Чтение онлайн

Луций попытался сосредоточиться, но голова гудела. Он стремительно просчитывал варианты развития событий: что может пойти не так и как этого избежать. При всей любви к приключениям в городе Луций редко совался на Нижние улицы. Он поднял голову и взглянул на солнце. К тому моменту, как они доберутся до Эдеса, уже наступит ночь. Пусть самого Луция защищает тавро и сброд Нижнего города для него не опаснее мошкары, у Орхо такой защиты нет. Конечно, талорец способен защитить себя собственной магией, но применять ее на глазах у горожан опасно.

Луций выдохнул, уселся поудобнее, прикрыл глаза и воссоздал в памяти защитную печать. Впервые он был рад тому, что потратил время на изучение боевых заклинаний. Сила, Щит, Сеть, Барьер, Паутина, Улей, Мор – эти техники был обязан знать каждый патриций. Луций не смог сдержать усмешки. Какая ирония – для защиты талорца он собирался применить заклинания, которые учил для войны с талорской Ордой.

Пальцы не слушались, линии выходили грубыми. Он давно не практиковал Печать Щита. Это была почти та же самая техника, что использовалась для его Второго Тавро, но легче. Дважды витиеватый орнамент рассеивался в воздухе искристой пылью, Луций встряхивал кисти и начинал заново. Орхо внимательно наблюдал за его попытками, пока ему это не наскучило. Когда он наконец перестал буравить Луция взглядом и отошел к лошадям, процесс пошел бодрее.

Наконец завершенный узор завис в воздухе.

– Malamikoj rompos dentojn kaj ungegojn al vi, – отчетливо произнес Луций. Печать блеснула в лучах закатного солнца, уплотнилась, словно обретая материальность. Луций щелкнул по ней пальцами. Раздался тонкий звон, и орнамент поплыл по воздуху к Орхо. Коснувшись шеи, он растаял с легким трепетом, впитываясь в кожу и оставив после себя едва заметное мерцание.

Орхо вздрогнул.

– Что это?

– Это чтобы ты не умер, – пробормотал Луций. Он уже занялся следующим заклинанием. Печать Сети он рисовал гораздо ловчее.

– Спасибо, – Орхо растерянно потер место, на котором остался золотистый отблеск, – ты…

– Найди мне небольшой камень и не отвлекай, – перебил его Луций и раздраженно смахнул кривую линию, – два камня.

К тому моменту, как Орхо вернулся с парой гладких камешков, перед Луцием уже зависли два тонких круговых орнамента. Он щелкнул по ним ногтями и поместил заготовки на гальку.

– Все, мы готовы.

– Что с этим делать? – Орхо взял камень из его рук и рассмотрел печать. Она легла на поверхность едва заметной резьбой. – Просто швырнуть в кого-то?

– Швырнуть недостаточно, – фыркнул Луций, – нужно еще не сломать себе язык, пока выговариваешь заклинание.

Луций поднялся с земли, отряхнул одежду и, размяв затекшее запястье, подошел к лошадям. Он ни за что бы не признался в этом Орхо, но всякий раз, стоило ему почуять запах конского пота, он испытывал смесь страха и отвращения. Сейчас же, устав от долгой дороги и вконец измотав себя заклинаниями, он с трудом скрывал раздражение. Напустив на себя небрежный вид, Луций самонадеянно попытался прыжком залезть на свою кобылу, и та нервно дернулась так, что он скатился с ее бока и едва не упал.

– Ты зачем ее лягнул? – Орхо подхватил его за бедра и помог забраться в седло. – Чем она перед тобой провинилась?

– Не люблю лошадей, – буркнул Луций.

Орхо провел ладонью по колену Луция, прижал его к ребрам кобылы.

– Ты разводишь коленки, как хмельная девица, а ноги должны быть развернуты внутрь, – его рука оказалась на пояснице Луция, – не выгибайся, ты себе не помогаешь. Спину прямо. Вперед, – он тронул кобылу, и она двинулась вперед медленным шагом, пока Орхо шел рядом и продолжал придерживать Луция, – доверяй ей. Что ж тебя так мотает…

Ладонь Орхо была настолько горячей, что Луций чувствовал ее через два слоя туники. От этого ощущения колени сжимались сами собой, и правила верховой езды здесь были ни при чем.

Еще и щеки залило жаром.

– В отличие от тебя, я не вырос в седле, – процедил он, сверля взглядом спутанную гриву кобылы.

– Я научу тебя ездить верхом, хочешь ты этого или нет. – Орхо убрал руки, напоследок щекотно проведя пальцами вдоль позвоночника. Он одним движением забрался на своего гнедого и движением бедер отправил его вперед, даже не касаясь поводьев. – Языку я тебя тоже научу, – добавил он на талорском и одарил Луция нахальной улыбкой.

– Ты все еще мой раб, – хмыкнул Луций, – будешь дерзить, заставлю учить труды Гермесианакта, как тебе такое?

– А тебе самому как?

– Гермесианакт? Худшее, что со мной случалось.

* * *

Они вернулись в город уже затемно.

Сентябрьские ночи принесли с собой влажный прохладный ветер. Он напоминал о том, что зима не за горами. Луция это скорее радовало. Находиться на Нижних улицах во время душной летней жары было просто невозможно из-за разъедающей легкие вони, а ночная прохлада дарила какую-никакую свежесть. Городских рабов, которые мыли улицы, присылали сюда только перед большими праздниками. В ближайшее время ничего похожего не намечалось, и Нижний город привычно гнил.

Здесь жили переселенцы и беженцы – преимущественно северяне, которые ехали в Эдес в поисках безопасности и работы. Еды в городе хватало – благодаря магам Республике никогда не угрожал голод. Поля и сады исправно благословлялись, хлеб был дешев. Этого было достаточно, чтобы люди терпели все остальное. Ветхие инсулы, отделенные друг от друга проходами, в которых едва могли разойтись два идущих навстречу друг другу человека, регулярно горели и обваливались, а в развалины на место погибших жильцов заезжали новые.

Община талорцев обитала у Консуловых ворот. Сам Орхо до встречи с Луцием жил на Средних улицах. Он снимал комнату у Ерлана – пропойцы, жене которого в наследство достался длительный контракт на целый этаж в одной из более-менее крепких инсул с кабаком и собственным фонтаном во дворе. По меркам Нижнего города – вполне роскошно.

Луций с трудом сдерживал рвотные позывы и мысленно благодарил свою кобылку за то, что ему не пришлось идти по липкой жиже, покрывающей мостовую. Орхо сосредоточенно рассматривал двери домов, пока не остановился у одной из них. На ней, как и на остальных, было накарябано множество надписей на разных языках Севера. Что именно привлекло Орхо в этой двери, Луций так и не понял, но тот уверенно соскочил с коня. Грязь под его ногами противно чавкнула.

– Жди здесь.

– Исключено, – отрезал Луций и слез с лошади.

Во-первых, ему было интересно посмотреть на талорцев. Во-вторых, оставаться на улице в одиночестве было страшно. Нижний город был погружен в темноту. Все добропорядочные жители, скорее всего, давно сидели по домам, а с теми, кто оставался на улицах, Луцию знакомиться не хотелось. Убить его не могли, магического оружия местные отродясь не видели, но избить и ограбить – запросто. Тавро не защищало Луция от боли, а боль он не любил.