Чтение онлайн

– Вам и в самом деле везло, – сказал он.

И про себя подумал: «Чертовски везло. Даже больше, чем вы сами могли себе представить, – с учетом того, какие вещи здесь творились».

Они продолжили подъем.

21:15

– Еще минутку! Ну одну минуточку! Я не могу...

– Ложись в постель, Люк! Немедленно!

С тем, чтобы улечься спать вовремя, всегда возникали проблемы, и нынешний вечер не стал исключением из правил.

Клэр не могла решить, что ей делать – то ли махнуть на все рукой, то ли придушить сына. Не помогал и тот факт, что Люк оказался в совершенно новой для него обстановке. Накануне он, играя, раскидал по комнате всех своих приятелей – Черепашек, парней Дика Трейси – и теперь никак не мог найти.

И потому в данный момент стоял в пижаме посреди комнаты и хмурил брови.

Заставить Люка сделать хотя бы это уже являлось целой проблемой, ибо он наотрез отказывался снимать майку. В ней он проходил весь день. Ее он выбрал в калифорнийской лавчонке самостоятельно. На передке был принт в виде скелета-серфингиста, скользящего по волнам на фоне фиолетово-оранжевого аэрографического неба.

После этого наступила традиционная пятиминутная перепалка из серии «Ты уже почистил зубы?».

И вот наконец сын стоял перед Клэр, дергая туда-сюда коленками, как если бы ему не терпелось в туалет. Никуда ему не хотелось – он там уже был.

Просто пришло время ложиться. Вне зависимости от положения стрелок часов Люку всегда казалось, что еще слишком рано. Не ребенок, а сущий дьявол: то без конца хнычет, то превращается в настоящего тирана.

«Восьмилетние мальчишки... – подумала Клэр. – Боже, дай мне сил!»

– Что я могу поделать! Хочу найти фигурку Флэттопа! Не лягу в постель, покуда не найду его. И ты меня не заставишь. Не я виноват...

Сто слов в минуту. Временами Клэр задавалась вопросом, отдает ли он хоть какой-то отчет в том, что говорит, когда на него находит эта блажь. Не ребенок, а чертенок какой-то. Обычно она позволяла сыну наиграться вдоволь, покуда сон окончательно не сморит. Зато потом, едва оказавшись под одеялом, он почти сразу же засыпал. Главная трудность заключалась в том, чтобы заставить этого ребенка принять горизонтальное положение.

– Люк, вечером сможешь обойтись и без Флэттопа. Марш в постель.

– Нет, я должен...

– Считаю до трех.

– Но мне нужен Флэттоп!

– Раз.

– Мам!

– Два.

На глаза ребенка навернулись слезы.

Ну вот, заплакал. «Боже мой, – подумала она, – какая драма!»

– Ты меня ненавидишь!

– Люк, ну с чего ты взял, что я тебя ненавижу? Но если на счет «три» ты не окажешься в постели, то целую неделю не выйдешь на улицу. Ты меня понял? Итак, один, два...

И ведь стоит на месте, тянет до последнего.

– Тр...

Люк бросился на кровать, и Клэр про себя понадеялась, что хозяева дома не слышали этой сцены внизу. Равно как и на то, что у их кровати достаточно прочные пружины.

– Три. Большое тебе спасибо, Люк. Спасибо за то, что с тобой не пришлось слишком долго возиться.

«А ведь ему это нравится, – подумала Клэр. – Он получает удовольствие от этой странной игры за власть».

А вот сама Клэр совершенно выбилась из сил.

– Мам, я люблю тебя. И ужасно не люблю. – Люк расхохотался. – Ладно. Это шутка.

Клэр вздохнула и присела на кровать.

– Так, Люк, а теперь выслушай меня внимательно. Я хочу, чтобы завтра у нас был чудесный день. Я хочу, чтобы ты был хорошим мальчиком, ну, примерно таким же, каким был сегодня, и не доставлял ни мне, ни Дэвиду, ни Эми лишних хлопот. Я очень рассчитываю на твою помощь. Ты меня понял?

Он кивнул.

– И чтобы никаких выходок вроде сегодняшней. Если завтра это повторится, тебе конец. Ни телевизора, ни игр на улице. Ты меня понял?

– Угу.

– О'кей. Все твои приятели валяются на полу. Ну, солнышко, поцелуй меня.

Люк улыбнулся и чмокнул ее, снова став хорошим маленьким мальчиком, без всяких закидонов и вредничаний.

Вылитый доктор Джекилл-младший, а с ним в довесок и мистер Хайд.

Клэр легонько прижала сына к себе.

– Я люблю тебя, солнышко.

– Я тоже люблю тебя, мамочка.

Клэр поднялась и выключила свет. Освещения из холла – пусть оно и было тусклым – для игр будет вполне достаточно.

– Я буду в соседней комнате, договорились? Ты не забыл, где находится туалет?

– Угу.

Она слегка притворила за собой дверь. Совсем чуть-чуть.

– Спокойной ночи. Я люблю тебя.

– Спокойной ночи.

Клэр слышала, как Люк выскользнул из-под одеяла, собрал свои игрушки и принялся разговаривать с ними негромким, нарочито искаженным голосом.

Пройдя в соседнюю комнату, Клэр опустилась на кровать. По правде говоря, ей чертовски хотелось спать, но Дэвид и Эми уже ждали внизу, чтобы продолжить просмотр фильма. Половину они уже просмотрели, хотя Клэр толком даже не помнила, о чем он. И виной тому был отнюдь не фильм.

Просто она ожидала приезда Стивена.

И раздумывала над тем, что ему скажет.

Она пока не была уверена, следует ли ей будить Люка или нет.

Именно поэтому Клэр так хотелось уложить его в постель – так у нее будет шанс контролировать ситуацию. Останется выбор.

Клэр глянула на часы – двадцать минут десятого.

Ну что ж, теперь, наверное, недолго уже осталось.

Она чувствовала, что совершенно не готова к разговору с бывшим мужем.

К тому же у нее опять разболелась голова. К счастью, Клэр прихватила с собой аспирин. Таблетки лежали где-то тут. Возможно, именно поэтому она, как и Люк, с особой остротой чувствовала сейчас, что находится в чужой комнате.

Она представила себе, как Люк лежит в постели. Этот его взгляд – испытующий, оценивающий ее.

«Мам, я люблю тебя. И ужасно не люблю.

Ладно. Это шутка...»

Проблема заключалась в том, что он не шутил.

Или шутил в гораздо меньшей степени, чем ему казалось.

Разумеется, он любил ее. И в то же время отчасти ненавидел. С его точки зрения, именно на Клэр лежала по меньшей мере половина вины за развал семьи. И Клэр все еще была рядом, а Стивен – нет, и именно ее доля вины стала источником раздражения. Люк мог надолго выбросить из головы Стивена, а вот абстрагироваться от собственной матери было уже не так просто. День за днем она одним своим присутствием напоминала Люку о том, что семья облажалась, и, следовательно, налажал и он сам – не смог стать достаточно важным, чтобы связать их всех воедино. Разве может такой лузер повлиять на собственное будущее? Клэр оказалась живым воплощением его бесправия.