Мёртвая столица
Шрифт:
Вот уже шесть лет в эту часть дома не ступал никто, кроме самого хозяина да, быть может, призрака любимой Нерони. Не то чтобы старый ма'аари верил в потустороннее, но слух, не оставивший Анорена с годами, то и дело улавливал доносящиеся сверху странные звуки. То стук, то шорох, то, поднявшись в пустую комнату, случалось заметить лёгкое колыхание покрывала на кровати.
Вот и сейчас, бегло осмотрев комнату, намётанный глаз уловил изменение – столь мелкое и незаметное, что никто другой не обратил бы внимания. Край шторы у правого окна чуть изогнулся, нарушив идеальную симметрию.
Покачав головой, Анорен приблизился к окну и поправил ткань. Теперь всё было на своих местах.
Старик ещё раз обвёл взглядом комнату, тяжело вздохнул и, вернувшись к лестнице, стал спускаться, осторожно нащупывая каждую ступень. День в столице Кеварина шёл своим чередом.
Глава 3. Правда о стальном народе
Пятеро подростков сошлись в круг в середине комнаты. Свечей не было, и хотелось успеть с ритуалом, пока свет заходящего солнца ещё проникал в сломанное окно покосившейся лачуги на окраине Турты. Меж ними на видавшей виды табуретке лежал ломоть чёрствого хлеба, горстка заляпанных медных монет и порванный ботинок.
Было зябко. Осень вступала в свои права, и это, как всегда, сулило тяжёлые времена для уличных беспризорников.
Арамео, вожак шайки, вытянул перед собой руку; меж сжатых пальцев поблёскивал крохотный пузырёк, внутри что-то шевелилось. Вил и Линсон приложили свои кулаки. Следующим в них уткнулась здоровая ручища Тореса – содранные костяшки ещё не зажили после драки с бандой беззубого Филигала. Завершил этот круг маленький кулачок плоскогрудой Перри, втиснувшийся между Торесом и Линсоном. Всего их было пять, и в каждом поблёскивал таинственный пузырёк.
– Мы собрались здесь, дабы перед лицом друг друга принести клятву беспризорника, самую нерушимую из всех клятв. – Молодой главарь силился придать своему хрипловатому голосу напыщенность, подчёркивая значимость момента. – Стоя над тремя символами суровой уличной доли, мы клянёмся: стать единым целым, никогда не предать и не потерять друг друга, а если потеряем, то найти любой ценой, чтобы воссоединиться вновь.
– Клянёмся, – тихо вторил нестройный хор четырёх голосов. Приходилось почти шептать, чтобы не привлечь взрослых с улицы – ведь всенепременно посмеются и, чего доброго, разгонят глупое сборище.
– Клянёмся, что останемся собой, что никто не посмеет повелевать нами, указывать и переделывать нас на свой лад. Клянёмся не согнуться пред злой волей жестокого мира, а если один из нас оступится на долгой дороге, подать ему руку и вернуть на истинный путь.
– Клянёмся.
Воля жестокого мира… Долгая дорога… Истинный путь… Стоило отдать вожаку должное – Арамео не только где-то вычитал, но и умудрился запомнить мудрёные слова, чтобы без запинки зачитать их в день клятвы.
– Клянёмся ни через год, ни через целую жизнь не изменить своим идеалам, не забыть дней, проведённых на улице. Клянёмся прожить свой век и умереть ровно такими, какими стоим мы здесь и сейчас.
– Клянёмся.
– Мы выживем. Если потребуется, выпьем из этого мира все соки – все до последней капли, но не дадим ему себя уничтожить! Посмотрите друг на друга. Запомните лица товарищей, отлейте их сталью в своей памяти. Запомните этот момент. Отныне и навсегда мы – одна семья, и имя нам…
***
Сайтеми не терпелось приступить к выполнению своей миссии; голему, наверное, тоже, если бы только Линсон мог что-нибудь прочитать на неподвижной стальной личине. И обоих клиентов ждало разочарование, когда проводник объявил, что их экскурсия должна выглядеть как можно правдивее, а значит, начать придётся с осмотра эрконских достопримечательностей, и только потом, когда у самого обычного тура по городским улицам наберётся достаточно свидетелей, можно будет отправляться к месту назначения.
Ближе к вечеру, закончив вынужденную игру в туристов, группа из двух заграничных гостей и проводника вышла за ворота Эркона и отправилась на «экскурсию» по окрестностям города. Так значился их поход в договоре, лежащем сейчас на столе у Генрима, и официальная его стоимость составляла по «двадцать золотых с человека (ма'аари, голема, дурда), нужное подчеркнуть». Пока клиенты под бдительным надзором Линсона будут исследовать мёртвую столицу, пухлый директор турфирмы оформит денежные переводы и раскидает деньги по разным банковским счетам через подставных лиц, а часть обналичит и рассуёт по тайникам.
Бумажная работа в их паре всегда лежала на плечах Генрима, и толстяк отлично знал своё дело. Из нескромных доходов, которые не спрячешь дома под подушкой, не пропадёт ни одна монета, и ни один стражник не сможет подкопаться к прогулкам Линсона и его клиентов.
Покинуть город через ворота, навернуть крюк по окружным трактам, попасться на глаза как можно большему числу зевак – вот, мол, гуляем по округе, осматриваем достопримечательности, если вдруг стража станет чего разнюхивать. А потом, через рощи и перелески, ближе к темноте вырулить на заброшенный и заросший тракт, ведущий в мёртвую столицу.
Едва оказавшись за стенами Эркона, проводник проверил вооружение своих спутников. Вопреки слухам, Турта была не таким уж мёртвым городом, и умение махать мечом могло здорово пригодиться. У Сайтеми на бедре покачивался в ножнах тонкий изящный клинок; Алмейтор казался невооружённым, но в ответ на претензию Линсона поиграл массивными стальными кулаками и заверил, что способен постоять за себя. Удовлетворённо кивнув, проводник повёл группу по незаезженному тракту – восточная дорога, кроме руин заброшенной столицы, вела разве что в пару мелких селений.
Спутники шагали позади и, как велел Линсон, старались почаще вертеть головами, изображая праздных туристов. Стальные сапоги голема глухо вбивались в почву и стучали по брусчатке – как бы не попортил дорогу такими мощными шагами. Ангел же шагала настолько тихо, что иной раз проводнику приходилось оборачиваться и проверять, не отстала ли дева от группы.
Первое время шагали молча – профессионалу не пристало утомлять клиентов бесполезной болтовнёй, но час спустя Линсон, истратив все резервы, пал в неравной борьбе перед собственным любопытством: