Чтение онлайн

– Сбора душ? – переспросил Линсон.

– Беспокоиться не о чем. Лично вам ничего делать не придётся. Сбором и поиском я займусь самостоятельно, от проводника же требуется лишь провести меня в город.

– Это понятно. Не могу же я искать то, о чём впервые слышу. Но что это за души такие, и откуда они взялись в мёртвом уже полтора десятка лет городе?

– Откуда взялись?.. – в стальном голосе, звучавшем из-под маски, промелькнула задумчивость.

Голем говорил о вещах, привычных и очевидных для его народа, но человек – да и ангел, пожалуй, тоже – понятия не имели, о каких таких душах идёт речь.

– Ах, ну да. Мне следует прояснить данный момент. Души големов не «взялись» в Турте – они оттуда никогда и не пропадали.

– Всё равно не понимаю, – буркнул проводник.

– Я иду за душами соплеменников, оставшихся здесь в тот злополучный день, когда на столицу Бартелиона обрушилось губительное бедствие… А также всех тех, кто предпринимал попытки попасть в город после, но так и не вернулся обратно.

Здесь удивляться было нечему. Порча не щадила ни плоть, ни металл, не отличала живые расы от волшебных тварей, и ходячие доспехи, оказавшиеся в густонаселённой столице в день катастрофы, пали вместе с остальными. Нередко Линсон, шныряя по развалинам города, натыкался на ржавые обломки големов, рассыпавшиеся от времени, что двадцать лет тому назад резко ускорило свой бег в этом месте.

– И ты… вы, големы, верите, что спустя столько лет в руинах что-то сохранилось?

– Нам не нужно верить, ибо мы знаем. Души големов бессмертны, господин Марей… Чего нельзя сказать о наших каркасах, не устоявших перед разрушительной силой проклятия. Именно поэтому я, обладая практически неуязвимым телом, тем не менее вынужден прибегнуть к вашим уникальным услугам. Цена моя та же, что и у посланницы небесного народа – пять тысяч золотых.

Линсон задумался – не о душах големов, а о предстоящей работе. Если для ангела было достаточно обычной прогулки с остановками для посадки семян, то с големом дело обстояло чуть сложнее. Если он ищет определённые предметы, то захочет пройти в определённые места. А Турта – это вам не проходной двор, она не позволит бродить где вздумается.

Но пять тысяч – это пять тысяч.

– Хорошо. – Линсон хлопнул в ладоши. – Я узнал всё, что нужно. Теперь пора ознакомить вас с условиями договора.

– Нам придётся что-то подписывать? – подняла бровь Сайтеми.

– Подписывать? Нет, вовсе нет, – вмешался в разговор Генрим. – Наша с Линсоном деятельность, как вы понимаете, не совсем… согласована с властями. Так что при заключении сделок мы обходимся без официальных бумаг. Это, конечно же, вовсе не означает, что мы намереваемся вас обмануть, но также не означает и того, что клиенты пойдут в столь опасное место без предварительного инструктажа.

– Хорошо, мы слушаем.

– В таком случае, условие первое, – начал Линсон. – Оплата за услуги проводника производится сразу и полном объёме, здесь и сейчас. Никаких «половина сейчас, половина потом», и, уж тем более, никакого возврата средств, если вас вдруг что-то не устроит.

Дева нахмурилась, голем, если и был недоволен, не имел возможности это выказать.

– Поверьте, я бы и сам рад предложить более мягкие условия, – как бы оправдываясь, добавил проводник, – но тогда меня самого надувал бы каждый второй клиент. Деятельность не узаконена, к судье в случае чего не пойдёшь, а выбивать долги силой я как-то не научился. Не тот профиль, знаете ли.

На лице ангела по-прежнему читалась подозрительность.

– Но чтобы наше сотрудничество оставалось более-менее честным, за вами, в случае обмана с моей стороны, остаётся право тихонько прирезать меня в тёмном переулке.

– Или меня! – азартно добавил Генрим, словно предлагал нечто весёлое. – Линсон-то, может, и спрячется, ищи его потом по подворотням, а уж я никуда не денусь. Каждый рабочий день как штык здесь, в своём кабинете.

– Ладно, мы поняли, – вздохнула дева. Говорила в основном она, голем же молча стоял в стороне. А ещё Сайтеми то и дело произносила «мы», как бы отвечая за двоих сразу. Похоже, перед встречей оба посланца успели как следует пообщаться и войти друг другу в доверие. Потому, наверное, и цена у них так совпала.

Один, значит, нёс с собой больше, но решил не платить больше второго. Такие мысли сами собой закрутились в голове проводника, но он быстро прогнал их. Денег и так навалят с горой, не о них сейчас следует переживать.

– Ещё какие-нибудь условия? – спросила Сайтеми.

– Второе, куда более важное, так как от него будут зависеть уже не деньги, а ваши драгоценные жизни. На время пребывания в Турте вы оба должны беспрекословно подчиняться моим командам и в точности исполнять всё, что я потребую.

Разгладившееся было лицо ангела вновь прорезали недовольные морщинки.

– Не беспокойтесь, я не заставлю вас раздеваться или плясать себе на потеху. Но один шаг не в ту сторону – и я даже не возьмусь собирать ваши бренные косточки, чтобы отправить на родину. Так что, если я говорю стоять – значить стоять, говорю бежать – значит бежать. Говорю, что мы не можем пройти вон по той просторной и чистой улице – значит не можем. Это ясно?

Клиенты согласно кивнули.

– Третье и последнее. Я приложу все усилия, чтобы вы выполнили, что там собирались выполнять, и вышли из Турты на своих двоих. Но если вдруг по каким-то причинам один член группы будет ранен – например, ослушается моего приказа и залезет в ловушку, – возиться с ним никто не станет. Если один из нас не сможет двигаться дальше, остальные пойдут без него. Если вляпаетесь в неприятности оба – я возвращаюсь в Эркон и считаю работу выполненной. Есть вопросы?

– Не скажу, чтобы я была рада озвученным условиям, – протянула Сайтеми, переглянувшись с големом, – но выбирать не приходится. Мы согласны. Когда отправляемся?

***

Анорен широко расправил крылья, замедляя падение, и приземлился на белокаменную мостовую жилого квартала. Несмотря на всю возможную аккуратность, ноги больно ударились о твёрдый камень, и старый ма'аари едва не покатился по дороге.

Он был уже слишком стар для полётов. Пройдёт ещё месяц-другой, и придётся, того и гляди, передвигаться пешком, по-человечьи. Над городом парили в небе десятки крылатых силуэтов – молодые, полные жизни, способные хоть целый день напролёт не касаться земли. Анорен им завидовал, но не смел спорить с судьбой. У всего есть своё начало и свой конец, и жизнь дряхлого ма'аари, отсчитавшего уже восьмой десяток лет – не исключение.

Морщась от боли в стопах и коленях, старик проковылял к крыльцу и вошёл в невысокое двухэтажное здание с круглыми стенами, где вместе с Нерони успел прожить добрых полсотни лет. Теперь в этом доме остался лишь один хозяин.

Некогда уютный гостевой зал был невыносимо пуст. Не задерживаясь, Анорен поплёлся вверх по лестнице, радуясь, что в своё время не ограничился дырой в потолке, как любила делать легкомысленная молодёжь.

Поднявшись на второй этаж, он остановился, опираясь рукой о перила. Верхняя комната словно застряла во времени, ничуть не изменившись за прошедшие годы. Солнечный свет, с трудом пробиваясь сквозь алые занавески, почтительно сохранял в круглом помещении лёгкий полумрак.

По городу ходили слухи, будто старый вдовец превратил комнату почившей жены в настоящий музей, и, чего таить, так оно и было. Тумбы, кресла, диван и овальный письменный стол стояли в строгом соответствии с тем, как расположила их тогда ещё живая Нерони. Это место стало для Анорена святилищем, пожалуй, даже более ценным, чем Небесный Престол Ва'лара.

Старик не смел ничего здесь менять и переставлять, даже уборку он проводил со всей осторожностью, боясь хоть на дюйм сдвинуть вазу на столе или флакон на прикроватной тумбе. У Анорена не было гостей, а если бы кто и зашёл на бутылочку коньяка, то ни за что не был бы допущен на верхний этаж, дабы не нарушить неприкосновенность столь дорогих сердцу стен. Появление посторонних в комнате жены вдовец счёл бы святотатством.