Чтение онлайн

Он сломал любимый деревянный меч Дэнтона об колено, и тому стоило больших усилий сдержать новые слезы, ибо на сей раз боль вспыхнула куда глубже.

– Дайте мальчику железо!

– Но милорд, железо будет тяжело для него… – подошел старый оруженосец.

– Нет!

И оруженосец, и дедушка уставились на Дэнтона.

– Подайте мне железо, – сказал он. – Если я воин, то нужно учиться воевать.

Ночь похорон прошла, и наступило утро. Оно показалось бы Дэнтону совсем пустым, если бы не мама.

– Все будет хорошо, – сказала она.

Мама вытащила из сундука кожаный жилет с вышитыми янтарем птицами.

– Вот. Твоему дедушке он нравился.

Дэн позволил матери надеть на него жилет и застегнуть пуговицы.

Она была красивой, хоть на лице собралось уже немало морщин. Наверное, она была самой красивой женщиной на свете. Иногда Дэнтон любил сидеть и просто смотреть на нее, а мама смеялась и говорила, что Арвин делал так же.

Арвин Моллард, его отец, стал герцогом еще при жизни дедушки. Двенадцать лет назад он отправился на войну с юмами в Вилонию, и где-то на юге Лотарии встретил Ивин, дочь богатого свободного крестьянина. Хоть она и была простолюдинкой, но не копалась в земле, а красотой превосходила всех знатных дам – так сказал Арвин ее отцу, прежде чем забрал девушку с собой на войну.

Мама говорила, что не очень-то хотела ехать, но не смогла отказать молодому герцогу. Они оба происходили из древних лотарских родов – смуглая кожа и белые волосы делали их очень похожими.

– Мне страшно, – признался Дэнтон.

– Ничего не бойся. Ты уже совсем взрослый. Ты мужчина, и воин. Помнишь, как ты родился?

– Не помню, но ты мне рассказывала.

Мама Ивин улыбнулась и расправила его жилет.

– Когда папу убили подлые юмы, друзья повезли его тело сюда, а ты уже носила меня. И я родился возле места, где шла битва.

– Люди сражались совсем рядом, – проговорила мама так, будто рассказывала легенду. – И ты родился точно тогда, когда пал последний враг. И свой первый крик…

– Я издал вместе с криком победителей! – закончил Дэнтон и почувствовал, что ему уже не так страшно.

В дверь спальни постучали.

– Войдите, – велела мама.

– Доброе утро, милорд, – войдя, поклонился слуга. – Миледи, – сказал он матери гораздо менее почтительно. – Нотариус из Рошмира прибыл. Он готов огласить завещание.

– Еще немного. Я сейчас, – дрогнувшим голосом сказал Дэнтон.

Слуга ехидно, как ему показалось, улыбнулся и вышел. Ужас вернулся с новой силой, и Дэна вдруг затошнило. Он подошел к медному тазику, плеснул в лицо холодной водой и посмотрел в глаза отражению.

Дед столько раз говорил Дэнтону, от кого они ведут свой род, что стоило прислушаться, и сразу раздавался голос:

– Ты – чистокровный лотарец, и ты – потомок королей! Если будет на то прихоть судьбы, однажды ты сможешь надеть корону, но до той поры просто помни об этом и не смей забывать. Ну-ка, повтори, кто ты такой!

И Дэн повторял. Он слушал и повторял эти слова столько раз, что не смог бы забыть.

– Я – потомок королей, – сказал он отражению. – А короли смело встречают свою судьбу!

– Все верно, – отозвалась мама, и Дэнтон вздрогнул. Он почти забыл, что она здесь.

Мама обняла его за плечи и поцеловала. Дэну хотелось, чтобы она отправилась с ним, но простолюдинке там были не рады.

– Иди, – сказала она.

И он пошел.

– В этом конверте лежит завещание, написанное собственной рукой покойного герцога, скрепленное его личной печатью, а также печатями Альдеринга и нотариальной гильдии Рошмира. Как вы можете убедиться, печати неприкосновенны.

В главном зале замка собралось немало народу. Дэнтон и Сариса Молларды сидели в креслах у камина, друг напротив друга. Нотариус, человек в черном дублете с высоким, почти до ушей воротником, стоял между ними спиной к огню. Возле Дэна, положив одну руку на кресло, опирался на трость граф Бальдер – близкий друг дедушки.

– Завещание оглашается в присутствии родственников умершего и знатных свидетелей, чтобы исключить обман, – объявил нотариус и сломал печати. Треск показался Дэнтону оглушающим.

Все затаили дыхание. В полной тишине нотариус достал сложенную втрое бумагу и начал читать.

– Я, Алексис Моллард, герцог замка Альдеринг и принадлежащих ему земель, написал это завещание будучи в здравом уме и твердой памяти. Милостью Божьей и согласно королевским законам…

Много официальных слов шло дальше. Их почти никто не слушал, но Дэн и Сариса ловили каждое слово.

– …объявить Сарису Моллард наследницей… – нотариус кашлянул, и за это время Сариса успела в одночасье расцвести, будто розовый куст из Вечного сада.

– Наследницей, – повторил нотариус, – Дэнтона Молларда, моего единственного внука, которого я объявляю своим прямым наследником, герцогом Альдеринга и всех его земель и прочих владений. Моего дражайшего друга, графа Ловера Бальдера, я назначаю опекуном и…

Леди Сариса разом увяла – в Вечном саду наступила ночь. Ее лицо посерело, она встала и вихрем вылетела из зала, растолкав всех на пути.

– Полно вам, миледи! – крикнул ей вслед незнакомый Дэну толстый граф. – Неужели и правда… а, ладно. Читайте дальше. Алек не оставил ничего для старых друзей?

Целый день Дэнтон не мог покинуть комнаты. Гости приезжали и уезжали, произносили длинные тосты за покой старого герцога и здоровье нового, клялись ему в дружбе и верности, пили его вино и ели его мясо. Леди Сариса не появлялась. Слуги доложили, что она заперлась в своих покоях.

– Как ты? – спросил граф Бальдер, поглаживая золотой набалдашник трости в виде головы выпи. Ее острым клювом можно было бы убить. – Не устал сидеть с нами?

– Нет, милорд.

Граф Бальдер рассмеялся и хлопнул Дэнтона по спине так сильно, что тот едва не пролил вино. Сегодня он выпил как никогда много. Дедушка бы рассердился.

– Я для тебя больше не милорд, Дэнтон. Хоть я отныне и твой опекун, мы равны. Можешь звать меня дядей, если хочешь.

– Хорошо, дядя Ловер.

Граф довольно кивнул и подлил себе и Дэну вина.

– Дедушка ничего не говорил тебе перед смертью? – спросил он, понизив голос.

– Что именно?

– Не знаю. Что-нибудь важное. Нет? Он не говорил, что хочет сделать с миледи?