Чтение онлайн

Сайтеми мигом притихла, не ожидая от проводника подобного напора, и пристально уставилась на него, словно пытаясь высмотреть нечто, видимое только ей.

Не заметив её взгляда, Линсон продолжил:

— А теперь, если ты успокоилась, слушай дальше. Мой рассказ ещё не закончен.

Промочив горло, проводник поведал деве о странных изменениях, постигших его старую банду. Рассказывая о друзьях и охватившем их безумии, к нему вдруг пришло понимание, что своим появлением в этой квартире он обрезал себе последний путь к отступлению. Либо сегодня, в богато обставленных стенах этого зала, пиявкам будет подписан приговор, либо он сам сложит голову в последней попытке уберечь людей, которых некогда называл семьёй. В любом случае дороги назад уже не будет.

Удивившись сам себе, Линсон спохватился и поспешил смахнуть в сторону неуместные сомнения. Он должен остановить пиявок, и точка. Теперь судьба мира лежала на его плечах. Его, а не Арамео или пылкой воительницы, сидевшей напротив.

Пришлось попросить ещё бутылку, но чем больше он пил, тем сильнее накатывали муки совести и странное ощущение собственной беспомощности. Ещё четверть часа назад готовый взять на себя любые риски и ответственность, теперь он был близок к тому, чтобы бросить свою затею и дать заднюю, и пускай крылатая девка делает с ним, что хочет.

— Дурд меня подери, да что я вообще тут делаю! — не выдержав, выругался он и с силой припечатал бокал к столу.

Сайтеми, недавно сама устроившая битьё посуды, теперь опасливо поглядывала на хлипкий стеклянный столик, не предназначенный для столь пылких дискуссий.

— Вы только полюбуйтесь на это. Проходимец, бывший ворюга в дурд знает каком поколении — и вдруг вздумал спасать мир! Куда там целому войску ангелов и големов с их учёными головами и технологиями. Вот придёт Линсон Марей и мигом решит все проблемы. Одним взмахом руки сметёт Порчу и снесёт проклятые деревья, другим — заставит цветочки снова расти на мёртвой земле. Может, заодно ещё и воскресит всех умерших — ну а чего мелочиться? Смех, да и только.

Проводник уронил голову на руки, протёр лицо и уставился перед собой меж раздвинутых пальцев.

— А пиявки… Они же мои друзья, моя семья, — продолжал он резко поникшим голосом. — Мы выросли под одной крышей, делили один стол, согревали друг друга в холода, а я тут сижу и планирую, как бы их прикончить! Да и что я могу — их четверо против меня одного! Четыре головы против одной… Неужто я и правда надеялся их обмануть? Арамео меня с малых лет знает, как облупленного; читает, как открытую книгу. Да он разгадает все мои замыслы раньше, чем я сам успею о них подумать. Вся эта дурацкая затея была обречена с самого начала!

Линсон замолк, готовый уже сам пустить слезу от нахлынувшего отчаяния, и наконец обратил внимание на деву, ни разу не прервавшую его за весь монолог. Та по-прежнему сидела напротив и не сводила с него внимательного, цепкого взгляда. Больше она не казалась ни взбешённой, ни расстроенной, словно передала гостю все свои эмоции.

— Запиши это, — вдруг сказала она, не отводя глаз.

Проводник удивлённо поднял бровь, а Сайтеми прошла к письменному столу и извлекла что-то из верхнего ящика.

— Вот. — На столик возле бокала лёг лист пергамента и чернильница с пером.

— Что? — пробормотал Линсон, всё ещё не понимая, чего от него хотят.

Теперь уже Сайтеми смотрела на него, как на несмышлёного ребёнка.

— Записывай. Всё, что сейчас сказал. Можно кратко, лишь бы сам потом мог прочитать.

— Прочитать? Когда?

— Когда проспишься! — хмыкнула она, плюхаясь на диван. — Не только твоя банда сошла с ума, Линсон Марей.

— Ничего не понимаю, но будь по-твоему, — пробубнил Линсон и стал писать, стряхнув перо над чернильницей. Теперь он вспомнил их последний вечер в Эрконе и странную бумажку, на которой пьяная ма'аари прилежно выводила какие-то строки. Видимо, в этом ритуале заключался некий, пока что неясный для него смысл.

А когда проводник, передав бумаге терзавшие его сомнения, ткнул последнюю точку и отодвинул лист, настал черёд Сайтеми рассказывать о тайнах — своих и своего народа.

***

— Ведь как знал, что с вами, ангелами, что-то не так, — хлопнул себя Линсон по колену. — Слишком уж вы чудные. Так он… этот Валар, и сейчас у тебя в голове сидит?

Проводник всмотрелся в собеседницу, словно силился разглядеть присутствие божества одним из своих глаз, смотрящих в разные пласты реальности.

— Нет, в данный момент я свободна. Благодаря вот этому. — Сайтеми пощёлкала пальцем по горлышку опустевшей бутыли. — Не спрашивай как — я и сама не знаю, — но алкоголь укрывает сознание от присутствия чужой воли. Пока я пьяна, я могу оставаться сама собой. Именно этим обусловлены перемены в моём поведении в тот день в трактире. Ты ведь наверняка их заметил?

— Ещё бы, — усмехнулся проводник.

— То же касается и тебя, — добавила девушка. — Ты выглядел до странности самоуверенным, когда пришёл сюда. А напившись, тут же превратился в трусливого проходимца, каким мне и запомнился.

— То есть, этот ваш бог и мне промывает мозги?

— Это невозможно, — твёрдо заявила Сайтеми, хотя в свете последних событий становилось всё труднее разобрать, что возможно, а что нет. — Ва'лар — бог народа ма'аари. Он властвует над нами и ни над кем больше. Держи он людей под контролем, вы не были бы…

— Жалкими, мелочными, никчёмными, — закончил за неё Линсон.

— Люди стали бы такими же, как мы. Разве что жили бы по-прежнему на земле, оставив небо тем, кто способен к нему подняться.

— Тут с тобой не поспоришь. Если кто-то и управляет людьми, то это скорее какой-нибудь демон алчности и похоти из Подмирья, а никак не кеваринское божество.

— Не выдумывай. Ни богам, ни демонам нет дела до вашей расы, — махнула рукой воительница. — Я видела, как алкоголь действует на людей. Вас начинает распирать от самоуверенности, развязывается язык, выкладывая на обозрение самые низменные идеи и помыслы, но вы остаётесь собой. Бандит остаётся бандитом, бабник — бабником, скупердяй — скупердяем. И только твоё поведение меняется, в точности как у моего народа.

— Может, всё дело в том, что я оказался в Кеварине? Валару всяко легче дотянуться до меня своей магией, когда я нахожусь в нескольких кварталах от Престола, а не брожу невесть где в сотнях лиг отсюда.

Дева покачала головой:

— Власть Ва'лара безгранична. Он сохранит контроль над ма'аари, даже если тот уедет на другой конец материка. То, где ты находишься, не имеет никакого значения.

— То ма'аари, а я человек. На нас эта штука может действовать по-другому.

— Иные люди проводят долгие годы в приграничных селениях, где в воздухе витает энергия нар'силена. Если бы их сознание впускало в себя волю Ва'лара, мы бы это заметили.