Чтение онлайн

– Я немного понял, что ты говоришь. Мне жаль, что я так поступил. Извини меня.

Сжав звезду, Юшин заставил себя посмотреть в глаза парня. Они были ярко-голубыми, от зрачков во все стороны расходились лучики двух «солнц».

– Вряд ли ты что-то понял. Да и мне будет уроком. Уходи. Библиотека закрыта.

– Подожди, я скажу извини. Я думал, что будет весело. Я понимаю тебя.

– Уходите оба. Библиотека закрыта.

– Я понимаю тебя, твоя проблема!

– Ты ни черта не понимаешь. Уходи.

– Я не врал!

Юшин молча показал на дверь, где стояла Ева. Услышав крик, девушка попятилась. Засунув руки в карманы, Крис быстро ушел из архива.

Юшин проводил взглядом сутулую фигуру, проследил, чтобы они закрыли дверь, и стукнул кулаком по стене возле стеллажа.

– Дьявол!

«Ты расстроился?» – спросил Хайд после короткого молчания. Его голос слегка дрожал, но Юшин не обратил на это внимание.

Не ответив, парень вышел из архива, захлопнув дверь, поднялся в библиотеку, забрал сумку и выбежал на улицу. На удивление, он никого не встретил ни в залах, ни по пути.

Лишь на полпути к метро он остановился, открыл сумку и пошарил в ней. Мозгами Юшин понимал, что проверяет, все ли на месте. Но, когда он закрыл сумку, то не смог вспомнить, что лежало внутри и не забыл ли он чего-то. Нашарив в кармане телефон, Юшин машинально открыл соцсеть. Анджей был офлайн, и Шеньян, помедлив, закрыл диалог, ничего не написав.

От вспышки гнева не осталось и следа. Присев на ближайшую скамейку, Юшин опустил голову и задумался, машинально теребя кулон.

И чего его так взбесило? Да, шутка тупая и надоевшая, но ее повторяют столько человек, что злиться на всех не хватит никаких сил.

То, что Кристиан выставил его дураком перед девушкой? А ему-то не все равно? Во все времена молодые люди старались привлечь внимание дам самыми нелепыми и странными способами.

А что он вообще говорил?

Юшин почесал в затылке. Как ни странно, он едва помнил, будто прошло много лет. Но, кажется, он сказал какую-то обидную ерунду.

– Неудобно вышло.

«И чего тебя так взбесило?»

– Понятия не имею. Словно… как красной тряпкой помахали.

Поднявшись, Юшин поправил гарнитуру и перекинул сумку через плечо. Нужно вернуться в университет, закрыть архив и попрощаться с Тамарой Константиновной.

Если посмотреть на город сверху, он наверняка будет похож на смятую паутину, сплетенную нетрезвым пауком. Юшин не знал, почему он так решил, но он был уверен в этом.

Город выглядел не просто странно. Он в принципе не должен был существовать.

Юшин медленно шел по спускавшейся вниз улице. Она была очень узкой: стоя в центре, легко коснуться вытянутыми руками зданий по ее сторонам. С обеих сторон теснились, почти наслаиваясь друг на друга, строения из самых разных исторических эпох.

Справа тянулся на сотни метров императорский дворец из серо-голубого камня. Его крыша продавлена, окна забиты досками и завешаны порванными тряпками. Над сохранившимся куполом висел выцветший флаг. Юшин не мог разобрать ни рисунка, ни цветов. Подойдя ближе, он провел пальцем по колонне, и та посыпалась под его ладонью.

С противоположной стороны стояла невысокая иглу эскимосов, собранная из крупных белых блоков. На нее наброшена тигриная шкура. На площадке перед иглу в толстом слое грязи остались крупные волчьи следы. Они были в два раза больше ноги Юшина.

Рядом стояла малазийская хижина, покрытая сухими листьями. В ее дверях застряла накренившаяся пушка без правого колеса.

Улица извивалась, постепенно спускаясь ниже. Юшин прошел мимо бревенчатой избы древних славян, исписанной граффити первых ирландских панков. В ее окнах переливались разноцветные витражи, а из крыши рос толстый бобовый стебель. Его конец закручивался штопором и завивался вокруг себя. Еще ниже стояла глиняная хижина африканского племени. Она смотрела пустыми окнами на воду и на кирпичную стену на противоположном берегу, за которой виднелась крыша пагоды.

Юшин неторопливо спускался по улице. Под его ногами валялись куски мрамора – остатки нереализованных планов и неудачных опытов. Парень перепрыгивал чернильные лужи с разноцветными разводами акварели, наступал на исписанные листы с нотами и стихами. Листы порваны или скомканы, опалены по краям. Подняв крупный кусок, Юшин перевернул лист, но не разобрал ни слова: страница будто попала под ливень, все строки размазало в нечитаемые пятна.

Сделав шаг, Юшин поскользнулся и едва не упал. Только что асфальтированная дорога превратилась в мощенную грубым булыжником тропинку. Через сотню шагов дорога также незаметно перешла в протоптанную людьми дорожку.

Юшину никогда не удавалось заметить этот переход. Раньше он внимательно смотрел под ноги, стараясь уловить тот момент, когда ботинки переставали стучать по камню или асфальту и начинали утопать в траве, но этот момент всегда происходил внезапно. Вот он стоит на камне – а через секунду уже приминает траву. Оглядывается – а трава тянется на во все сторону, будто во всем городе нет ни единого камешка.

Здания тоже менялись произвольно. Можно было пройти мимо театра, построенного в классическом стиле, затем обернуться и на его месте увидеть грот с псевдогреческой статуей Афродиты. Сделать пару шагов, вновь обернуться – и увидеть вход в пирамиду жреца инков. А в это время здания впереди также менялись, и уже на месте доходного двухэтажного домика, служившего пристанищем для грабителей, стояла скотобойня скандинавов, порог которой почернел от крови.

Не менялась только река, к которой Шеньян спустился, как спускался всегда. Ее черная вода абсолютно неподвижна. Она поглощала свет, отражения, цвета, камни, бумагу, листья – все, что попадало в нее. Юшин пробовал бросать в воду небольшие предметы, но те беззвучно исчезали, не вызвав никакого волнения. Река всегда была на одном месте, протекала в центре города. Пересечь ее можно по одному из десятков мостов, которые, как и здания, постоянно менялись.

Юшин прошел по проржавевшему железнодорожному мосту. В центре стояла одинокая вагонетка, в которой когда-то возили уголь из шахты. В ней валялись несколько камней, рычаг тормоза сломан, несколько болтов наполовину выкручены. Под задним колесом валялись четки из черного камня с камеей Девы Марии.

Парень поднял четки и повертел в руке. Они были ледяными, но мгновенно отогрелись. Сжав камею в кулаке, Юшин закрыл глаза.

Кто-то коснулся его правого плеча, засмеялся и перебежал налево, будто боясь, что парень оглянется. Некто легко сделал несколько шагов вокруг. Скользкий подол платья или накидки невесомо пролетел по воздуху, пощекотав опущенную руку. Некто подошел совсем близко, прижался к руке. Появился запах пудры, ромашек и сладкой карамели. Юшин напрягся в ожидании голоса…