Чтение онлайн

Прошла неделя. Чичеро и Флютрю, без вопросов принятые в здешнее бандитское сообщество, жили теперь в развалинах Базимежа. Чичеро участвовал в паре набегов на стоянки карликов-мародёров, что и давало основной источник пищи для банды Дрю.

Всего в банде было около семидесяти человек, среди них большинство — мертвецы, не нуждающиеся в регулярном приёме пищи. Но попадались и живые, которым надо было питаться по возможности почаще (к таковым, кстати, относились и карлики самого Чичеро). Потому-то банда Дрю не могла автономно существовать на болотах, совсем не разбойничая.

Свободное время элитная группа бандитов (на которую прибывшие из Цанца Чичеро и Флютрю первым долгом и вышли с завидной безошибочностью) посвящала созерцаниям и философическим диалогам. Основные темы для обсуждения спорщики, казалось, списали с названия сгоревшего трактира Ларколла. Некрософски подкованный Флютрю также участвовал в спорах, и много раз полемизировал с Гны, и даже с Дрю. И сам удивлялся, что его за это никто не бьёт. Он-то привык к неуравновешенным нравам Великого народа Отшибины.

Значительную часть свободного времени Гны и Флютрю посвящали исследованиям памятников драконьей письменности: на стенах базимежских руин в изобилии встречались надписи, сделанные драконьим когтем. Кажется, оба некроманта нисколько не продвинулись в их расшифровке, и всё же идеи, глубоко чуждые некрософскому мировоззрению Шестой расы, стали вплетаться в их рассуждения у костра.

Порой Чичеро слышал от них знакомые по легендам имена. Так, Флютрю, уходя в обычные свои раздумья о сути происходящих с Великим народом Отшибины перемен, однажды истолковал их как переход от стадии предварительного «ореолора» к полному и окончательному «рооретралу».

— Знаете, — в другой раз сказал Гны, — очень жаль, что здесь нечем и не на чем писать. Я как раз задумал одно историческое исследование о драконах, которое, как мне кажется, очень подходит к нашей с вами жизни. Книга будет называться «Горпогурф».

Некоторое время Чичеро ожидал нападения со стороны Цанца, или же выхода из болот нового соискателя некромейстеровой печати, но ни того, ни другого не последовало. Кажется, для реализации планов бородавчатого карлика Гру мало было одной печати, требовался ещё послушный вождь Дулдокравн.

И вот однажды что-то изменилось. Некроманты Гру и Флютрю первыми уловили нечто неуловимое для непосвящённых в таинства Шестой расы тварей расы Седьмой. Затем отреагировали птицы. Они почти закрыли собой небосвод, в панике перелетая с запада на восток. По узким болотным тропам промчались редкие болотные звери, поверху жутких трясин поползли болотные гады. Резко задул западный ветер.

Укрываясь от ветра в руинах, банда Дрю гадала о происходящем, и туманные слова самого Дрю о ветрах перемен мало что кому объясняли.

— Я знаю, что происходит, — сказал Гны. — Это движется Порог Смерти!

Все примолкли, и лишь Дрю, перекрикивая завывания ветра, ответил некроманту:

— А я знаю, что происходит, когда движется Порог Смерти. Этим движением мёртвые душат!

— И мы никак не можем избегнуть удушения? — произнёс перепуганный Амур.

— Посмотрим, — ответил Дрю, — они ведь душат не специально нас. Они ведь душат весь мир.

Оголтелый животный мир стремился прочь в надежде избегнуть удушения. Растения, люди и руины стояли на месте.

— А вы как думаете, некромант, — повернулся Кло к безмятежному Гны, — мы сейчас умрём?

— Мы с вами уже мертвецы, — ответил тот, — или вы забыли?

Тонкий слух живых карликов уловил сквозь вой ветра эту сентенцию Гны, и Чичеро, чтобы их успокоить, громко сказал себе:

— Этот Порог Смерти уже много раз двигался по Большой тропе мёртвых. Он дошёл к границам Цанцкого воеводства от Шинтона и Дахо. На его пути встречалось множество населённых пунктов, и они, как будто бы, не пострадали…

— Да, только всё живое население из этих самых населённых пунктов либо эвакуировали, либо просто выгоняли, — напомнил Флютрю.

Ну да, вспомнил Чичеро, «за Порогом Смерти ничто живое не выживает», это же знает каждый. А карлики, сидящие под его плащом, — живые. А самого Чичеро без этих карликов тоже не будет.

— О, вон, посмотрите, на горизонте — чёрненькая показалась! — выкрикнул Дрю, высовывая голову под струи ветра из-за спасительной каменной стены.

— Что показалось? — не понял Пендрис.

— Стена показалась! — ответил Дрю. — Раз её уже видно, то это она уже и Дрон прошла и, наверное, Мнил с Клёцем! А там моя скульптура осталась. Что с ней теперь будет? — улыбнулся он.

— Скоро сами там будем — посмотрим! — серьёзно успокоил художника Пендрис.

Но будут ли там, в некрократическом раю Запорожья, карлики Лимн, Зунг и Дулдокравн?

— Стена была уж хорошо видна; однако, очень видная стена; она собой деревья подметала; людей давила и дома ломала; и птицу под крыло толкала проклятая стена… — пробормотал Чичеро, и Гны с Флютрю взглянули на него с опасением. Особенно яркое опасение было написано на лице Флютрю, который, ни к селу, ни к городу пробормотал слово «запонки» — совсем от страха свихнулся.

— Не пугайте нас, Чичеро, — попросил Гны, — говорите прозой!

Стена действительно подползала всё ближе, становилась отчётливо видимой. Она клубилась, шла рябью, вздымалась, опадала, надувалась, лопалась, выворачивалась, низвергалась — и всё одновременно.

— Она что, из чёрного воздуха сделана? — спросил кто-то из невежественных рядовых бандитов.

— Нет, она сделана из неведомого материала, — ответил ему компетентный Кло.

Неведомым материалом мог быть как чёрный воздух, так и вихрящаяся тьма, а может, разрежённое железо или стоны теней из киоромерхенных суэнит.

— А правда, что она неодолима? — продолжал интересоваться любопытный бандит.

— Да, — ответил Дрю, не отводя глаз от стены. — Однажды она меня не пропустила. Жуткое было столкновение. Это ещё притом, что стена стояла на месте, а не надвигалась.

— Если она неодолима, то она нас просто подвинет! — предположил Кло. — Только если подвинет вместе с этими каменными стенками, худо нам будет!

— Она что, до самого неба тянется?

— Нет, — сказал Кло, — до неба там не достаёт четырнадцати метров. — Кло пытался шутить, чтобы заглушить собственный страх перед бескрайней чёрной стеной, наползающей с запада.