Чтение онлайн

— И что ты сделала? — напрягся Лаэрт.

— А ничего, — ответила чародейка. — Сказала, что это не мое дело, и не стала ему помогать. Он не настаивал.

— А Брисигида? — Лаэрт сглотнул. — Она ответила на его ухаживания?

— Брис никогда не отвечала парням, — покачала головой Феликса. — Чаще всего она делала вид, что не понимает, чего от нее хотят. Если ей говорили в лоб, что она нравится парню, Брис отвечала, что не ищет близости. Обычно на этом все заканчивалось.

— Понятно, — Лаэрт притих и снова принялся ковырять раковину.

Несколько минут они сидели молча. Феликса срезала мясо с раковин и поджаривала кусочки, накалывая на кинжал. Лаэрт открывал раковины одну за другой. Вскоре подошла Дина.

— Красивые, — заметила она, глядя на пустые створки. — Нашли жемчужину?

— Пока нет, — вздохнула волшебница. — Хочешь попробовать?

— А что тут пробовать, — Дина подсушила на себе одежду теплыми потоками воздуха и села рядом. — Я такие уже ела. Рыба мне больше нравится. Вот мама их любит.

— Похоже, все целители неравнодушны к морским гадам, — резюмировала Феликса. — Сейчас дожарим и отнесем им.

— А вечерняя тренировка? — возмутилась Дина. По вечерам они делали дыхательные упражнения.

— Точно, — Феликса сделала вид, что забыла про нее. Маленький спектакль для робкого влюбленного. — Тогда Лаэрт сам отнесет. Сам наловил, сам и отнесет. Правда?

Лаэрт бросил на нее косой взгляд. Спектакль был рассекречен, но он решил принять правила игры.

— Так и быть, — весело сказал он. — Пару жемчужин я, кстати, нашел. Но есть моллюсков все равно не стану.

Лаэрт скорчил брезгливую рожицу, заставив Дину прыснуть от смеха. Феликса тоже не сдержала улыбки.

— Беги переодеваться, — велела она своей ученице. — Встретимся через полчаса у того же дуба. Покажу тебе сегодня новое упражнение.

— Ладно, — кивнула девочка и умчалась вприпрыжку.

Лаэрт посмотрел ей вслед и почесал затылок.

— Уже совсем не такая, какой я забрал ее из их землянки в Бедеране, — заметил он. — Ты, оказывается, отлично ладишь с детьми.

— Не с детьми, а с одной девочкой, — не согласилась Феликса. — Еще пару лет назад я была уверена, что никогда не возьму себе учеников.

— А я думал, что не смогу полюбить, — тихо ответил Лаэрт. — Не то чтобы я скрывал, но… это так заметно?

— Твои чувства к Брисигиде? — Феликса сразу поняла, о чем он. — Конечно. Ты даже смотришь на нее иначе, чем на других. А еще я видела у нее новую щетку для волос. Прежняя у нее валялась где попало. А эту она носит с собой.

— Я привез эту щетку с Гардйо, — кивнул Лаэрт. — Хотел выбрать украшение, но вспомнил, что она потеряла расческу. Думаешь, она когда-нибудь ответит мне?

— Не знаю, Лаэрт, — призналась Феликса. — Но очень надеюсь, что да.

— Почему?

— Она должна помнить, что нужна не только своей богине.

Феликса отдала ему каменное блюдо с жареными моллюсками, похлопала друга по плечу и ушла вслед за Диной.

* * *

— Дамы! — Лаэрт заглянул в шатер, где лежали раненые. — Не пора ли сделать перерыв?

— Мы уже почти закончили, — улыбнулась Цефора. — Сойл! Сколько раз тебе говорила, не ковыряй болячку! По рукам получишь!

— Ну чешется же, — виновато ответил матрос. Но руки от струпа на колене убрал.

Брисигида хлопотала у кровати Хольгера. Его несильно ранили, явно магическим оружием. Рана сопротивлялась заживлению. Только отвары и молитвы жрицы помогали ей затягиваться.

— Готово, — сказала она северянину, закрепив новую повязку. — Завтра сменим последний раз — и даже шрама не останется.

— Да хрен с ним, со шрамом, — отмахнулся солдат. — Не первый и не последний. Спасибо.

— Отвар пьешь? — напомнила ему Брисигида.

— Три раза в день, — кивнул Хольгер.

Лаэрт по себе знал, что отвар этот — ужасно горький и вонючий, но солдат не жаловался. Не каждая жрица могла его приготовить, зато эффективность отвара превосходила большинство других средств.

— Будешь пить еще три дня, а то рана снова откроется, — предупредила Брисигида и повернулась к Цефоре. — Я закончила.

— Я тоже, — кивнула Цефора. — Ну, что там у тебя? Пахнет вкусно.

Лаэрт на мгновение исчез за пологом и вошел в шатер с блюдом, полным моллюсков. Трое парней из отряда Ранжисоны, пострадавших от девчонки-антимага, узнали его и не поленились подняться с лежанок, чтобы поклониться. Они помнили, как он расправился с ассасином.

— Вы мне это бросьте, — шутливо пригрозил Лаэрт. — Я вам не вождь. Перед Ранжисоной-то шапки не ломаете, а тут чего удумали?

Чернокожие канониры не смутились. Как только Лаэрт поставил блюдо на стол, каждый подошел и пожал ему руку, расплываясь в белозубой улыбке. Они делали так каждый раз, когда он появлялся в импровизированном госпитале, а приходил он туда часто: помогал стирать повязки, носил воду для промываний, приносил нужные травы. Первые дни дежурил с другими матросами у входа, чтобы позвать целительниц, если кому-то резко станет хуже.

— Ой, мои любимые! — всплеснула руками Брисигида. — Сам догадался пожарить?

— Нет, — признался Лаэрт. — Феликса подсказала. И тарелку сделала.

— Она у нас мастер трансфигурации, — жрица явно гордилась подругой. — Ты наловил их в бухте?

— Да, — небрежно ответил Лаэрт. — Ты же знаешь, я люблю нырять. Честно говоря, я надеялся найти жемчуг.

— Не повезло? — сочувственно спросила Цефора, отправляя в рот большой сочный кусок.

Лаэрт загадочно улыбнулся и опустил руку в карман.

— Это как посмотреть, — ответил он и протянул Брисигиде раскрытую ладонь. На ней лежали две маленькие розовые жемчужины неправильной формы. — Здесь слишком мало света. Переливаются очень красиво.

Цефора многозначительно стрельнула глазами в сторону жрицы, и та покраснела.

— Выйди, посмотри, — предложила ей целительница. — Я пока принесу немного вина к моллюскам. Да, да, и про вас не забуду, негодники! — прикрикнула она на загалдевших моряков.

Они вышли из шатра, и Цефора ушла в сторону провианта. Лаэрт заметил, как она остановилась посмотреть на Феликсу и Дину, плавно взмахивавших руками под старым дубом.