Чтение онлайн

— Еще герои есть? — тихо проворчала она, перешагивая через тушу лысого бандита. Феликса думала, что на этот раз она точно сможет спокойно доесть свою рыбу, но не тут-то было.

— Эй, женщина! — услышала она хриплый голос со стороны двери. — Это наш рулевой.

— И что? За что ваш рулевой боролся, на то и напоролся, ребят, я ему только малость подсобила, — хмыкнула Феликса. Ей не нравилось, как начинался этот разговор. Интуиция подсказывала, что обычной дракой сегодня дело не закончится.

Другой человек мог бы подумать, что Феликса преувеличивает, ведь пират начал разговор спокойно и вежливо. В этом случае другой человек бы ошибся. Надо знать паланийских пиратов, чтобы понять, почему.

— Ты нам рулевого, можно сказать, покалечила. Нам завтра уплывать, а он, может, и не встанет уже. Плати виру, — сказал Хриплый, щербато ухмыляясь.

— Может, мне вам еще и задницу подставить, всем по очереди? — дерзко ответила Феликса. Хриплый тем временем уже целиком появился в трактире, а за ним тихонько проскользнули еще двое, похожие на «рулевого», словно братья: горы мускулов в кожаных безрукавках, только у одного голову прикрывал красный линялый платок. «Будут бить, — подумала чародейка, — а потом свяжут и в самом деле, чего доброго, попользуются. Пора делать ноги».

— Может, и задницу, может, и не задницу, — философски заржал Хриплый. — Ты вроде со всех сторон сносная. Только язык больно длинный.

Не успел он договорить, как пират в красном платке прыгнул к ней, занося кулак, а второй начал обходить ее, чтобы поймать, если она уклонится от удара. Уклоняться Феликса не стала. Воительница блокировала удар скользящим движением, уходя из круга атакующих.

— Правильно, двигай на кухню, — еле расслышала она свистящий шепот из-под стола, — я тебя прикрою.

Феликса не стала долго думать, а последовала совету: вспрыгнула на ближайший стол, разбросав пустые кубки и тарелки, оттуда на другой, и кувырком улетела в дверной проем, где ее встретила грузная повариха. Из зала донеслись рычащие крики, драка охватывала весь трактир; посетители стремились вступиться за нее и трактирщика — или просто повеселиться.

— Допрыгалась, заинька? — ласково спросила Феликсу кухарка Радна, небрежно помахивая чугунной сковородой. — А я говорила! Ничего, завтра поешь у себя. А там и на дело пойдешь, и никто тебя не сцапает.

Фель устало кивнула. Развлечения развлечениями, но сегодня она сама перегнула палку.

— Я рыбу не доела, — пожаловалась девушка. — Положишь еще?

— Конечно, — обрадовалась Радна, — а то кто ж еще кроме пиратов на тебя, такую селедку тощую, клюнет!

* * *

«Дело», которое предложил Фабио, не вызвало у Феликсы ни малейшего энтузиазма. Но выживать в Бедеране оказалось непросто. План трактирщика стал ее единственной надеждой покинуть ненавистный город. Собственно, она уже выбралась за его пределы, правда, ненадолго.

Чародейка надеялась проделать запланированный путь в одиночку. Боги дорог, однако, навязали ей симпатичного, но шумного, надоедливого попутчика.

— Ночью, как траур, черной…

— Я это уже где-то слышала, — прервала Феликса. Едущий рядом с ней блондин против ее ожиданий не обиделся, но перехватил поудобнее лютню, взял еще один не слишком стройный аккорд. — У тебя си бемоль фальшивит, — снова вставила свое замечание чародейка. Горе-менестрель закатил васильковые глаза и упорно взял тот же аккорд. — А теперь соль, — с плохо скрываемым удовлетворением протянула Феликса. — В который раз.

— Ну сыграй сама, раз такая образованная, — ей таки удалось вывести парня из себя. — Суккубье племя…

— Дай лютню, — Феликса протянула руку. Бард снова забурчал что-то в меру оскорбительное. — Я все слышу. И в отличие от тебя у меня есть слух, — вставила она очередную шпильку, подкручивая колки. Наконец, удовлетворенная всеми настройками, она мягко провела по струнам, с наслаждением вслушиваясь в роскошный, глубокий, будто медовый тембр инструмента.

Им обоим совсем не сложно было играть, сидя в довольно жестких седлах — лошади шли шагом. Феликса знала всего одну балладу, ту, которой ее научила мать. Зато сыграть могла даже с закрытыми глазами.

— Да, — протянул бард, — кажется, нам с тобой надо бы поменяться местами.

— Не думаю, — ответила чародейка, — ты с моим ремеслом не управишься, это уж точно. К тому же лорд просил девушку-чародейку, а не смазливого мальчика, — хихикнула Феликса.

— Тогда ему нужна не чародейка, а девка навроде тех, которые в порту стоят вдоль стен или сидят в тавернах. Ну, которые еще одеваться забывают утром, — подмигнул он. Да, у парня сомнительный музыкальный дар, есть чувство юмора. Феликсе это понравилось.

— Нет, дорогуша, соблазнить меня ему не удастся ни за какие деньги.

— Тогда зря ты туда едешь.

«Ну уж нет, — подумала волшебница, — я взяла с собой это дурацкое платье, мне пришлось оставить саблю, и я не могу подвести Фабио! В конце концов, успешный исход дела и в моих интересах».

— А я говорю, езжай ты назад, — не умолкал юноша. — Ничего, кроме твоих прелестей, ему от тебя не нужно, поверь мне! За его деньги он мог нанять магистров, архимагов, целый университет! Ему просто интересно, как ты с помощью магии будешь сопротивляться.

Феликсе стоило многих усилий, во-первых, не дать наглецу по морде, а во-вторых, не осадить его потоком слов, которые ей как юной девушке знать не положено. Она с самой слащавой — и самой ехидной — улыбкой, на которую была способна, парировала:

— А с чего ты взял, что лорду нравятся девушки? Может он того, а? С другого полюса? И тогда тебе стоит повернуть обратно. Ведь он мог нанять целый ансамбль профессиональных музыкантов, а не дилетанта вроде тебя.

Бард зарделся не хуже мака. Такого роскошного пунцового цвета Феликса давно уже не видала.

— Ишь ты, сама проницательность! — пробурчал он. — Раскусила меня. Я как раз еду не столько к самому лорду, сколько к его жене.

Феликса так расхохоталась, что чуть не свалилась с седла.

— Ну и кто из нас больше похож на портовую шлюху? — не удержалась она.

Этой фразой, кажется, она довела беднягу до точки кипения.

— Да как ты смеешь! — драматично пыхтел он, заставляя магичку покатываться со смеху. — Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?!

Феликсу чуть не разорвало от любопытства и дикого, неудержимого смеха.