Чтение онлайн

– Ксен?

– Моя сестра. Мы близнецы.

196.

Когда-то добраться до Британских островов можно было только морским путём. Потом появился тоннель под проливом, авиасообщение и, наконец, огромный мост. До начала двадцать третьего века мост был безымянный, а потом получил имя в честь отца-основателя Новой Британии. Мост Легри.

Сейчас, спустя тысячи лет после конца эпохи, трасса под Ла-Маншем давно стала пристанищем гигантских креветок и мутировавших сомов. Корабли больше не плавали, самолёты не летали, а вот мост Легри был жив. Сказал бы кто в своё время главному архитектору, что его творение простоит даже не сотни, а тысячи лет, он бы наверняка посмеялся. Господин Майлз, главный архитектор Островов, скептически оценивал свои работы и не был уверен даже в том, что они выдержат первую весеннюю грозу. В душе он всегда оставался художником, а свои знания относительно строительства оценивал очень невысоко. Справедливости ради стоит заметить, что Майлз был к себе вполне справедлив. Все его крупные проекты разрушались через пару десятков лет после торжественной сдачи. А мост, подумать только, и не думал погибать. Он стоял через века и эпохи, как живое напоминание о том, что британский дух всё ещё жив.

По этому мосту Ксен спешила к массиву A, массиву амишей, как она называла его про себя. Первую треть пути над проливом Ксен точно была уверена в том, кто она и как её зовут. Потом снова вернулся Сонар. На этот раз он не терзал Ксен воспоминаниями о своём прошлом. Он умолял её сделать один шаг вперёд. Всего один шаг, а там морские волны, холодная вода, беспамятство. Ты забудешь Лори, говорил он, это верно. Но ведь ты забудешь и меня. Мы перестанем существовать вместе, обнявшись, как любовники. Разве не этого ты хочешь? Разве не этого ты всегда хотела?

– Нет!
– закричала Ксен.

Она остановилась. Вытащила из ботинка пластину с надписью Audekko и резко переломила ей пополам. Звук, с которым переломилась пластина, был похож на выстрел. Ксен выбросила обе половины пластины в воду и запустила пальцы в свои перепутанные, склеившиеся волосы. Сейчас, на середине моста, соединяющего Большой Мир и Острова, она решила, что с Сонаром ей больше не по пути.

– Я покидаю тебя, - спокойной сказала Ксен. Голос Сонара у неё в голове рассмеялся.

– Тебе не уйти от меня, малышка. Я это ты.

– Я покидаю тебя!
– крикнула Ксен.

– Я это ты, - сказал Сонар менее уверенно. Или Ксен это только показалось?

– Прошлое остаётся в прошлом. А ты прошлое. Ты мёртв. Тебя убили тогда, давно. А сейчас я просто заканчиваю начатое.

– Нет!
– прокричал Сонар откуда-то издалека.

– Я покидаю тебя, - третий раз сказала Ксен. Она опустилась на колени и стала читать единственную известную молитву для андроидов. Excelsior, и да благословит господь Алису Вега. Amen.

197.

Девин входит в комнату. В его руке стакан воды. Когда он видит Итон, стакан падает и разбивается. Лори вскрикивает.

– Кто ты?
– спрашивает Девин. Лори поворачивает к нему лицо.

– Это Итон. Она странная, но, по-моему, хорошая.

Девин не говорит Лори, что одежда Итон вымокла от крови. Вместо этого он обнимает Лори за пояс и говорит, что ей срочно надо подышать свежим воздухом. Она не возражает. Когда они проходят мимо Итон, Лори улыбается ей и быстро касается рукой её лица.

– Ты хорошая, - говорит она. Итон чувствует, что от прикосновения Лори у неё кружится голова. Откуда она может знать эту девушку? А как она может что-то забыть? Шеду ничего и никогда не забывают, потому что, черт побери, они шеду! Как можно что-то планировать с дырявой памятью? Итон со свистом выдыхает воздух и закрывает глаза.

Она стоит посреди комнаты. Бабочки. Белые бабочки повсюду. Она утопает в бабочках по колено. Все мёртвые, все белые, все неподвижные, потому что в спальне Золлака нет сквозняков. И снова на память приходят призраки прошлого. Шеду Рагби, подумать только. Как будто вчера они говорили лицом к лицу. Она была чудо как хороша собой, в этом уж точно не было сомнений. Это не игра в красива-уродлива, тут больше подойдут определения "очаровательна", "прекрасна" или даже "божественна". В тот вечер презентация была посвящена новой вакцине для новорождённых. Всё было выполнено в красных тонах, поэтому Итон в своём привычном зелёно-голубом платье смотрелась ярким цветным пятном. Тогда она впервые увидела шеду Рагби. Увидела и испугалась. Она видела перед собой отличное тело андроида, обтянутое безупречной искусственной кожей. Видела пластиковые волосы, тщательно прокрашенные губы, ровные зубы из металлокерамики. Рагби был одним из множества андроидов, и всё же Итон обратила внимание именно на него. Шеду и есть шеду, да только не в этом дело. Его глазные яблоки были выполнены из полимерного материала, высокоточная камера отправляла изображения прямо в мозг. Итон было прекрасно известно устройство его глаз, но в них было что-то ещё, что-то, о чем и не подозревал их разработчик. Другие могли это и не замечать. Итон увидела, и её собственные глаза открылись в изумлении.

Из глазниц шеду Рагби на неё смотрели глаза человека, а не просто умного адроида. Они были живыми и чувствующими. Итон не могла знать, что Рагби видел в её глазах то же самое. И когда они, наконец, заговорили, каждый испытывал одно и то же чувство. Восторг первооткрывателя.

Тем вечером им пришлось много говорить, много фотографироваться, много улыбаться. Работа есть работа и оба относились к ней со всей ответственностью. Но когда большая часть гостей разъехалась, а техники убирали презентационное оборудование, Итон подошла к Рагби.

– Я... я ищу лорда Хэвишема.

– Я видел его в библиотеке полчаса назад. Тебе он зачем-то нужен?

– Вообще-то нет. Но...

Рагби точно знал, что должен удивиться, но удивления не было. Он чувствовал облегчение от того, что Итон сама заговорила с ним, а на тему было наплевать.

– Я могу проводить тебя туда.

Теперь настала пора удивляться Итон, но и она не удивилась. Итон знала, где находится библиотека и знала, что это известно Рагби. Тогда зачем он вызвался её проводить? И снова вместо удивления только какое-то совершенно новое чувство. Библиотека располагалась на сто девятом этаже, в конце длинного крыла. Если шеду Рагби составит ей компанию, они будут вместе по меньшей мере ещё двадцать минут.

До лифта они дошли в молчании. Когда поднимались наверх, Итон сосредоточенно рассматривала узорчатый пол. А когда выходили на сто девятом этаже, Рагби совершенно неожиданно для самого себя взял Итон за руку. Она вздрогнула, но не отняла руки. Так они и дошли до самой библиотеки. Никто не произнёс ни слова, но слова были и не нужны.

Компанию лорду Хэвишему составлял Ричард Бифрост, известный всему высшему свету как "наш Дики". Молодые люди лениво спорили об образовании подрастающего поколения.

– Британское образование?
– лорд Хэвишем уставился на Дика с удивлением, - Дорогой мой, о чем ты?

– Я не пойму...
– начал Дик.

– Вот именно, дорогой мой, вот именно! Ты ровным счетом ничего не понимаешь в образовании, иначе бы ты не употребил термин "британское образование". Мой друг, образование может быть или британским, или его может вообще не быть. Последнее, увы, встречается всё чаще.

– Мэтт, мне прекрасно известны твои верноподданнические взгляды. Разумеется, они достойны всяческого восхищения. Но я говорю не о том, как хорошо британское образование.

– Ну вот опять. Ты снова это сказал!

– Да, и ещё повторю не раз. Меня интересует будущее нашего образования. К чему всё идёт? В Итон начали принимать девочек. В Итон!

– Итон закончила Алиса Вега.

– Я знаю. Это делает честь Итону, но, черт побери, доктор Вега это жемчужина, в то время как...

– Жемчужина, которая дороже сокровищ всех его страны!
– произнёс Хэвишем, улыбаясь.

Дик открыл рот, чтобы что-то ответить, но передумал. Он потянулся через весь стол к ящику с сигарами, вытащил одну и не торопясь закурил.