Мертвые тоже хотят жить
Шрифт:
– Здравствуйте Глеб Георгиевич!
– габаритный охранник, встретивший нас у входа, широко распахнул дверь и уважительно кивнул Глебу. Мне же достался мимолетный взгляд и еле заметный пренебрежительный прищур.
– Добрый день, Олег. Марк Анатольевич у себя?
– пальцами пробежавшись по пуговицам, он расстегнул свое пальто и, бросив мимолетный взгляд на зеркало, пригладил взъерошенные ветром волосы.
– Да, в атриуме. Просил подходить сразу туда.
– Отлично, - кивнув, снова подхватил меня за талию.
– Мы тут уже были?
– пройдя несколько метров вперед, поймала отражение охраны, оставшейся сзади и посматривающей на нас из под полу прикрытых век.
– М?
– Глеб, целенаправленно шествующий куда-то вперед, посмотрел на меня и непонимающе моргнул.
– Манюня с тобой?
– А, да. Несколько раз.
– Ага.
Почему -то так я и подумала. Слишком уж специфично на меня посматривали, как будто знали меня насквозь, как будто расчленили, взвесили и затолкали на самую дальнюю полку с грифом "ерунда, не стоящая внимания". И чем дальше я жила в теле Манюни, тем больше ловила на себе такие взгляды от знающих ее когда-то людей. Охранник, соседи по площадке, первый взгляд исторички, пока она не рассмотрела мою сущность. Да даже отношение родителей, и то не вызывало положительных эмоций. Есть и ладно. В тепле, пристроена в "надежные" руки, обута , одета и вроде как учится - вообще замечательно. Бедная Манюня. Маленькая, одинокая, никому не нужная девочка, жаждущая любви. Но я не она.
Поймав еще один пренебрежительный взгляд пробежавшей мимо официантки, приподняла подбородок и едко усмехнулась.
Я не она. И я не одна! Что радует.
Спасибо тебе Максик!
Кстати, надо бы еще ему вечером позвонить. Просто поболтать. Ни о чем. Пока ни о чем. А то у него скоро аллергия разовьется на мои проблемы. Пусть расслабится.
– Проходи, - я не заметила, как мы свернули в один из боковых коридоров и , поднявшись по крутым лестницам, остановились напротив неприметной двери, сейчас распахнутой и придерживаемой для меня Глебом.
За дверью оказалась огромная комната, поделенная на две зоны. Первая находилась на пару ступенек выше и представляла из себя серп убывающей луны, начинающийся практически у наших ног и тянущийся вправо. Внешняя сторона заканчивалась слегка затемненным стеклом, приглядевшись к которому можно было разглядеть основной зал клуба: сцену, столики, ниши, широкую барную стойку и часть вип-зоны.
Внутренняя часть переходила в ступеньки и вела в уютный полукруг, в центре которого были расположены диваны, кресла и столик. Стену нижней части украшали несколько больших экранов, сейчас мерцающих матовой чернотой.
Осмотревшись, расстегнула пальто и подошла ближе к стеклу, с любопытством посмотрев вниз. Пусто и скучно, но вечером или ночью рассматривать людей было бы забавно.
– Если хочешь, можем остаться до открытия клуба. Довольно любопытно наблюдать за людьми, - рядом остановился Глеб и небрежно облокотился о поручни, протянутые по всему периметру рядом со стеклом.
– Марк возражать не будет.
– На что Марк возражать не будет?
Знакомый низкий голос, прозвучавший рядом, заставил напрячься.
– Привет, - Глеб кивнул кому-то за моей спиной.
– Да вот, расписываю Мари прелести твоего клуба.
– И как, удачно?
Сжав металлическую трубу сильнее, попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. И чего я испугалась? Я ведь уже и до этого поняла, кого увижу. Подумаешь, брюнет. Что, в моей жизни мало таких брюнетов?
– В процессе, - усмехнувшись, "жених" наклонился ко мне.
– Мари, дорогая?
Я заставила себя отцепить пальцы и медленно повернуться, стараясь при этом выглядеть если уж не приветливо, то по крайней мере более-менее спокойно.
– Это Марк.
На меня насмешливо смотрели серые глаза, буквально за секунду потемневшие почти до черных и обратно до темно-серых.
Узнал.
– А это моя...
– Мари, значит?
– перебив парня, мужчина склонил голову набок и чему-то улыбнулся.
– Да, это Мари.
– Забавно, - прошептав как будто бы про себя, уже громче сказал.
– А тебе повезло Глеб.
– Я знаю, - губы парня растянулись в самодовольной улыбке. Но мне почему-то показалось, что они говорили совершенно о разных вещах и разных "повезло".
Собственнически прижав меня к себе, Глеб небрежно поцеловал меня в волосы и потянул в нижнюю часть комнаты, к диванам.
Посмотрев под ноги, на ступеньки, пропустила появление нового действующего лица, появившегося из второй незаметной двери, расположенной на противоположном конце полумесяца.
– Манечка, девочка моя, и что за сюрприз вы приготовили с Глебом? Неужели определились с датой свадьбы?
Резко подняв голову вверх, наткнулась на довольное лицо мужчины лет сорока. Огромный и громкий. Черт! Да он действительно огромный, особенно по сравнению со мной сегодняшней. Этакий добродушный шкаф с полированной антресолью обряженный в элегантный антрацитовый костюм и озаряющий ласковой улыбкой из без того светлую комнату.
Широко расставив руки в стороны, он сделал пару шагов к нам на встречу, потом всмотрелся в меня более пристально и нахмурился. Добродушие сменилось настороженностью, широкая улыбка, обнажающая крепкие белоснежные зубы увяла, преобразившись в угрожающий оскал.
– Та-а-ак... Никто ничего не хочет объяснить?
– сложив руки на груди, он измерил каждого из нас взглядом и нетерпеливо цокнул языком.
– Ну?
– Это не Мари, - констатировал очевидное брюнет и первым уселся на диван, небрежно закинув одну ногу на другую.
– Я вижу, - проскрежетал незнакомец и впился в меня нетерпеливым взглядом.
– И?
Смутившись под пристальным немигающим взглядом темных, почти черных глаз, на миг опустила ресницы, но какого черта? Что я опять сделала не так? Заняла пустое никому не нужное тело?
Как только эта мысль образовалось в моем мозгу, я резко подняла голову вверх и криво улыбнулась.
– Вы против?
– Возможно.
– Почему? Вы ведь тоже заняли чье-то тело?
– Не сравнивай!
– мужчина рявкнул и сжал зубы, отчего и без того мало выраженные губы превратились в тонкую полосу.
– Федя, не нагнетай!
– Марк, не вмешивайся!
– Да что происходит!?
– нервно всплеснув руками, переводила взгляд с одного напряженного мужчины на второго.
– Маша ушла! Она ушла! Так в чем проблема?!
– Когда?
– черные глаза всматривались в мои казалось, вынимали саму душу. Они требовали ответа, правдивого, честного, и я, качнув головой, тихо произнесла:
– Пару недель назад.
– Глеб?
– мужчина перевел взгляд выше, за мое плечо на стоявшего там парня.
– Почему молчим?