Чтение онлайн

– Да ну тебя, - я снова откусила от бутерброда и удовлетворенно вздохнула, прошамкав: - Фивнь прехрасна!

– Да, да, я заметил, - Глеб скривился и снова потянулся к чашке.

– А что тебе не нравится-то?

– Шантажистка!
– он обличительно ткнул в меня кружкой.

– Да, да, да... , - закатив глаза, допила кофе.
– Так что? Ты готов?

– Готов, - а затем зачем-то уточнил: - К поездке в универ. Надеюсь на сегодня все?

– Угу, - довольно улыбнувшись, поднялась и поскакала собираться, чтобы уже через сорок минут, придерживая над головой зонт, сесть в машину.

Нда, кажется я погорячилась насчет " жизнь прекрасна". На улице ветер, стремительно несущийся к пометке "ураганный", раздувал водяные капли в разные стороны, благодаря чему через несколько минут нахождения на улице я успешно промочила колени, затянутые в черные джинсы и левый бок, спрятанный под куртку.

Стряхнув зонт, аккуратно поставила его на пол и вытянула ноги.

Мерзость... Кажется, надо было перенести выполнение обещаний на завтра. Днем раньше, днем позже. Не велика разница.

С тоской посмотрев в сторону дома, представила себя бредущую под дождем и с трудом удерживающую зонт на парковке нашего универа. Наверняка ведь все места будут заняты, и придется встать на заднем дворе, а оттуда пиликать... Кошмар!

Зажмурившись от перспектив, уже открыла было рот, чтобы предложить отменить поездку, как вдруг подумала: А вот шиш! Это что получится? Опять все отодвинется на неопределенное время? Сначала одно, потом другое, и так два месяца? Ну уж нет. Подумаешь дождик, потерплю. Не растаю, не сахарная. К тому уже и печка начала подогревать сидение, а вскоре станет вообще хорошо. Значит, решено. Едем.

И мы поехали, в молчании, рассекая колесами глубокие лужи, обрызгивая тротуары и вглядываясь за стекло, за быстро бегущие по нему капли воды, смываемые "дворниками".

– Вот черт!

– Что?
– подняв глаза от телефона, где я от нечего делать играла в "злых птичек", наткнулась на злой взгляд парня, рыскающий по сторонам.

– Все места заняты! Млять, откуда у молодежи столько машин? Ты посмотри!?
– он указал на черную мицубиши, буквально за пару мгновений до нас въехавшую в поворот и занявшую последнее свободное место.
– Сволочь! Придется объезжать.

Зло ругаясь, он сдал назад и выехал в новый поворот, ведущий на задний двор универа.

Я оказалась права. Ан нет... Глазастый Глеб нажал на педаль газа, отчего меня по инерции откинуло назад и, чуть не врезаясь в стоящие на парковке машины, вывернул на свободный участок, умудряясь втиснусь свою махину в узенький просвет между двумя легковушками.

– Вот так!
– удовлетворенно вздохнув, повернулся ко мне.
– Когда будешь вылезать, постарайся не сильно поцарапать дверь? Лады?

– Ага, - схватив зонтик, осторожно приоткрыла дверцу и на глаз измерила расстояние между нами и соседской тачкой. Пролезу, благо фигура худощавая, вот только дождь... будь он неладен.

Вдохнув и выдохнув, собралась с силами и нырнула в бушующую непогоду, судорожно открывая зонт. Вцепившись обеими руками в дергающийся предмет, готовый в любой момент вывернуться и взлететь, завертела головой, пытаясь понять, а с какой собственно стороны здания мы находимся?

– Мари?
– окликнув меня, Глеб махнул рукой.
– Быстрее, крошка. Время!

Время, так время.

Быстро перебирая ногами, стараясь обходить лужи, я бежала за несущимся впереди "женихом". Тот, как слон, топал прямо по лужам, благо ботинки на толстой подошве позволяли. Я же, как самая умная и красивая, бежала на шпильках, и в который раз за последние пять минут костерила себя за странный выбор обуви. Ну кто, кто в здравом уме, натянет эту красоту под дождь? Конечно же Марина, еще полчаса назад любовавшаяся на себя в зеркало.

– Забегай, - придерживая одной рукой одну из тяжелых дверей, выстроившихся в ряд, а второй мокрый зонт, парень, поторапливая, пропустил меня внутрь. Оглядевшись в холле, метнул взгляд к большим, круглым часам, установленным напротив входа и уверенно направился к охране, бдящей возле вертушки. Повторив за парнем все действия, кисло вздохнула, исключительно про себя поздоровавшись с заведением "Ну здравствуй, альма-матер!"

В принципе, никаких особо отрицательных воспоминаний по учебе наш гуманитарный университет во мне не вызывал. Отучилась свои пять лет и слава Богу. Получила диплом, похвасталась корочкой и положила его на полочку, благополучно забыв - Вадим совершенно не видел меня в роли преподавателя и крайне отрицательно относился к чужим детям. Ну и я, поддавшись уговорам, рассмотрела перед собой другие перспективы.

Машинально отметив время на часах, первая пара в самом разгаре, подошла к беседующим парням, где Глеб шутя рассказывал о важности своей миссии - поддержки болезной меня, рвущейся к знаниям. Охрана на удивление прониклась и без проблем выписала ему пропуск, не забыв краем глаза посмотреть мой студенческий, с огромными, распахнутыми в неверии глазами синего цвета на симпатичном личике Марии.

– Так, крошка, нам на второй этаж, - подхватив меня под локоть, парень уверенно повернул направо и направился к лестницам, пока я сама судорожно вспоминала расположение аудиторий, рукавов универа и собственно кафедр, мы поднялись по стертым ступеням на второй этаж.

Глеб оказался прав, кафедра истории располагалась как раз там, а именно на основании огромной буквы "Ш", которой был построен университет.

– Вроде бы тут, если не путаю, - осматриваясь по сторонам, он остановился напротив одной из дверей и поднял голову. На деревянном полотне блестела начищенными медными боками табличка "Кафедра истории".
– Ага. Ну что, вперед?

Подмигнув, стукнул пару раз и резко распахнул дверь.

– Доброе утро!
– широко улыбнувшись, пропустил меня вперед .
– С кем можно поговорить по поводу закрытия больничного?

Похоже Глеб решил ответственно подойти к выполнению соглашения. Вон, даже рта не дает открыть. За пять минут, пока я разглядывала комнату с мебелью и парой девчонок двадцати пяти лет, выполняющих роль секретарей, "жених", улыбаясь во все тридцать два, уже выкладывал на стол одной из них мою справку, выданную в больнице, и пару еще каких-то документов.

Пока одна из них внимательно всматривалась в строки, переводя заинтересованный взгляд с бумаг на меня, потом на Глеба, вторая, симпатичная крашеная блондинка, неторопливо красила ногти, отравляя и без того душный воздух помещения парами ацетона.

– А что девушка молчит?
– первая, тоже крашеная блондинка, не спеша достала журнал, и аккуратно, не торопясь вписывала туда данные из справок.

– Танечка, - Глеб укоризненно покачал головой. И когда только успел узнать имя?
– Мари две недели как после комы, она еще не пришла в себя...