Чтение онлайн

В затоне моих утомительных дней,

Пока белокурая нежная Лелли не стала стыдливой невестой моей,

Пока златокудрая юная Лелли не стала счастливой невестой моей.

И тут доктор подхватил:

Созвездия ночи

Темнее, чем очи

Красавицы-девушки, милой моей.

И свет бестелесный

Вкруг тучки небесной

От ласково-лунных жемчужных лучей

Не может сравниться с волною небрежной ее золотистых воздушных кудрей,

С волною кудрей светлоглазой и скромной невесты красавицы, Лелли моей...

Последние слова доктор произнес совсем тихо, а потом замер. Глаза его заблестели, он был во власти чувств, чем растрогал Стивенсона.

В это время пробили часы.

***

Доктор поднялся с кресла, сухо и вежливо пожелал доброй ночи.

Они молча разошлись по своим комнатам. Стивенсон шел позади и наблюдал, как тяжело идет доктор, с трудом переступая по лестнице ногами.

Зайдя в свою комнату, Стивенсон закрыл дверь, зажег лампу, сел к столу, подвинул к себе лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу и стал набрасывать свои впечатления о текущем дне. Он слышал, как за стеной возился доктор, всхлипывал, кашлял и, наконец-то, затих.

Стивенсон сидел за столом, потирая руки, стараясь согреться. Пламя камина отбрасывало зыбкие тени, танцевавшие на стенах. Погрев руки у грустного пламени печи, он облачил свое худое тело в теплый халат, и подошел к окну. На улицах царствовала темнота, и лишь рыжие фонари озаряли опавшую на дорогу листву.

Ледяная постель приняла его в свои объятия, он поджал ноги, а потом замер, стараясь уснуть. Но, несмотря на все старания, сон не шел к нему. Сумасшедшие видения нынешнего дня, нелепая и страшная гибель Адама, образы увиденных людей не отпускали его. А он ведь так и не сказал доктору о гибели Адама. Впрочем, завтра Джонсон все сам узнает из газет.

Прокрутившись в постели достаточно длительное время, Стивенсон понял, что заснуть в эту ночь вряд ли удастся. Он лежал, уставившись в потолок, дрожа от озноба, разглядывая странные бледно-голубые видения, порхающие по стенам темной комнаты. Наконец, он погрузился в какой-то странный полусон. Мертвенно – бледный свет заливал улицу. Стивенсон шагал в полутьме и видел впереди девичью фигурку. Он хотел догнать девушку, ему хотелось что –то сказать ей, предупредить о чем-то, о какой-то опасности, как вдруг темная и страшная фигура выскочила в сноп мертвенного света между ним и девушкой. В этой зловещей фигуре было мало человеческого, больше звериного. В два страшных прыжка страшное существо настигло девушку, и предупреждающий об опасности крик Стивенсона слился с криком о помощи девушки, которая, как осознавал Стивенсон, была как две капли воды схожа с Маргарет! Страшное существо било и калечило девушку тяжелой тростью, топтало ее ногами, а когда Стивенсон вцепился мертвой хваткой в тело существа, оно обернулось. Хищное безумное лицо доктора Джонсона показалось в бледном свете фонаря, и не было в этом лице ничего респектабельного и доброго. С ненавистью и огромной силой отбросил он руки Стивенсона, зарычав, бросился прочь, исчезнув за одним из домов... Стивенсон воскликнул над телом девушки...и проснулся.

Его пробуждение совпало с тем, что он услышал далекий слабый голос, шедший из глубин города. Как будто кто-то кого – то звал. Стивенсон вслушался, но голос умолк, и только раскатистое жалобное эхо летало меж домов. Все утихло, и Стивенсон решил, что ему почудилось.

У стены послышались шорохи, как будто бы там бегали юркие крысы. От этой мысли Стивенсон вздрогнул от отвращения, но потом понял, что шорохи были за стеной, то есть в комнате доктора. Спустя время далеко скрипнула дверь, и раздались шаги в коридоре.

Мысль о том, что доктор покидает дом и, что возможно предупреждающий сон, станет явью, охватила Стивенсона. Он выглянул в окно, подождал несколько минут. Вот фигура доктора Джонсона показалась на пороге, остановилась, осматриваясь и ожидая. Стивенсон отпрянул от окна, хотя, лампы он не зажигал, и доктор вряд ли мог его увидеть. Не попал ли он в поток лунного света?

Быстро одевшись, набросав короткую записку, Стивенсон, закрыв дверь, торопливо спустился по скрипучей лестнице. Только он подошел к входной двери, как лязгнул замок. Кто-то, вероятно сам доктор, запер ее снаружи. Подергав наглухо запертую дверь, Стивенсон решительно подошел к маленькой комнате Жанны и постучал.

Заспанная Жанна в капоте, наброшенном на ночную сорочку, поначалу ничего не могла понять.

– Жанна, вот что. Мне нужно срочно покинуть дом. Мне хотелось бы знать, где ключи? – строго спросил Стивенсон.

– Ох, сэр, какие же вы все любители ночных прогулок! Ключи, как обычно, висят за одежным шкафом..., - полушепотом ответила немного испуганная Жанна.

– А у доктора свой ключ?

– Вероятно, сэр. Доктор у нас несколько раз останавливался. Он может входить и выходить свободно и, днем и ночью...Ох, сэр, чувствую, что сейчас у меня будет плохое настроение...

Стивенсон какие-то секунды загадочно смотрел на нее, раздумывая, а потом сказал:

– Вот записка. Если я до утра не вернусь – отнесешь ее в полицию, инспектору Смоллу. Хорошо? Запомнила? Инспектору Смоллу... Не забудь! Миссис Андерсон пока ничего не говори. А теперь ступай за мной – запрешь дверь.

И он быстро зашагал к выходу.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Ночь раскинулась звездной каймой – свежая, лунная и ясная.

Сначала Стивенсон не мог увидеть доктора и метался по улице взад – вперед, в поисках знакомого силуэта. Что-то резко кинулось из-под ног и камнем замерло в лучах фонаря – это был черный кот.

Немного успокоившись, Стивенсон выбрал конкретное направление – в сторону городского парка, побежал вперед, и чуть было не наткнулся на доктора Джонсона! Тот стоял недалеко от фонаря, бледный и призрачный и смотрел как-то особенно злобно и страшно. Стивенсон отшатнулся в тень и вовремя. Доктор подождал, прислушиваясь, но не услышав более звонкого топота каблуков по мостовой, пошел далее, то быстро, словно лань, то крадучись, как кошка.

«Должно быть он идет в сторону дома Маргарет! Господи, неужели он хочет убить и ее? А она-то ему чем помешала?»

Но доктор свернул в одну из узких улочек. Затем его тень заскользила по парку, уходя совсем в другую сторону от дома, где жила возлюбленная Адама. Осторожно следя за доктором уже около часа и боясь его упустить, Стивенсон заметил, что шаги безумца стучат в направлении темной массы деревьев. Как огромный великан, высился заброшенный собор, частично скрытый полуразрушенной монастырской стеной. Лунный свет озарял надгробия и заросли старого кладбища.

«Зачем его опять понесло на кладбище, он же днем уже был там?» - терзался в догадках Стивенсон.