Чтение онлайн

— Ну я же не обросла, — парировала девочка. — И милсдарь Лаэрт тоже. Он очень хорошо плавает.

— Так может ты с ним пойдешь купаться, а я на берегу посижу? — предложила Феликса.

Дина прикусила губу. На корабле все хорошо к ней относились и принимали за равную, но воспитание не позволяло ей так запросто находиться наедине с взрослым мужчиной. Феликса поняла, что сморозила глупость.

— Ладно, — сдалась она, — но на глубину я не полезу. Надоело волосы сушить.

Девочка подпрыгнула и побежала переодеваться в рубаху и штаны для купания. «Предлагала мне мама завести себе нормальный купальный костюм, — вздохнула про себя Феликса. — Зря не послушала». Феликса неплохо плавала и даже могла нырять очень глубоко, но последнее время не получала от этого удовольствия.

Когда они спустились к пляжу на берегу бухты, Лаэрт уже выходил из воды. К ногам прилипли хлопковые шаровары, на талии он застегнул какой-то странный пояс.

— Что это у тебя? — поинтересовалась Феликса.

— Где? — не понял тот.

— Ну на поясе. Что за перевязь?

— А, — Лаэрт покраснел. — Это сумка.

— Зачем она тебе? — удивилась Дина.

— Ну-у, — агент скрестил руки на груди и посмотрел себе под ноги. — Я как бы… э-э-э… нырял.

Он умолк и посмотрел на них так, будто это все объясняло.

— И? — настаивала девочка.

— И собирал в нее всякую всячину, — признался Лаэрт, покраснев еще больше.

— Прямо под водой? — восхитилась юная волшебница. — А что собрал?

Он переминался с ноги на ногу, потом взглянул на свою сумку, выдохнул и выпалил:

— Ракушки. Хотел найти жемчуг.

Феликса наконец поняла, почему он смутился. Брисигида очень любила дары моря. Жемчуг — тоже. Единственные драгоценности, которые она носила.

— Пойдем вместе посмотрим, что ты там наловил, — предложила она. — Помогу тебе открывать раковины, пока Дина купается. Ты не против?

Лаэрт тут же расслабился и кивнул.

Дина с радостными воплями помчалась к морю и влетела в воду, окруженная гейзером брызг. Она тут же окунулась с головой и поплыла на глубину.

— Дина, пожалуйста, только не уплывай далеко! — крикнула ей Феликса. — Егоза. Цефора и Брисигида делают последний обход раненых сегодня. Так что Дина весь день со мной. Она сказала, ты хорошо плаваешь.

— От нее это настоящий комплимент, — засмеялся Лаэрт. Он развязал узел и снял свою сумку. На поверку она оказалась куском старого паруса, свернутого и стянутого веревками, чтобы ракушки не вываливались. — Есть нож?

Феликса хмыкнула.

— Ну да, — ехидно протянул Лаэрт. — У леди Стальной Гарпии всегда при себе есть нож. Небось еще и не один.

— Так точно, — подтвердила она и протянула ему охотничий нож, который носила на поясе, а сама взяла длинный кинжал из сапога.

— Спасибо, — он сел на камень под раскидистым платаном, взял одну из раковин. — Честно говоря, я не уверен, что в таких моллюсках могут быть жемчужины.

— Могут, могут, — заверила его Феликса. — Мы с отцом собирали такие. К северу от Славиры, когда встречали паланийского посла. А еще они очень вкусные.

— И как эта дрянь называется? — озадаченно спросил он, поворачивая лезвие между створок.

— Понятие не имею, — фыркнула чародейка. — Тогда меня интересовало только съедобные они или нет.

Она ловко вскрыла зеленоватую раковину. Внутри белело нежное мясо моллюска.

— И как она это ест, — вполголоса буркнул Лаэрт. — На сопли похоже…

— А ты пробовал? — заступилась за моллюска Феликса.

Лаэрт вздрогнул. Кажется, он не планировал произносить это вслух.

— Нет. Но выглядит ужасно.

Он отложил открытую раковину и взял следующую. «Надо бы их сразу запечь, — подумала волшебница. — В открытых раковинах быстро пропадут. Да и нести как?» Она встала, проверила, что с Диной все в порядке и огляделась в поисках плавника.

— Присмотри за ней, — попросила она Лаэрта. — Костер разведу.

— Ладно, — отрешенно согласился он. Потом вскинул голову: — Э, ты что, собираешься это жарить?!

— Тебе понравится, — ухмыльнулась Феликса. — Брисигиду угостишь. Она любит печеных моллюсков.

Чародейка повернулась и пошла собирать плавник по берегу, оставив Лаэрта краснеть с очередной раковиной в руках. «Было бы, из-за чего смущаться, — недоумевала Феликса. — Ну влюбился. Ухаживает. Самое естественное дело!» Потом она вспомнила, как трепыхалось сердце у нее в груди, когда Данатос сказал, что готов умереть за нее, и передумала. Даже ее не живой и не мертвый организм бурно воспринимал такие эмоции. Едва ли Лаэрт, молодой мужчина, первый меч канцелярии, магический проводник, считал эмоции чем-то настолько естественным, чтобы спокойно воспринимать свою влюбленность.

Феликса быстро набрала достаточно топлива для костра. Она вернулась к Лаэрту, беспорядочно свалила весь плавник в кучу.

— Так ты костер не разожжешь, — заметил агент. — Огниво у тебя тоже с собой?

— Сразу видно, что ты редко общался с магами, — покачала головой Феликса. Она достала из поясного кармашка кусочек специального мела, быстро начертила на маленьком камушке руну огня и бросила его в кучу плавника. Тот вспыхнул яркими языками.

— Удобно, — прокомментировал Лаэрт. — Вертел тоже магией соорудишь? И тарелку под моллюсков?

Феликса пожала плечами, выбрала камень покрупнее и произнесла формулу трансфигурации. Плоский камень изогнулся и выгладился, превратившись в блюдо. Подобным же образом она сделала из листа лопуха несколько листьев салата.

— Так вот как в Арделорее победили голод, — хмыкнул Лаэрт. — Усилиями благодетельных магов.

— К твоему сведению, дружище, — усмехнулась она в ответ, — я проходила практику в ночлежке для бездомных. Мы мыли их с помощью магии, лечили, чинили их одежду. Кормили обычным способом. Не все можно превратить в еду.

— Туше, — замахал руками Лаэрт. — Я восхищен. Маги и правда принесли огромную пользу. Тем непонятнее, почему кто-то против вас взбунтовался.

— Маронда потратила немало времени, чтобы сбить с меня спесь, — призналась Феликса. — Многие чародеи проходят через это. Маги слишком долго считали себя элитой, знаешь ли.

— Далеко не все перестали себя к ней причислять, — фыркнул Лаэрт. — Когда я был помладше, я терпеть не мог кадетов из вашей Академии.

— Я тоже, — хохотнула Феликса. — Стабильно дралась с кем-нибудь из них пару раз в год. Те еще засранцы. Помню, как один из них пытался подкатить через меня к Брисигиде…