Чтение онлайн

А когда доехали, Мальчик сказал:

– Хорошие они вообще-то ребята. Нормальные. Я, чужак, к ним – с улицы, а они – как сто лет со мной знакомы. Что это, Пастух?

– Это, пацан, жизнь, как ни банально звучит. – Пастух щелкнул электронным замком, обнял Мальчика за плечи, повел. – Разная. Всякая. Добрая и злая. Богатая и бедная. А еще – сволочная… Ты привыкай, привыкай. И кумекай, пока молод, кто из какой жизни. С кем стоит дело иметь, а с кем – нет. Дальше хуже будет…

Что получилось, то и сказал.

А Мальчик добавил:

– Хуже, наверно, не будет. Или я уже привык к хуже…

В снятой квартирке Пастух достал из Сети карту области, увеличил ее на экране до максимума. Мальчик чайной ложкой обвел предполагаемый район охоты. И ею же ткнул в точку, где располагалась база охотхозяйства, на которую собираются прибыть охотники. В Сети имелась инфа о нем. Оно большое. Несколько тысяч гектаров. Озеро, плавни, речка, впадающая в водохранилище. Три охотничье-рыболовных базы. Одна – искомая. Земель у нее тоже немерено.

– Неслабо, – резюмировал Пастух. – Территория – ходить не переходить. Хотя… – подержал паузу, подумал, – они ж не тени, охотнички, они ж тихо-тихо, но пошумливать станут. Услышу… А реальней – увижу. И прослежу… Давай – в тряпки, пацан, завтра день сложным будет.

С утра Пастух влез в Сеть и долго рыскал, чтобы найти какую-никакую информацию о конкретных местах и о том, на кого и как в тех местах охотятся. Про уток и гусей знал. А еще что?..

Кое-что нарыл.

Он сам бывал на охоте. Только вряд ли те армейские вылазки хоть отдаленно напоминали обычную гражданскую охоту. На ней охотники не просто палили по живности, как по движущимся мишеням, но превращали эти довольно массовые убийства птиц и зверей в некое праздничное и малость ритуальное действо, имеющее свои законы и правила, свои милые традиции, свои радости и огорчения.

Здесь, в этом краю, на разных расстояниях от Города-Трех-Рыб люди и охотились на разное – на птиц ли, на зверей ли. И по-разному охотились. Пастух прочел в выуженных из Сети статьях об охоте на уток нагоном, из засидки, скрадом, с подсадкой, с чучелами, с собаками тоже…

Все это было ему неведомо и любопытно, но все ж он считал, что охота – не слишком доброе развлечение, хотя…

Хотя это и не его дело – осуждать или хвалить чье-то занятие.

Как кому-то – его работу.

– Что-то понял? – спросил Мальчик.

– Вряд ли, – сказал Пастух. – Разве что очевидное: сидеть надо тихо, ходить надо бесшумно, стрелять надо метко. Все это я умею.

– А я?

– А ты не умеешь. Поэтому тебе придется остаться на квартирке и ждать не охотников, а дядю Пастуха. Терпеливо.

– А почему я не могу поехать с дядей Пастухом?

– А потому, сообразительный ты мой, что турбазу эти кексы наверняка сняли под свою компашку целиком. Посторонних не будет. На кой черт им соседи и конкуренты? И наверняка их ждут опытные егеря, которые уже места для каждого определили. В плавнях там, на чистой воде, где еще… И, судя по твоему рассказу, их сыновья тоже там окажутся: нормально экипированные, не исключено – с оружием. Они ж наверняка с детства с отцами на охоту ходят, они ж в этих плавнях – как дома. Тебя приглашали – ты отказался. Прибыли на базу, а там – бац! – и ты. Ты ж в Столицу улетел, верно? Неувязка… Короче, часиков в семь-восемь пополудни я туда сам один выкачусь и к следующему утру вернусь за тобой. А чтоб время не терять, сложу заранее весь наш скарб в машину. И мы сразу же и покинем этот милый городок.

Мальчик молчал. То ли обижался, то ли искал возражения.

Потом все же сказал:

– Я поеду с тобой. Имею право. Давай купим мне что-нибудь непромокаемое…

Конечно, Пастух мог просто запереть его в квартире и отбыть. Но это было бы негуманно вообще и не по-пацански в частности. Поэтому он терпеливо продолжил:

– Я дождусь охотников и уйду за ними. Их поведут егеря, которые знают места охоты, как собственный дом. Они расставят их на номера – так, чтоб никто никого по дурости не подстрелил. Хотя они, скорей всего, охотники с опытом… У егерей, кстати, и без того будет лишняя головная боль: детишки, новые твои корефаны. Они хоть и тоже имеют охотничий опыт, но… Короче, тебе там просто-напросто нет места, уж извини.

– Если будут детишки, – добавил Мальчик.

– Ты же сказал, что они собираются.

– Это они сказали…

И умолк. И молчал, пока Пастух просматривал свое охотничье обмундирование, бирки отрывал, мерял, потом паковал в рюкзак, до кучи купленный на рынке. И когда пошли обедать. И потом тоже. Что-то писал в блокноте, держа его на коленях. С Пастухом не разговаривал.

А Пастух и не настаивал.

Ровно в семь пополудни подхватил рюкзак, сказал:

– Деньги и ключи от квартиры – на столе. Поставь будильник на пять утра. Соберись и жди. Я полагаю часам к… – запнулся, прикинул, – часам, наверно, к девяти вернуться, и очень хочется верить, что мы сразу мотаем из Города. Но это мечты. Если задержусь – не дергайся. Я эту гребаную утиную охоту даже в кино не видал. Но знаю, что самое оно на рассвете происходит…

Мальчик и не кивнул. Обиделся насмерть.

Пастух сел в машиненку и погнал ее на неблизкую турбазу. Хорошо – погода на дворе толковая стояла.

О Мальчике не думал. Денег ему на всякий пожарный с лихвой положил, не пропадет, если что.

Два с лишним часа на дорогу ушло. Девятнадцать двадцать шесть на часах было, когда Пастух, уже съехав с шоссе, подкатил по приличной грунтовке к указателю, на котором значилось: «Турбаза – 2 км». Подъезжать к турбазе впритык он не собирался, но оставить машину в лесу тоже казалось стремным. Любой местный, естественно, удивится тому, что некто не доехал до турбазы и заховал авто. Зачем? От чужих глаз? Здесь все глаза – свои… Ну и так далее…

Короче, Пастух сел за руль, в два приема развернулся на узкой дороге и поехал к шоссе. Выбрался на асфальт, прокатился вперед на пару кэмэ и оставил машину на обочине. Переоделся в охотничьи обновки. Терпеть эту амуницию ему до утра.

Он вернулся назад по шоссе к повороту на турбазу и засел в лесу – ждать главных фигурантов. Самого главного и нужного он легко мог опознать, что и требовалось. А второго – который должен будет помочь ему, Пастуху, – Пастух выберет потом. Когда они на номера встанут. Позже это произойдет. Местные егеря наверняка уже определили места для охотников. Не исключено – подсадных уток разместили, где надо.

А сама охота начнется с рассветом, с первым солнышком. Времени много. Да не привыкать! Фляжку с водой захватил – и лады…

Ждать пришлось нестерпимо долго. Охотники подъехали к повороту аж в двадцать два семнадцать – по часам Пастуха. Уж и стемнело. Прибыли они на двух внедорожниках, и было их семеро. Включая детишек – двоих. Один, навскидку, ровесник Мальчика, другой – старше. Остальных, видать, не взяли. Пастух посчитал гостей, когда они, тормознув у поворота, хором вышли – отлить в кустах. Шумновато отливали. До турбазы – рукой подать, можно и потерпеть, но, как предположил Пастух, сей акт был у друзей ритуальным.