысячами ног коралловый берег. Качка если и была, то совсем незначительная. Амфибий, людей с жабрами было не столь много, на удивление. Жители напоминали оборванцев, вместо одежды некоторые носили выделанные рыбьи шкуры, другие мастерили что-то наподобие кольчуги из крупной рыбьей чешуи. Хотя были и вполне прилично выглядящие, в цивильной одежде. Белых и темнокожих меньше, чем на Вайсе. Окенарцев тоже немного. В основном мулаты.