Чтение онлайн

Ничего другого я и не ожидала. Совсем.

Корчу себе рожу в зеркале, и отражение над раковиной с золотым смесителем послушно меня передразнивает. И от этого становится немного легче: вселенские законы по-прежнему действуют.

Что еще? Выгляжу хреново. Под глазами темные круги, пряди русых волос прилипли ко лбу и стоят торчком вокруг резинки поспешно стянутого, неоднократно перетянутого и прискорбно короткого конского хвоста.

Тем не менее Кейна все это как будто не волновало.

Рефлекторно качаю головой и краснею.

А потом неторопливо провожу пальцем по крану и рукояткам, таким же золотым. Даже если бы мое состояние было нормальным — что, разумеется, отнюдь не так, — цена вопроса слишком велика, чтобы все-таки цепляться за этот шанс. Как-никак призом будет свобода. Возможность выбирать самой. И то же самое для всех членов моей команды.

Кроме того, у Кейна на Земле есть ребенок — и жизнь, к которой он наверняка захочет вернуться, как только мы получим денежки со своей «находки». Я же о Земле даже думать не желаю.

Покончив с самоанализом, отворачиваюсь от зеркала, и тут до меня доносится смех Лурдес.

— Кэп, я не слышу! — кричит она с другого конца номера. — Что ты сказала?

Нахмурившись, я на мгновение замираю, затем выхожу из ванной. Девушка уже направляется ко мне, с трудом узнаваемая в накинутом пурпурном одеянии. Из-под складок до самого пола только носки ботинок и мелькают, да еще на затылке по-прежнему виднеется золотая цепочка.

— Я не расслышала, — лучезарно улыбается она. Просто маленькая девочка, играющая в гардеробной своей матери.

В гардеробной своей мертвой матери.

Сознание мгновенно разражается вспышкой воспоминания о модуле, в котором мы с мамой жили на Феррисе. О ее белых халатах, подобно призракам висящих в тесном шкафчике. Подобно брошенным пустым раковинам.

Во мне вспыхивает злость на себя, подогреваемая давнишней неудовлетворенностью, и я отвечаю Лурдес несколько резковато.

— Ничего я не говорила.

На ее лице отражается неуверенность, улыбка слегка тускнеет. Похоже, она решила, будто по непонятной причине я просто ее дразню.

— Нет, говорила. Я слышала, как ты шептала. Ты сказала, будь осторожнее, а дальше я не разобрала.

Неужто я говорила вслух? Машинально бросаю взгляд на зеркало, как будто оно способно пролить свет на мои сомнения. Отсюда его не видно, да и что в нем можно увидеть.

Но я точно уверена, что не разговаривала сама с собой. От этой привычки я отделалась еще много лет назад, вынужденная жить в тесном соседстве с другими людьми, навряд ли с восторгом воспринимающими постоянные ворчливые комментарии. Тем не менее исключать нельзя ничего.

Тогда почему я не помню, что говорила? Я разглядывала себя в зеркале, но в памяти совершенно не отложилось, как у меня шевелятся губы, изрекая какие-то слова, уж тем более совет «быть осторожнее» Лурдес или даже себе.

Если только, опять-таки, моя связь с реальностью частично не нарушена. По крайней мере, с реальностью окружающих.

Опять.

В желудке кристаллизуется ледяной ком страха, и у меня перехватывает дыхание.

Однако девушка продолжает недоуменно смотреть на меня, и я выдавливаю ободряющую улыбку и меняю тему:

— Загляни-ка в ванную. Как тебе габариты, а?

Она послушно переключает внимание на раковину и джакузи.

— Ух ты! — Ее брови удивленно изгибаются, и былой восторг отчасти возвращается. — Да она больше, чем моя комната у родителей!

— А я о чем, — отзываюсь я, стараясь подстроиться под ее тон. Все-таки я вполне могла говорить вслух, просто не обратила внимания. Как-никак я выжата как лимон, плюс стресс. Так что сценарий вполне вероятный.

Осталось шестьдесят три часа с хвостиком. Я выдержу. Обязана выдержать.

— При всем моем восхищении твоим дефиле, — я указываю на накинутое на Лурдес платье не по размеру, и девушка тут же разражается смехом, явно позабыв о недавних тревогах, — нам необходимо поспать.

Безупречно белоснежное одеяло невероятной толщины на гигантской кровати подоткнуто со всех сторон. Кое-где на нем разбросана одежда, до недавнего времени парившая в пространстве.

Я собираю наряды и передаю их Лурдес. Шелковые шарфики, тяжеленная шуба, какая-то конструкция из соединенных резиновых ремешков и тряпичных прямоугольничков — то ли секс-игрушка, то ли БДСМ-приспособление, то ли просто купальник. Не разбираюсь я в моде.

Девушка все относит в гостиную зону, обращаясь с вещами так, будто они сделаны из тончайшего фарфора.

Проявляет величайшую осторожность — как, по ее мнению, я ей велела.

После расчистки завалов в изголовье постели выявляется загнутый поверх одеяла край простыни. Осталось только отыскать на полу подушки, куда они попадали после включения гравитации.

Но я не спешу откидывать одеяло. Одно дело лечь на чужую кровать, но вот забираться туда спать — это совершенно другое. Тем не менее даже с включенной на полную мощность климатической установкой в номере довольно прохладно. Пожалуй, меховая шуба здесь не так уж нелепа, как бы ни глумился Воллер.

— Подожди-ка, — бросаю я и возвращаюсь к шкафу возле входа. На его верхней полке обнаруживается запасное одеяло, мягкое и ворсистое, с логотипом «Сити-Футуры». Рядом с ним, подумать только, лежит аварийный кислородный баллон с маской. Корпорация определенно не поскупилась, чтобы обеспечить безопасность постояльцев Платинового уровня.

— Держи, — я кидаю одеяло Лурдес.

— Спасибо, кэп, — благодарно улыбается она. — А как же ты?

— За меня не волнуйся, — пожимаю я плечами.

Предупреждая ее возражения и попытки вернуть одеяло, я обхожу кровать и усаживаюсь на краешек. Матрас такой мягкий, что я немедленно утопаю в нем.

— Ого! — невольно вырывается у меня, стоит мне вытянуться.

— Ух ты, — вторит Лурдес, устраиваясь с другой стороны. — Как будто… Даже не знаю! Ничего мягче в жизни не встречала!

— Только самое лучшее, — изрекаю я, припоминая кислородный баллон в шкафу, резервные системы «Версальского режима», нелепое убранство, уникальные растения и все такое прочее. — Уж точно для пассажиров Платинового уровня.