Чтение онлайн

Лурдес мертвой хваткой держится за футболку Воллера и пытается оттащить его назад. Однако он слишком силен, и ему снова удается поднести бур к затвору. Меня охватывает ужас, что в конечном итоге девушка его взбесит и он попросту направит инструмент на нее.

Придя в себя, я мчусь по коридору, стараясь сосредоточиться в мерцающем свете на сцене впереди. В таком стробоскопическом освещении все как будто двигаются с огромной скоростью. Все, кроме меня.

Наконец добежав до них, я врезаюсь Воллеру в бок. Увлекая за собой и Лурдес, мы все втроем валимся на пол.

От столкновения у меня вышибает воздух из легких, но я все же пытаюсь приподняться и дотянуться до бура, вылетевшего из руки пилота и теперь валяющегося у самой двери. Инструмент по-прежнему работает, и луч ярко-синей плазмы плавит ковровое покрытие и выжигает на металле новое черное пятно.

Однако я не успеваю. Воллер добирается до бура первым и немедленно задирает его резаком вверх, вынуждая меня отпрянуть.

Девушка сжимается в комок в углу в стороне от нас.

— Какого черта! — выдавливаю я, все еще задыхаясь от паники и бега. Поднимаюсь на ноги и снова выпаливаю: — Ты что творишь?

Пилот тоже встает и, глядя словно бы сквозь меня, хмуро отвечает:

— Ты не слышишь, что ли? Они всего лишь хотят войти.

Кто «они»? Впрочем, мне достает сообразительности не озвучивать вопрос. Каким бы ни был ответ, в данной ситуации от него легче и понятнее не станет.

— Воллер, я ничего не слышу. Только шум двигателя. — И еще чьи-то неуверенные шаги. Может, Кейна, а может, и нет.

«Клэр» — доносится сзади волна шепчущих голосов, и один из них я узнаю. Мое сознание определяет его как мамин, хотя я и не слышала ее вот уже двадцать лет.

«Клэр. Нет».

Снова щеки касаются прохладные пальцы, и по коже пробегают мурашки.

— Ты запутался, но я могу тебе помочь, — обращаюсь я к пилоту, подступая поближе. — Возьми меня за руку. — Понятия не имею, сработает ли с Воллером опробованная на Кейне уловка с болезненным рукопожатием. Уж больно он не в себе. Тем не менее попытаться я обязана.

— Не-не-не, — мотает головой пилот. — Ты хочешь меня остановить. А впустить их не хочешь. Ты боишься.

— Воллер, там некого спасать, — раздается у меня за спиной голос Кейна. — На корабле только мы. И мы умрем, если ты разгерметизируешь отсек. — Говорит он твердо, непреклонно. Вот только вопрос еще, сколько он так продержится.

Впервые за все это время по лицу Воллера пробегает тень неуверенности.

— У меня просто болит голова. А из-за шума становится еще хуже, — словно бы оправдывается он, затем поворачивается к заслонке и орет: — Заткнитесь!

Лурдес всхлипывает. Я же решаю воспользоваться моментом и подкрадываюсь к пилоту поближе, пытаясь взять его за свободную руку.

— Воллер…

Однако он резко разворачивается и замахивается буром. И в следующий миг задняя часть инструмента несется по дуге прямехонько мне в голову, и увернуться, увы, я не успеваю.

Удар приходится в правую часть затылка. Я даже слышу треск черепа, и голову мне отбрасывает вверх и влево. Удар сильный, но мне не больно. Поначалу.

Перед глазами вспыхивают искры, поле зрения стремительно сужается. Я падаю.

Воллер таращится на меня сверху, и откуда-то издали доносятся крики. Кейн? Мама? Я уже не различаю.

С непроницаемым выражением лица пилот вскидывает бур. В моем воображении уже рисуется, как он нагибается и дырявит лучом плазмы мне плоть и кости. Надо скорее вставать, надо бежать — вот только ноги совершенно не слушаются.

Однако Воллер ухмыляется мне — перекошенной и усталой версией своего обычного самодовольного оскала, — отдает честь, а затем стремительным, практически неуловимым движением подносит сопло бура к своей голове.

Я дергаюсь, и тут сознание взрывается болью. Кажется, из моей глотки исторгается крик, в то время как окружающий мир погружается во мрак.

Последнее, что я успеваю ощутить, это теплые капельки на коже и звук брызг крови, падающих на пол.

Это я виновата. Воллер погиб, и виновата в этом я. Так и знала, не надо было мне…

— Клэр, не двигайся, — доносится напряженный голос Кейна. — Не шевелись, не пытайся разговаривать.

Неужто я что-то произнесла вслух? Откуда мне знать. В голове такая боль, что я боюсь спросить, боюсь даже губами пошевелить и глубоко вздохнуть.

Отмечаю мерцание ламп в коридоре — под веками то успокаивающая тьма, то мучительная яркость. Подо мной твердая поверхность. Левая рука придавлена чем-то тяжелым. Кем-то тяжелым. Телом Воллера.

— Да знаю, знаю, — тихо произносит Кейн. — Я делаю все, что в моих силах. — Он умолкает на момент. — Нет, не умрет. Я ей не позволю.

Разговаривает с кем-то, кого здесь нет.

— Кейн? — сквозь всхлипы произносит Лурдес. — С ней все будет хорошо?

— Не знаю, — отвечает мужчина. — Мне нужно… — Он осекается, словно бы потеряв мысль. — Мне нужно…

— А ты вообще уверен, что это настоящая Клэр? — спрашивает девушка. — Вон там тоже она. — Судя по шороху ткани, Лурдес встает. — Клэр! Подожди, вернись!

Мы все умрем.

Когда я вновь выныриваю из черноты, поверхность подо мной мягче, а голова ощущается по-другому, как будто ее что-то стягивает.

«Повязки». Снова голос мамы. Прохладное прикосновение к щеке.

Из глаз у меня брызжут слезы. Мама, прости.

Теперь под веками только темнота. Вспышки исчезли. Адская боль в голове слегка приутихла, однако я все равно ощущаю, как она маячит поблизости, готовая обрушиться во всю мощь. Тяжесть с левой руки исчезла, но что-то слегка обжимает ее возле локтя. Мне удается чуть-чуть пошевелить конечностью, и я различаю шорох пластика, да еще что-то болезненно оттягивает кожу.

Капельница, скорее всего.

Где Кейн? Лурдес? Боже, надеюсь, Нис не… Этот удар в висок, самое уязвимое место.

С трудом чуть приоткрываю глаза, но в сумраке окружение узнается не сразу. Кое-какой свет льется лишь от приборных панелей: оказывается, я на мостике, на полу возле двери. Под спиной у меня ворсистый ковер.

Еще через несколько секунд до меня доходит, чего я не слышу и не ощущаю. Двигателей. Мы остановились — или же замедлились до такой степени, что шум и вибрации больше не воспринимаются.