Чтение онлайн

— Мы клану можем сведения предоставить лишь один раз. Таковы правила. А теперь мы возвращаемся, — и они исчезли.

— Так….-таким взглядом можно было и испепелить на месте, — юнец…Низины тебя погреби, что ты делал в Москве?! И где Эмильера? В Ортеге-Шипе её нет.

— Она в Астрале, в абсолютной безопасности, — я лишь невинно посмотрел в потолок.

Это вывело из себя Грегора. Он подбежал ко мне и, схватив за горло, приподнял.

Этого я точно не ожидал. Радость сменилась гневом…

— Да ты хоть знаешь, что сделал?!

— Спас будущую царицу Севера.

— Ты…ты…ослушался приказа! И знаешь, что за такое бывает?! — он стал меня душить. Я тогда стал задыхаться. Возможно бы тогда и погиб, если бы не появилась Жанна.

— Что ты делаешь?! Совсем с ума сошёл? — Она вырвала меня из рук Грегора, — ты же его едва не убил!

— Это было бы лучше для него. Он ослушался приказа. Эмильера на Астрале, а не в Ортеге-Шипе. Вся эта подготовка пошла насмарку!

— А разве так не лучше? — осторожно спросила Жанна.

— Нет. И он больше не состоит в этом клане. У тебя есть возражения, Жанна? Или тоже захотела вылететь?

Она виновато посмотрела на меня и ответила:

— У меня нет возражений, Грегор.

— Вот и отлично. А ты сейчас же вон.

Вот на этом и закончилась карьера кланового даэгора. Я проклял тот день. Я был так разочарован во всём. И такая обида жгла душу! Сделал лучше другим, но вышло боком себе. Но тогда я не обижался на Оксану и Эмильеру. Я обижался на клан, что вот так подло поступили. Да и вообще всё оказалось тогда разочарованием. Даже жизнь.

Вышел за ворота города и просто сел на снег. Мне хотелось замёрзнуть. Насмерть. Может быть Грегор был прав? И ведь я же знал, что все самоубийцы становятся криккенёрами. Своеобразная месть бы вышла. И что было бы тогда, когда из даэгора я стал бы ходячим трупом? Но история не имеет сослагательного наклонения. Меня тогда остановили.

— Ты уверена, что это тот даэгор? — раздался сзади мужской разговор. Незнакомый.

— Тот, — уверенно ответил женский. Без эмоций. Неожиданно я понял, кто у меня за спиной стоит. Они. Криккенёры. Я резко встал и развернулся. Но даже и рассмотреть не смог, кто это был, как один из пары вырубил меня.

Очнулся я в другом месте. В сидячем положении на кожаном кресле…Прикрытый бежевым пледом. И осмотрелся кругом. Небольшая комнатка с уютным камином, над которым висел пейзаж, около него было и другое кожаное кресло. Правда в этой комнате источником света был только камин, окон тут не было. И фигуру, сидящую, напротив себя я не разглядел. Но приятная дружеская атмосфера царила тут. Мама о таком кабинете и мечтала. Тяжёлый дубовый стол, огромный камин, цветной коврик около него и пейзажная картина. И всё в тёплых шоколадных оттенках…

Сначала я не понял, куда попал. Вроде поймали криккенёры. А если вспомнить рассказы о наших врагах, то я должен был как минимум оказаться в пыточной камере со свисающими даэгорскими руками и жуткими инструментами пыток. И всё залито кровью… А на деле я оказался в уютной комнатке с камином. Может все эти даэгорские похождения просто приснились тогда? Мне удалось спасти царицу…Звучит слишком, чтобы быть правдой. Тогда я подумал так. Но потом сразу пришло на ум, где же я тогда могу быть. Я скинул плед и обнаружил, что меня переодели. Или я сам? На мне была одета ярко-красная туника, чёрные штаны и сапоги, а поверх белый плащ с пряжкой в виде снежинки. Так. А где моя одежда? Я поискал глазами и нашёл. Висящую на решетке камина. Наверное, просыхала. Я же в снегу долго просидел.

Чёрный, красный, белый…Это любимые цвета Феликса… Так мне говорил Александр. Так значит…всё не приснилось? Тогда…как объяснить всё это гостеприимство? Может все рассказы даэгоров-это байки? Мои тогдашние размышления прервала фигура.

— Добрый день, Аллариан, — минуты мне тогда хватило, чтобы узнать этот голос. Это была моя будущая убийца- Лилиан Вертернейдж.

— Что?! Ты же вроде говорил, что это моя матерь! — воскликнул Костя.

— Да…это она. Также она Блоурен. Которая в последствии, управляя мной, попыталась захватить Эрвуа и после поражения попыталась избавиться от Марии, но я попал под удар…Это она. Она после смерти стала…нормальной. И тогда это мне тоже казалось очень…неожиданно.

Костя несколько минут пытался прийти в себя. От такого бы заявления меня бы тоже парализовало. Наконец он пробормотал что-то невнятное:

— Аллариан…теперь я тебя понимаю…это…такой удар…моя собственная мать оказалась…убийцей…сначала…твои родители…потом ты…

Теперь меня шокировало последнее заявление. Теперь я впал в ступор, в очень и очень глубокий. Сначала я просто удивился…А потом меня стало сжигать всего без остатка..:

— Так это не было несчастным случаем в горах?! Так это она сделала?! Она….она…поплатиться за это! Она ответит по полной! Да она будет молить лишь о быстрой смерти! Она сгорит в самых низших кругах низин! Да сам разрушитель проклянёт её! — волна злобы сжигала изнутри, я встаю и со всей силы ударяю по ни в чём неповинной берёзе…Она падает. — Она…она… — у меня перехватывает дыхание, я не могу говорить. и злость меняется болью. Очень острой и не проходящей болью. Я яростно, до крови, кусаю губу, не давая вырваться злым слезам. Едва не захлебнувшись собственной кровью, я снова сажусь на скамейку.

— Ты…не знал? — Костя виновато переспрашивает.

— Нет. И даже не подозревал…

— Извини. Не надо было этого говорить…

— Извини? — я вскипаю вновь, — ты теперь понимаешь, почему я ничего говорить не хотел? Чтобы не извиняться за правду. За горькую правду. За очень горькую правду… — я начинаю понемногу успокаиваться… — Извини. Но правда такая. Я ничего не приукрашиваю.

Как я говорил, я был очень и очень удивлён…

— Лилиан?!

— Почти. Блау Таирлиниир Кровавая. Или просто Блоурен. Странно тебя видеть через такой промежуток времени тут…

— Я удивлён не более. Уже Анечкой не кажусь? — пытался сказать с сарказм.

— Нет. Ты Аллариан, сын моей сестры, — я тогда забыл, что это криккенёры. У них нет никаких чувств. Они даже не пытаются что-то сказать эмоционально. А зачем им это делать?

— Тебя тоже странно видеть в своём уме, — действительно было странно лицезреть такую мачеху…

— Но быстро привыкаешь, не так ли?

— Не совсем. Кстати… где я?

— Ты в наших владениях. В нашем дворце, в нашем обществе. Но не бойся. Ты отсюда не переместишься. Это особый уровень низин, где никто не достанет. И даэгоры сюда не попадут, покуда мы этого не захотим.

— То есть я ваш пленник?

— Можешь им и не быть. Лишь сказать, куда ты запрятал Эмильеру.

— Это вам придётся постараться.

— Мы и не будем, — последняя фраза прозвучала странно. — Мы не стареем. Однако ты нет. Вполне возможно это место может стать твоей могилой. Низины как раз недалеко. Хотя…ты скорей всего отправишься в вершины. Там, кстати, тоже не так недалеко, как кажется.

Этот спокойный тон казался страшным. Они не будут меня пытать…Но я могу провести здесь всю жизнь… И никто спасать не будет. Не сможет.