Чтение онлайн

– Выпустите меня! Выпустите! Га-ды!

Распахнулась дверь игрушечного домика,

жалкая струйка света упала на площадку перед воротами. Охранники выскочили с пистолетами в вытянутых руках, и на секунду Веронику пронзила мысль, что сейчас ее просто застрелят на месте. Но вот один из охранников сунул оружие в карман, шагнул вперед, схватил ее за плечо:

– Женщина, что вы? Что случилось? Пожар в школе?

– Выпустите меня! Откройте калитку!

– Ты, беги в здание, узнай, что там за беда! – отдал приказ первый охранник второму, кажется, совсем мальчишке. – Женщина, успокойтесь! Что вы так орете?

В этот миг Вероника услышала, как за забором прошуршали шины, свет фар мощно проник через щели, и раздался новый голос:

– Эй, за воротами, что там у вас?

– Помогите! – закричала Вероника так, как не кричала никогда в жизни. – Спасите меня! Откройте ворота! – Связки не выдержали, она захрипела и закашлялась. Но продолжала бить кулачками в железные створки.

– Парни, кто там у вас сегодня? – прокричал невидимый голос. – Тарас, ты, что ли?

– Василий, – машинально отозвался охранник, во все глаза разглядывая Веронику.

– Вась, так чего там у вас происходит? Почему женщина кричит? Вы чего там, совсем обалдели? – В дополнение к сказанному последовало обстоятельное и пространное выражение.

– Да при чем тут мы? – отмер охранник. – Это сумасшедшая какая-то!

– Какого... вы ее к себе затащили?!

– Кто затаскивал-то? Она вообще из школы прибежала.

Вернулся второй охранник, косясь на Веронику, доложил:

– В школе все нормально. Ни пожара, ни наводнения.

– Эй, я с вами, кажется, говорю! – обозлился голос за воротами. – А ну, открывайте, сам гляну.

– Шеф, ты ведь знаешь, не положено нам, – севшим голосом проговорил старший охранник. – Мы сейчас Воронцову позвоним и сами во всем разберемся.

– Че-го? – протянул потрясенный таким ответом голос. – Совсем борзыми стали? Быстро открыли!

Охранники переглянулись, и лица у них стали совершенно несчастными. Потом старший вернулся в избушку, и через секунду щелкнул автоматический замок на калитке. Створки разъехались, в проеме замаячила рыхлая фигура в милицейской форме. Вероника, притихшая было, бросилась к нему, вцепилась в руку так, что милиционер взвизгнул, и с новыми силами заблажила:

– Я шла мимо школы, они выскочили, затащили меня, стали пальто срывать! Пожалуйста, родненький, спасите!

– Да брешет она! – возмутился охранник. – Слышь, Николай Иванович, да она же сумасшедшая. Сейчас Воронцов приедет и все тебе объяснит.

«Воронцов – это, наверное, наш друг Координатор, – сообразила Вероника. – Господи, только не он! От него мне не сбежать».

И Господь услышал ее молитву.

– Черт, трубку не берет! – отчаянно крикнул охранник Василий. – Иваныч, ты подожди, сейчас все будет. Она правда из школы.

– Учительница, что ли? Я думал, у вас все разъехались.

– Не знаю... Нет, не учительница. Это по личному распоряжению. Ты знаешь, мы в их дела не лезем. Сейчас, сейчас...

Охранник снова и снова жал на кнопку вызова. Милиционер переступал с ноги на ногу, видно, подмерзал.

– Все, я ее забираю, – через мгновение объявил он. – Скажите спасибо, что не вас... пока. В общем, если через полчаса я у себя в кабинете не получу разъяснений по данному инциденту... пеняйте на себя, ребята.

Милиционер обернулся, удивленно захлопал глазами:

– А где ж дамочка? Блин, что за дела вообще!..

А Вероника в этот момент уже неслась, петляя между припаркованными машинами, к углу дома, к проспекту, к свободе!

Забившись в подворотню, она долго восстанавливала дыхание. Пыталась осознать произошедшее. И вдруг поняла, что ни на секунду не верила в удачу Юлькиного плана. Действовала просто от отчаяния, подчиняясь чужой сильной воле. И вот же – удалось!

Прийти в себя Веронике во многом помог мороз, который уже через пару минут властно и грубо проник под ее одежду, слишком легкую для российской зимы. Влажное от страха и бега тело словно покрылось коркой льда. Вероника вскочила, отряхнула пальто, застегнула пуговицы. И быстро зашагала вдоль проспекта, чутко прислушиваясь, не зашуршат ли шины. За эти годы она еще не забыла, где в этом городишке останавливаются рейсовые автобусы. Час был не слишком поздний, стрелка только подползала к полуночи, и Вероника очень надеялась, что какой-нибудь транспорт довезет ее до аэропорта.

Но она ошиблась: на конечной остановке автобусы стояли на приколе и не подавали признаков жизни. Она даже не нашла, у кого спросить, когда начнется движение. Оставалась надежда на частника. Вероника подошла к кромке дороги и подняла руку. Машин на трассе было много, одна видавшая виды иномарка почти сразу тормознула рядом.

– Мне нужно в аэропорт, – сказала Вероника. – Подбросите?

Водитель, рослый детина в пуховике, задумчиво пожевал губами:

– Не, крюк делать не стану. Могу подвезти до Питера, а оттуда транспорт в Пулково ходит круглосуточно, и частники дежурят.

– Договорились!

Водитель задумчиво назвал цену. Вероника молча юркнула в теплые недра машины, растерла онемевшие руки. Полезла в карман, чтобы сразу расплатиться. И вдруг сердце ее оборвалось от ужаса. Женщина подпрыгнула на сиденье, стукнулась головой о крышу, ощупала сиденье рядом с собой, беспомощно заелозила руками по одежде.

– Что случилось? – скосил на нее глаза водитель, который в этот миг как раз выезжал из города.

– Деньги не взяла, – обреченно проговорила Вероника.

Водитель пожал плечами и нырнул к обочине.

– Ну, без денег вам в аэропорту тем более делать нечего, – сказал напоследок, верно для очистки совести.

Оказавшись снова на улице, Ника еще раз обследовала свою одежду. Документы были на месте, а вот конверт с деньгами пропал. Возможно, выпал, когда она барахталась в снегу. Размер беды доходил до нее слишком медленно, должно быть из-за переохлаждения. К тому времени, как она снова начала двигаться, ноги уже потеряли чувствительность. Вероника огляделась и немного порадовалась, что водитель высадил ее хотя бы не в чистом поле. Сейчас она стояла на самой границе города, в двадцати минутах ходьбы от школы. Первая мысль была – вернуться и обыскать местность. Но это была напрасная и обманчивая идея: деньги, скорее всего, остались за воротами, на территории лицея. А туда она не вернется ни за что, даже если ей предстоит замерзнуть.