Чтение онлайн

– А здесь уютно!
– обрадовался Клех. Его чувство собственной значимости после разговора с секретарём гильдии, по-видимому, сильно выросло. С каждым вежливым словом, обращённым к нему в столь богатой обстановке, парень надувался, как павлин.

– Погоди, за весь этот уют ещё попросят заплатить, - уныло проворчал Дгай из Глукща.

– Уют бесплатен, - улыбнулся Чичеро, - мы ведь гости. А вот сумма взноса за помощь гильдии в совершении сделки может превзойти все ожидания.

– Да уж!
– вздохнул Дгай и мрачно захрустел каким-то экзотическим фруктом, мстительно отнятым у одной из хрустальных ваз.

Устроившись в зале для отдыха, рабовладельцы и наложники разделились. Последним предписывалось отдыхать в клетках, о чём недвусмысленно сказал приглашающий жест охранника у распахнутой решётчатой дверцы. Джамил, Зульфио, Лейн, Зухр, Хафиз и Гюльч с Атаем безропотно послушались. Они-то уж давно познакомились с этикетом гильдии работорговцев, жёстко предписывающим во избежание путаницы держать выставляемых на торги невольников не в общих помещениях со свободными людьми, а за специальными загородками.

Оказавшись за золотыми прутьями клетки, наложники в ходе ожидания, растянувшегося на часы, несколько приуныли, едва оживившись лишь в момент вызова секретарём работорговца Клеха. Тот набрался уже такой самоуверенности, что решился идти один, не пригласив с собой даже Чичеро (последнему обстоятельству посланник только порадовался).

Отсутствовал недолго. Вернувшись же, скучно сообщил, что предварительный взнос за услуги гильдии ненамного превышал все имеющиеся ресурсы, но, учитывая качество предлагаемого товара, совет гильдии пошёл ему навстречу...

– Когда торги?
– спросил Чичеро.

– Через три дня! К этому моменту съедутся все лучшие покупатели.

– Три дня? А ты подумал, что мы будем есть эти три дня, если все оставшиеся деньги уйдут на взнос?
– возмутился Дгай.

Чичеро по старой памяти усмехнулся. Ох уж эти живые, думают только о еде! Но затем ему вспомнилась та досадная недооценка потребностей собственных живых частей, которая привела его к потере доверия драконов, а затем - к расколу среди карликов. Ах, если бы он вовремя понял, что за цель подвигла Зунга на кражу драгоценного камня, бедняга не бродил бы сейчас потерянный по Адовадаи... Впрочем, Чичеро его мотива до сих пор не понимает.

– Что будем есть?..
– задумался Клех.
– Ну, при гильдии есть гостиница, там нас всегда накормят в счёт будущего барыша...

– Дорогая гостиница, - ядовито уточнил Дгай.

– Ну, дорогая. Но и мы продадим наложников не за дёшево, - пожал плечами Клех.
– Кстати... Торги будут проходить по системе некрократического аукциона. Что это такое, я спрашивать не стал...

– Знаем эту систему, - кивнул Чичеро.
– она разработана мертвецами специально для живых покупателей. Продавцам такое выгодно. Что ещё?

– А ещё, - победоносно произнёс Клех, - главная новость. Представитель одного из заинтересованных покупателей сейчас находится в помещении гильдии. Он испросил позволения взглянуть на товар и ожидает сейчас в смотровой комнате.

Чичеро вновь улыбнулся, слушая главную новость. Если Клех будет расхваливать достоинства товара на таком же эмоциональном подъёме, как факт заинтересованности покупателя, успех продаже будет обеспечен.

Доедая на ходу фрукты со стола, базимежцы потянулись вслед за клямцами, которых охранники уже вели к одной из смотровых комнат. Наложники в ожидании покупательских смотрин прихорашивались, напускали на себя томный вид - и были немедленно вознаграждены за все приложенные усилия!* * *

Ах как повезло столь непросто добиравшимся до Карамца наложникам! Как удивили они своим бесцеремонным поведением начинающих базимежских работорговцев, а пуще всего - приставленную гильдией охрану. Какое счастье было написано на их лицах, когда у самого входа в смотровую комнату им встретился старый мёртвый слуга прекрасной Оксоляны! Зульфио, завидев его первым, откинул покрывало с лица и воскликнул, захлёбываясь от радости:

– Ынышар! Это ведь ты, Ынышар!

И как они прыгали чуть ли не под самый потолок коридора (впрочем, не очень высокий), когда узнали, что прекрасная Оксоляна одумалась и теперь вновь набирает сераль!

– Да она уж пару лет, как одумалась!
– говорил верный Ынышар, растягивая своё узкое тёмное лицо в подобии улыбки, - уж набирала в Карамце самых лучших здешних красавцев, а всё ей не то. Жалела, что с вами пришлось расстаться, да увы: если что продано, оно больше не твоё...

А щёки Лейна просто-таки порозовели, когда он спросил, заискивающе глядя в добро прищуренные мёртвые глаза Ынышара:

– Так может быть, вы нас и купите?

– Надо договориться с вашим новым хозяином, - отвечал слуга Оксоляны рассудительно, - надеюсь, он не станет спешить выставлять вас на торги. Дело в том, что я сейчас не располагаю достойной вас суммой.

При этих словах Лейн просиял, а вот Джамил нахмурился, ибо всерьёз опасался несогласия своих новых хозяев, серьёзно потратившихся в Нефотисе на экипировку. И хмурился Джамил не напрасно.

– Мы, разумеется, подождём с торгами, - с видом серьёзным и значительным откликнулся Клех из Цанца, - если только нам это будет выгодно. А теперь, - строго добавил он расшалившимся наложникам, - живо за решётку!

Сераль прекрасной Оксоляны вмиг вошёл в берега приличий и, переступая порог смотровой комнаты, с изяществом протиснулся в стоящую посреди комнаты клетку. Представитель покупателя, изъявивший желание немедленно взглянуть на товар, оказывается, был уже на месте - сидел в удобном кресле, попивая чай.

Наложники своей бурной радостью при виде Ынышара сбили с толку Чичеро и других базимежцев, которые несколько поторопились заключить, будто именно слуга царевны Уземфа ждал их товар в комнате для осмотра. Но теперь и до самих наложников дошло, что встреченный у входа в смотровую комнату Ынышар - просто проходил мимо.* * *

Большинство базимежцев остались ждать в коридоре, в смотровую комнату вслед за наложниками зашли только Клех, Дгай и Чичеро. При этом Клех всем видом старался показать, что главный здесь он.

Представитель покупателя, толстый неприятный живой человек в богатых одеждах уземфского кроя, прищурившись, окинул одним-единственным взглядом фигуры представленных ему наложников и тут же обратил своё внимание к приготовившемуся давать пояснения Клеху. Но увы: заученные ещё по дороге к Карамцу формулировки, живо обрисовывающие достоинства каждого из выставляемой на продажу семёрки, Клеху пришлось оставить при себе. У него спросили лишь одно: точно ли семеро, выставляемые им на торги, составляют сераль прекрасной Оксоляны.