Чтение онлайн

Мари-Лу не подцепляла клиентов на улице. Она работала по минителю и, когда ее выбирали, назначала встречи здесь. Только чтобы проверить внешность клиента. Мари-Лу, действительно, очень меня возбуждала. Потом я несколько раз ходил к ней. Нам нравилось встречаться. Для нее я был идеальный клиент. Для меня это было проще, чем любить. И пока это вполне меня устраивало.

Как всегда, «О’Стоп» был переполнен. Много проституток, которые заходили сюда на перерыв — выпить виски, колы, пописать. Некоторые из них, те, что постарше, слышали о Верди вообще и о Паваротти в частности. Я, расточая подмигивания и улыбки, пробрался к стойке и забрался на табурет рядом с Мари-Лу. Она пребывала в задумчивости, грустно глядя в свой бокал.

— Ну, как дела?

— А, привет. Ты мне ставишь выпить?

Я взял ей коктейль «Маргарита», себе виски. Ночь начиналась приятно.

— У меня есть план, но он мне не нравится.

— К чему он сводится?

— К полицейскому!

Она звонко рассмеялась, потом смачно поцеловала меня в щеку. Электрический разряд, пронзивший меня до трусов.

Когда я заметил Молинеса, мы сделали уже три захода. Мы с ней обменялись шестью или семью фразами. Столь же короткими, сколь и банальными. Мы старательно напивались. Именно это устраивало меня больше всего. Молинес входил в бригаду Оша. Он томился ожиданием на тротуаре перед рестораном, и казалось, смертельно скучал. Я слез с табурета, сделав новый заказ.

Я произвел на него впечатление чертенка, внезапно выскочившего из коробки. Он вздрогнул. Мое появление явно не обрадовало его.

— Что ты тут делаешь?

— Во-первых, я пью, во-вторых, я пью, в-третьих, я пью, в-четвертых, я ем. Чем заняться в-пятых, еще не решил. А ты?

— Дежурю.

Неразговорчивый ковбой. Он отошел на несколько шагов. Я, наверное, был не достоин его общества. Следя за ним глазами, я увидел их, остальных членов бригады, стоявших на углах нескольких улиц. Беске, Паоли были на пересечении улиц Сен-Санса и Мольера. Сандос, Мериэль, к которым присоединился Молинес, стояли в начале улицы Бово. Кейроль расхаживал перед зданием Оперы. Другие ускользали от моего взгляда. Вероятно, они находились в машинах, стоящих вокруг площади.

Выехавший с улицы Паради, серый с металлическим блеском «ягуар» углубился в улицу Сен-Санса. Беске поднес ко рту переносную рацию. Паоли и он покинули свой пост. Они пересекли площадь, не обращая внимания на Кейроля, и медленно пошли вверх по улице Корнеля.

Из одной машины вылез Морван. Он перешел площадь, потом улицу Корнеля, как будто собирался зайти в «Командорство», ночное кафе, где собирались журналисты, полицейские, адвокаты и бандиты. Он прошел мимо такси, припаркованного во втором ряду перед «Командорством». Это было белое «рено-21». Его глазок показывал «занято». На ходу Морван стукнул ладонью по дверце. Как бы небрежно. Потом прошел дальше, остановился у «секс-шопа» и закурил. Готовилась облава. Я не знал, на кого. Но я один это понимал.

«Ягуар» развернулся и припарковался за такси. Я заметил, что Сандос и Мериэль выдвинулись вперед. За ними и Кейроль. Кольцо сжималось. Из «ягуара» вышел мужчина. Араб, огромный амбал, в костюме и при галстуке, пиджак расстегнут. Телохранитель. Он посмотрел направо, налево, затем открыл дверцу машины. Вылез мужчина. Аль Дакиль, черт возьми! Это же «Иммигрант». Глава арабского преступного мира. Я видел его только однажды. Во время задержания. Но Ош не смог предъявить ему никакого обвинения. Телохранитель захлопнул дверцу и направился к входу в «Командорство».

Аль Дакиль застегнул пиджак, нагнулся, чтобы что-то сказать шоферу. Из такси вылезли двое. Один лет двадцати, маленького роста, в джинсах и полотняном пиджаке. Другой среднего роста, не намного старше, почти наголо остриженный. В брюках и черной полотняной куртке. Я записал номер такси в тот момент, когда оно отъехало: 675JLT13. Профессиональный рефлекс. Началась стрельба. Маленький открыл огонь первый. По телохранителю. Потом он повернулся и выстрелил в шофера, который выходил из машины. Второй разрядил всю обойму в Аль Дакиля.

Никаких предупреждений не было. Морван уложил бритоголового раньше, чем тот успел обернуться. Другой, опустив голову и держа в руке пистолет, юркнул между двумя машинами. Оглянувшись назад, он быстро, слишком быстро, отступил. Сандос и Мериэль выстрелили одновременно. Послышались крики. Внезапно собралась толпа. Люди Оша. Любопытные.

Я услышал полицейские сирены. Такси скрылось за зданием Оперы, поехав по улице Франсиса Давсо налево. Ош вышел из «Командорства», держа руки в карманах пиджака. На моей спине я почувствовал теплые груди Мари-Лу.

— Что происходит?

— Ничего хорошего.

Это было самое меньшее, что я мог сказать. Война началась. Но ведь Дзукку убрал Уго. А от всего увиденного я просто обалдел. Казалось, что все было инсценировано. До последней детали.

— Сведение счетов.

— Черт! Это никак не устроит мои дела!

Мне было крайне необходимо что-нибудь тонизирующее. Не дать себе погрязнуть в вопросах. Только не сейчас. Мне сильно хотелось вымотать себя. Забыть обо всем. О полицейских, о бандитах. О Маню, Уго, Лоле, Лейле. И прежде всего о себе. Мне хотелось раствориться в ночи, если это было возможно. Алкоголь и Мари-Лу — вот что мне требовалось. Скорее…

— Включай свой счетчик. Я приглашаю тебя на ужин.

Глава четвертая,

в которой рюмка коньяка — не то, что может сильнее всего огорчить

Я вздрогнул от какого-то приглушенного звука. Потом я услышал детский плач этажом выше. Какое-то мгновение я не соображал, где нахожусь. Во рту у меня слиплось, голова раскалывалась. Я лежал на кровати одетый, на кровати Лолы. Я припомнил. Расставшись с Мари-Лу под утро, я завалился сюда. И взломал дверь.

У нас не было никакой причины и дальше околачиваться на площади Оперы. Квартал оцепили. Вскоре он кишел полицейскими всех видов. Здесь было слишком много людей, с которыми я не желал бы встречаться. Я взял Мари-Лу под ручку и увлек ее на другую сторону бульвара Жана Баллера, на площадь Тиаре. К Марио. Тарелка модзареллы и помидоры с каперсами, анчоусами и маслинами. Спагетти с петушками[17]. Тирамису. Все это мы запивали бандольским вином из виноградника в Пибарноне.

Мы говорили обо всем и не о чем. Она больше, чем я. Говорила томно. Не связывая свои слова, так, как будто она чистила персик. Я слушал ее, но одними глазами, увлеченный ее улыбкой, рисунком ее губ, ямочками на щеках, поразительной изменчивостью ее лица. Смотреть на нее и чувствовать, как ее колено прижимается к моему — не позволяло ни о чем думать.

— Какой концерт? — спросил я наконец.

— Ты что, с луны свалился? Концерт в «Залежи». С «Massilia».

«Залежь» — это бывшая табачная фабрика. Сто двадцать тысяч квадратных метров помещения за вокзалом Сен-Шарль. Все это было похоже на «норы» берлинских артистов и на PSI в нью-йоркском районе Квин. В «Залежи» обосновались модные ателье, репетиционные студии, газета «Taktik», радиостанция «Лягушка», ресторан, концертный зал.

— Нас было пять тысяч! Потрясно! Эти парни умеют завести!