Чтение онлайн

— Экстраординарно! — вздохнул Доктор Смит, подхватив мелодию. — Довольно мило.

Я согласилась. «Сегодня хороший день, месье. Иногда не все из них способны играть».

— О, конечно, квартет, — Доктор Смит печально кивнул. — Это, наверно, их подработка.

— Сестры Элквитин говорят, что это им полезно. Ну, полненькая говорит. А худая… она не может говорить.

— Правда?

Я печально покачала головой. «Ну не совсем так. Ее сестра говорит, что ее легкие так слабы, что она сохраняет оставшееся дыхание для себя».

— Ах, — Доктор Смит огляделся. — Это клиника для больных чахоткой?

— Помимо всего прочего — да. Доктор Блум знаменит этим.

— Место, где пациенты танцуют с созданиями из моря? Немного странно, не так ли? — он усмехнулся.

Думаю, что тебе он понравится.

— Я знаю. Доктор Блум не похож на обычных докторов.

— Не похож, — улыбка Доктора Смита исчезла. — Что-то тут не так.

Когда сестры Элквитин закончили игру, Доктор Смит захотел поговорить с ними. Оливия, старшая и полненькая, завела милую беседу, в то время как Хелена, худенькая и безмолвная, села и начала что-то быстро писать. Доктор Смит беседовал с Оливией, но я видела, как он шарит глазами в том, что писала Хелена. Её каракули были непонятны мне, но он был так ими заинтересован, что это заметила даже Хелена, и закрыла свою работу рукой, совсем как Клоди, когда думает, что я списываю у нее контрольную (чего я никогда не делала).

— Прощу прощения, — извинился Доктор Смит, глядя на Хелену своими огромными глазами, — это замечательные уравнения.

Хелена ничего не ответила, но заговорила Оливия, неодобрительно поджав губы: «Моя сестра всегда предпочитала числа людям».

— Ну, я не могу сказать, что это плохо, — ослепительно улыбнулся Доктор Смит. — Это очень милые числа.

Хелена вспыхнула, торопливо подхватила листки и выбежала из комнаты.

Доктор хотел сказать еще что-то, но был прерван появлением того сердитого англичанина, месье Невилла. Он с трудом вошел в комнату и уже жаловался на плохой завтрак.

Он кричал на одну из официанток как злобная жаба: «Это яйцо сварено неправильно. Я не хочу, чтобы оно снова потекло». Он стукнул огромным кулаком по столу, заставив подпрыгнуть свою маленькую корзинку с выпечкой, и затем уставился на Доктора Смита и меня.

— Что? — спросил он. — Ты привела сюда чужого, девочка?

Я представила Доктора Смита, и месье Невилл просто пролаял:

— Ах, еще один шарлатан! Еще один мясник! Я не удивлен, что этот старый мошенник Блум притащил еще кого-то. Давно пора. Я все время твержу ему, что мне нужен настоящий врач. Не то что я хочу Вас обидеть, сэр. Просто я предоставил Блуму список известных врачей, которым лично я доверяю и могу их порекомендовать. А он — ноль внимания. Говорит, что мое состояние ухудшилось из-за неправильной диеты. Неправильной диеты, я умоляю! В этом месте даже сверчок не потолстеет! Где та девчонка? — он обернулся, вращая большими щеками и глазами.

Доктор Смит подмигнул мне. «Вообще-то, месье, — сказал он мягко, — я слышал, доктор Блум добился ошеломляющих результатов. Вы разве не видели других пациентов на берегу?»

— Эту толпу? — сплюнул месье Невилл. — У меня нет времени на упражнения. Мне нужно работать. Важные бумаги и государственные документы и необходимая работа, которая продвигается очень хорошо и не должна быть прервана ерундой. — Он помахал рукой, покидая нас.

Доктор Смит увел меня как можно дальше от месье Невилла. Мы наблюдали, как он кричит на грейпфрут.

Доктор Смит улыбнулся: «Ну, теперь я вижу, почему тебе одиноко здесь, Мария».

Я рассказала ему, как сильно я скучаю по тебе, пони и щенятам, и он печально кивнул.

— Я тоже скучаю по дому, — сказал он, — может быть, однажды мы вернемся туда, когда Эми… — он закрыл глаза. — Прошу прощения, — сказал он, встряхнув головой. — Получил серьезную встряску прошлой ночью. Неудивительно, что я не в лучшем состоянии, чем она.

— Вы давно ее знаете, месье? — спросила я.

— С детства, — ответил он, широко улыбнувшись, прежде чем снова посерьезнеть. — Скажи мне, что ты думаешь о произошедшем на пляже. Это действительно странно, не так ли?

Вот какой он, Доктор Смит — его лицо мягкое, милое и доброе, но он говорит грубейшие слова, и его глаза бегают вокруг, как у сумасшедшего.

Я пожала плечами: «Если вы о том, что мы видели, месье Доктор, то я этого не понимаю. Я не хочу говорить об этом, так как никто не поверит. Я хочу рассказать об этом маме. Может, тогда она заберет меня домой».

Доктор Смит скрестил руки. «Думаю, тебе следует ей рассказать, — его голос был печальным. — Здесь не место для ребенка».

И вот я рассказываю тебе это, мама. На пляже происходит что-то ужасное, и это пугает меня. Милый Доктор Смит говорит, что ты должна забрать меня домой. Пожалуйста, ну пожалуйста, ну пожалуйста, могу я вернуться домой?!

Всегда любящая тебя, Мария.

Я проснулась от криков Доктора Смита и моего мужа.

— Мальчики! — простонала я. — У меня все еще раскалывается голова. Вы мне не помогаете. Изобретите парацетамол или заткнитесь!

— Хорошо, — кивнул Доктор Смит и, ссутулясь, отошел к окну.

Мой супруг присел на краешек кровати.

— Это место немного неправильное, — сказал свет моей жизни.

— Это лепрозорий, — сказал Доктор Смит.

Я тотчас села в кровати.

— Ну, нечто вроде того, — добавил он. — Большинство людей здесь больны туберкулезом. Ужасная болезнь — абсолютно смертельная. Конечно, в наше время она тоже опасна, но все-таки излечима.

Мой муж (учившийся медицине, спасибо) вскочил.

— Его даже еще туберкулезом не называют, не так ли? Просто чахоткой.

— Что? — я чуть не рассмеялась. — Болезнь, от которой умирают поэты на диванах?

— Точно. — Доктор Смит помрачнел. — Ужасная, медленно прогрессирующая болезнь. Веками люди принимали ее за вампиризм. Знаете… — он всплеснул руками. — Худые и бледные, как модели, красные глаза, кровь на губах… Не любитель солнечного света. Плюс, если вы подхватили эту болезнь, ваша семья избегает вас. В лучшем случае, они считают это опасной заразой, которую они могут подцепить от вас. А если они не столь просвещены, то могут решить, что вы пьете их кровь по ночам.

— Мило, — сказала я.

Мой муж кивнул: «Но ведь сейчас то время, когда доктора отправляли людей лечиться на море, не так ли?»

— Ну… — Доктор покачал ладонью — жест, означающий «более-менее». — Это место опередило свое время. На целую сотню лет. Придется ждать правления Королевы Виктории, пока кто-нибудь не откроет настоящий санаторий для туберкулезников.

— Минуточку! — сказала я. — Это значит… ну, либо это место особенное…

Я вытянула ноги, готовясь спрыгнуть с кровати, но мой муж остановил меня.

— Или что-то в нем не так, — закончил он хмуро.

— Точно, — сказала я, возбужденно столкнув его с кровати и поднимаясь на ноги. — Это просто один из видов того, что мы любим. Это то, для чего мы живем. — Я шагнула к Доктору Смиту на неустойчивых шпильках. — И то, что мы делаем. Не так ли?

Доктор Смит повернулся и посмотрел на меня, его милое лицо было встревожено. — Ты уверена? Это… Мне ужасно жаль, но я не могу вспомнить, что мы делаем.

— Или как мы сюда попали, — вздохнул мой супруг.