Чтение онлайн

А Пастух переехал с ноутбуком в кухню. Там уютнее было.

Когда неприятно и даже тяжко думать о прошедшем, стоит обратиться к будущему. Лучше – к ближайшему.

Депутат имел крепкую и внятную биографию. Школа – отличник, спортсмен, общественник. Институт – больше общественник, чем отличник, но все еще спортсмен. Борец. Больших званий не достиг, но за родной институт кое-где боролся. Средневес. Килограммов девяносто хороших мышц.

Два года подряд ездил в южную жаркую республику Бывшей Большой Страны командиром студенческого строительного отряда. Хороший опыт для будущего лидера и куда далее – для будущего бизнесмена. Как знал Пастух, именно в таких отрядах и ковались кадры для бизнеса еще не возникшей Нынешней Страны, которая от всяких перестроек стала куда меньше Бывшей.

С девяностых годов легко совмещал преподавательскую и общественную деятельность с бизнесом, к которому приобщился вместе с друзьями по вузу. Покупали, продавали, строили – всё как все. В середине девяностых, не выходя из партнерства, женился и уехал в Столицу. С будущей женой познакомился на Срединном море – на отдыхе. Девушка оказалась славной и очень домашней, а он по-прежнему был спортивным мужчиной, да еще и вполне обаятельным. А то, что папа девушки был Министром – это нежданный опцион…

Короче, поженились. Депутат – он, правда, в те времена еще не был депутатом, но «позывные» фигурантам придумывали аналитики, их выбор, – так вот, Депутат уже тогда работал в строительном ведомстве на хорошем начальственном посту и как мог потрафлял родному бизнесу, который легко вышел за пределы Города-Трех-Рыб и неплохо развивался в Столице и обок. Компания друзей строила торговые центры: очень уж они востребованы были в то время.

А тут и один из партнеров как-то ухитрился найти себе иностранную жену – из бывшей братской страны, а ныне свободной и самостоятельной, активно развивающей туристский бизнес. Там опционом был не папа, а мама. То есть мама девушки могла помочь внезапно возникшему зятю войти в строительный бизнес приморской Страны. Туризм там бурно рос, отели нужны были позарез. Синергия очевидна.

Тогда же Депутат и стал депутатом. И очень умело воспользовался новым званием…

В знакомых у Пастуха не было ни одного депутата. Даже какой-нибудь городской маленькой и мягкой думочки. Он понимал, что выборный пост должен по определению открывать для избранного широкие возможности в умножении собственных амбиций – раз и капиталов – два. Но как это выходило – не умел понять. Однако зачем ему лишнее понимание? Собственных непоняток – тьма. Вот, правда, ясно, что строительный бизнес доселе – один из самых прибыльных, если есть возможность беспрерывно строить на новых и новых площадках. То есть на земле. А земля – государственная по большей части. За рубежами Родины – тоже. Ее, землю, надо как-то выбрать, выцыганить подешевле и оформить под строительство. Так что папа жены Депутата и мама жены его партнера по бизнесу пришлись очень ко двору. Хотя браки партнеров не были по расчету: семьи хорошо сложились. Детишки пошли. У Депутата – уж и в институт. Двое у него получилось: девочка – первая и мальчик – второй. Тот еще школу не одолел, в восьмой класс перешел. А дочка в «международные отношения» поступила, иностранные языки ей легко давались…

Пастух неторопливо, но верно понимал, что сомнений по поводу данного – четвертого! – фигуранта не возникает. Как в старом скетче: что охраняю, то и имею. А что он имеет? А ни слова об этом в досье. Почему? Прокол аналитиков? Нереально! Государственная тайна? Очень сомнительно…

Но на нет и суда нет, так? Не так. Суд есть. Имя его Пастух. Только за что ему судить фигуранта?

Как там в телефоне: ждите ответа. Откуда бы только ждать его?..

Но – к делу. Теперь – собственность.

Квартира в Столице – лично его с женой и сыном. Большая. В престижном районе на престижном проспекте. Квартира дочери-студентки: ну, не жить же ей с родителями в тесноте и постоянно – в обиде! Квартира – в Городе-Трех-Рыб около Городского парка. Престижный район, дорогой квадратный метр, но уже какой год большая многокомнатная, дизайнерски спланированная и отстроенная квартира пустует и используется лишь для перевалки или нечаянных гостей. Хозяева живут в пригороде. Там, в двух шагах от Реки, друзьями-партнерами отгрохан поселок «для своих». А для своих плохо не строят. Фигурант имел там дом аж о тысяче с лишним квадратных метров да плюс угодья о двух гектарах, граничащие с Рекой. Там, естественно, – причал. Личный. Потому что поселок имел и общественный причал: лодки были у всех и не по одной. Охота, рыбалка, просто катанье по Реке туда-сюда – отличные летние забавы…

В доме у Реки постоянно живет мама Депутата. Плюс – прислуга. Депутат – наездами. Не очень частыми. Жена Депутата и вообще крайне редко бывает на чужой ей земле: столичная все ж женщинка. Дети – тем более не хотят покидать Столицу.

Но, по информации аналитиков, наблюдателей и просто агентов получается, что именно сегодня Депутат прилетит в Город-Трех-Рыб, чтоб отметить день рождения своего партнера по бизнесу и друга. Не круглая дата, но все же повод для неформальной дружеской встречи. Программа: пятница вечер – празднование, суббота утро – приведение себя в себя, суббота вечер – отбытие на охоту. Утиная охота в этих местах – едва ли не главное мужское развлечения. Тем более что сезон охоты на уток еще не завершен, нет…

Все.

Думай, Пастух…

А думать, собственно, было не о чем. Кроме одной мелочи. Он приехал в Город-Трех-Рыб раньше положенного по его расписанию дня. Так вышло. А если б не удалось? Если б он не сэкономил время на предыдущих акциях?

Ответ был. Аналитики прогнозировали время пребывания Депутата на исторической родине – не менее недели, потому что на такой срок Депутат заранее оформил себе отпуск за свой счет. По-честному. День рождения близкого другана все-таки…

И еще ответ был. Не сэкономил бы, не застал бы в Городе Депутата, сам виноватым и оказался бы. Сослагательное наклонение. Ключ для универсального объяснения любого необъяснимого парадокса…

В досье означены оговоренные заранее планы друзей. В них есть и совместная охота. Дня на три. Давно не собирались, давно не стреляли уток, давно не пили по сему славному поводу. Короче, вместе давно не отдыхали. Люфт для действий Пастуха имелся.

Но сегодня так сегодня.

Днем, сейчас – рекогносцировка на местности. В досье отмечено наличие в поселке некоего «общественного здания» о двух этажах, где на первом – всякие местные управленцы и спецы жизнь поселка обеспечивают, а на втором – ресторан. Только для своих. И повара откуда-то выписали, и серьезное кухонное оборудование купили, и девочек-официанток из окрестных городков-поселков навербовали. Все как у больших, а они, жители, большими и были.

Логично предположить, что гулять они станут в своем ресторане. И отходить от гулянки логичнее дома и в собственной постели, что в двух шагах от ресторана. И утром, проспавшись, степенно и расчетливо подготовиться к охоте. И вместе выехать – куда уж там они собрались уток стрелять. А потом вернуться с трофеями. И опять погулять по сему поводу…

И так далее, пока сил хватит.

Хотя перед охотой, как слышал Пастух, не пьют. Пьют после охоты.

Пастух не понимал чужой радости от охоты на птицу или зверя. Будь то даже медведь или лось. Даже несмотря на то, что с некоторых пор охота считается спортом. Это, блин, только нашим отечественным коллективным разумом можно придумать! Он, Пастух, умел стрелять много лучше, чем все эти охотники вместе взятые и возведенные в квадрат. В темноте ли, на свету ли, с ходу, с лету, издали, в упор – однофигственно. В монетку, подброшенную вверх. И если ты мастак во всем вышеперечисленном, то зачем убивать тех, кто тебе не ровня? И уж точно – не враг. Кто живет сам по себе в своем ареале и с тобой не пересекается, жить тебе не мешает?

Жрать хочется? Утятинки, лосятинки, медвежатинки? Да ты ж не сожрешь столько, сколько набьешь!..

Пастух как-то летел откуда-то куда-то, а сосед попался – как раз охотник. И поведал Пастуху охотничью историю про то, как случайно, едучи на авто мимо плавней, увидел буквально стаю уток, уж невесть с чего сорвавшихся с воды и поднявшихся в воздух. А у означенного соседа ружье с собой было. Он шоферу: стоп, машина! И с ружьем – на волю. Так от машины и стрелял. Пятьдесят шесть уток – наповал. Пастух спросил: что ты с ними сделал? А тот пригорюнился: мол, в аэропорт спешил, времени собрать птицу вообще не было, оставил, ясный пень…