Чтение онлайн

Тут Гобби вернулся к столу, дописал на листке, опять подошел к Дастелу и продемонстрировал:

'А Рика?'

Я торопливо закивала, присоединяясь к вопросу. На меня Норт не глянул, но внимательно оглядев умертвие с головы до ног, задумчиво произнес:

– Странный вопрос для мужчины... Или ты при жизни был женщиной?

Гобби положил листок на кровать, и дергано дописал:

'Некромантское чувство юмора?'.

– Именно, - улыбнулся Дастел.
– Иди, глянь, что с вашим бледным, но не советую ему входит и вообще на глаза мне показываться.

Но едва выйдя, Гобби вернулся, остановился в дверях, как-то зло глядя на некроманта. И Норт тут же укрыл меня и вышел. Уже из коридора я услышал:

– О, дохлый тролль, прости, не хотел. Да не дергайся ты, сейчас.

Что происходило дальше неизвестно, но не минуло и минуты, как дверь открылась и вошел Рик, следом Норт. Рик был хмур до невозможности, Дастел открыт и дружелюбен, приобняв парня за плечо, он так искренне начал извиняться:

– Прости, день паршивый был, ночь опять же, из-за побега Риаллин психанул опять же. Я так понял это она к тебе сбежала, да? Да не молчи, все понимаю - любовь, да?

Тон у Норта был очень дружелюбный, вот только ни я, ни Рик ему не поверили. Я такой тон у дознавателей слышала, Рику тоже доставалось, так что с лицемерием мы были оба знакомы сверх меры. И обменявшись настороженными взглядами отреагировали привычно - промолчали оба. И Дастел игру прекратил. Мгновенно убрал руки от Рика, прошел ко мне, сел на край постели улыбнулся и уже действительно искренне:

– Ладно, он мне не нравится, попытался ради тебя, но не вышло.

Я промолчала.

– Риа, не нужно так со мной, - в голосе некроманта отчетливо промелькнула ярость.
– Мы и так его не трогаем ради тебя.

Промолчала вновь, пристально глядя на Норта. Скрипнув зубами, Дастел хотел что-то сказать и тут его взгляд упал на мою руку и кольцо Амаэ. Зрачки на мгновение расширились, а затем некромант глянул на меня, усмехнулся, и неожиданно предложил:

– Тебя поцеловать?

И я мгновенно вспомнила вчерашнюю ночь, поцелуй Норта, которым он мне рот фактически закрыл, и накатило осознание, что отворот больше не действует. Но и по Дастелу нельзя было сказать, что он снова увлечен мною. В любом случае при Рике я проверять точно не собираюсь и вообще.

– Норт, я буду лежать сегодня весь день, обещаю. Ты мне все сказал, я услышала, поняла, сделаю. Уйди, пожалуйста.

В темных глазах некроманта полыхнули фиолетовые всполохи, но он все понял правильно, и прямо спросил:

– Это из-за Рика.

– Я не считаю, что ты был в праве так поступать, - не отводя глаз, прямо ответила Дастелу.

– У него было всего две царапины, я их залечил, - прошипел Норт.

Рик молчал. Просто молчал, но я представляю, как он сейчас себя чувствует.

– Уйди, пожалуйста, - повторила я.

Дастел молча встал и не оборачиваясь вышел, громыхнув дверью так, что с потолка что-то посыпалось. А я почувствовала себя виноватой. И ведь с одной стороны Норт был не прав, поступив так с Риком, вообще не прав, а с другой - чувствую себя виноватой я. Из-за всего.

– К концу года их здесь уже не будет, мы останемся, - Рик подошел, сел на место, с которого только что встал Дастел, взял меня за руку.

Да, они уйдут, и Норт, и Эдвин и Дан, а вот ректор останется. А я никому и никогда не расскажу, как сильно испугалась сегодня. Потому что в самом начале, еще до того, как он начал распускать руки, точно так же ко мне приходил отчим. Прокрадывался, садился на край постели, смотрел, гладил по щеке, а я отчаянно делала вид, что сплю, едва дышала и чувствовала себя совершенно беспомощной. Слабой и жалкой.

Но отчиму я смогла дать отпор, а что делать, если ректор захочет большего? Что мне тогда делать?! Меня ведь никто не защитит. Просто никто. А я ведь, наверное, смерти боюсь меньше, чем насилия.

– Риа, - Рик осторожно погладил мои пальцы, - что с тобой?

И ведь никому не скажешь. Вообще никому. Совсем. И даже к мертвой леди не сходишь, она бы выслушала, пусть просто выслушала, мне, наверное, большего и не нужно.

– Все хорошо, - слабо улыбнулась некроманту, - я попробую поспать, слабость сильная.

И я действительно почти сразу заснула, чувствуя ладонь Рика на своей руке.

***

Проснулась уже ночью, услышав тихий разговор:

– Так это тебя тогда в лесу всем скопом били?

Скрип пера по бумаге.

– А зачем было у пальцевика бороду стричь?

Скрип пера по бумаге.

– А, он на внешность неказистую жаловался? Ну ты к трупам даешь, Гоб!

Медленно открываю глаза, голова болела сильно, и пить очень хотелось, но я забыла обо всем, когда увидела мирную картину - за столом сидели Гобби, Норт, Эдвин и Дан, у которого на плече обретался Пауль. Посреди стола имелся казанок с супом, наверное, под ним дремала Салли, рядом возвышались две бутылки вина. Гобби в перерывах между общением ел, парни сидели с бокалами.

– А чего вы тогда к нам с пакостью сунулись?
– спросил Дан.

Скрип пера по бумаге.

– Месть значит, за Рию. Неплохо, - Данниас хмыкнул.

– С биографиями весело вышло, - заговорил Эдвин, - я снял копию, отослал своим.

– И как отреагировали?
– заинтересовался Норт.

Отпив еще вина, Эдвин с усмешкой ответил:

– Про пироженку с вишенкой в точку, у нас очень щепетильно относятся к оформлению блюд, к примеру мясо обязательно должна венчать зелень, да и к соусам определенные требования и не раз повар выходил из столовой с облитый им же приготовленной снедью, если не придерживался традиций... Как-то так.

Я невольно усмехнулась, и Норт тут же повернулся ко мне.

– О, Риа, проснулась!
– воскликнул Дан.

Эдвин улыбнулся и кивнул, Дастел не произнес ни слова, молча поднялся, подошел, положил руку на лоб. Держал несколько секунд, после сказал:

– Дан, проследи, чтобы поела. Гобби, утром она уже может идти на пары, и да - не выпускай до прихода Рика. Эдвин, мы уходим.

И не сказав ни слова мне, Норт подошел, забрал бутылку со стола и вышел. Эдвин пожелал 'Выздоравливай', взял вторую бутылку и тоже вышел.

Дан же допил все из своего бокала, после чего встал, потянулся, разминая спину, и весело спросил:

– Тебе встать, выйти никуда не надо? Ты говори, не стесняйся, я могу за дверью постоять, пока оденешься.

Отрицательно покачала головой.

– Пить?
– догадался Дан.

Кивнула.

Салли тут же встрепенулась, выбралась из-под казанка, подошла к чашке и приложила лапку, нагревая чай для меня. Благодарно улыбнулась саломандрочке. Чай принес Дан, сел рядом со мной, помог привстать, Пауль торопливо поправил одеяло, я начала пить. Сама чашку держать не смогла, так что некроманту пришлось быть сиделкой.