Чтение онлайн

— Где деньги? — спросил Бавыкин, внезапно и резко поворачиваясь ко мне. Однако эти штучки на меня впечатления не производили.

— Какие деньги?

Лицо Бавыкина судорожно дернулось.

— Не надо дурочку гнать, — почти прошипел он. — Ты что, спалить всех нас хочешь? Куда деньги дел?

— Не понимаю, о чем речь, — холодно ответил я. — Если тебе взаймы надо до получки, то я одолжу.

— Я могу прямо сейчас позвонить в «особку», — крикнул Бавыкин. — Тебя посадят, дурак! Ты понимаешь, что творишь?

Мне не нравится, когда со мной так разговаривают. Я решил с этим кончать.

— А что ты в «особке» скажешь? — медленно произнес я. — Что третью машину за год меняешь? Это неважно, что по доверенности, дураков сейчас нет. Что дачку себе мраморной плиткой отделываешь? Это неважно, что она на тещу записана… Давай, звони. Ты что это со мной разговариваешь, как со щенком? Не надо так со мной разговаривать, Бавыкин! Деньги? Денег нет. Не было никаких денег, запомни это, задолби навек! Но и дачи у меня нет, Бавыкин. И машина старенькая, отцовская еще. Другой не будет. Ты просто забудь про деньги — сразу станешь спать спокойнее. Я тебе искренне советую.

Я поднялся и шагнул к двери. Багровое лицо Бавыкина подергивалось от бессильного бешенства, но сказать он ничего не мог и, лишь когда я уже закрывал за собой дверь, прошипел мне в спину:

— С-смотри, друг любезный. Нарвешься когда-нибудь… О-ох, нарвешься!..

Прямо от него я заглянул в кабинет Шурика Михайлова.

— Шурик, тебя Бавыкин вызывал?

Михайлов отвернулся.

— Вызывал, — вяло подтвердил он.

— Откуда он знает о деньгах?

— Во всяком случае, не от меня.

— Это точно?

Шурик начал медленно бледнеть. Потом снял очки и положил на стол. Для любого другого это было бы плохим знаком. Худенький Шурик, мастер спорта по боксу и недавний чемпион Москвы в своем весе, был классным бойцом. Когда Шурик снимал очки, это означало, что он очень сердится.

— Я два раза повторять не буду, — сказал он бесцветным голосом. — Если у вас другая информация, вы скажите.

— Да нет, Шурик, все в порядке, — успокоил я его. — Информация есть у Бавыкина. Ну и хрен с ним. Я догадываюсь откуда. Это из его кормушки информация пришла. Наверняка прощупывают возможность вернуть хоть часть. Только напрасно губы раскатали. Тут никому ничего не обломится. И Бавыкину тоже. Да он и сам понимает. Я тебя хочу предупредить, Шурик: в случае чего вали все на меня. Я отмажусь.

Очки, которые Михайлов уже собирался нацепить, вновь легли на стол.

— Вы меня за кого принимаете? — голос его по-прежнему не имел окраски. — Может, хватит, а?

— Ладно, не возникай, — я собрался дружески потрепать его по плечу, но Шурик отбил мое движение коротким ударом ребра ладони и сделал вид, что крайне занят содержанием какой-то бумаги, лежавшей перед ним на столе. Пока я не покинул его кабинет, очки он так и не надел.

Я отправился к себе. Я был спокоен и доволен. Бандитские деньги «Изумруда» пойдут по назначению. Они не достанутся негодяям, ни Китаец, ни кто другой из этой сволочи их не увидит. Эти деньги теперь будут работать против них.

 * * *

Одного из тех, кто следил за Славичем, звали Юрий Симаков. Он жил в одном из домов-«хрущевок» в Новых Черемушках, туда аккуратно довела его вызванная Славичем и оплаченная деньгами Гольцова бригада. Перед тем как поставить синий «жигуленок» к подъезду, Симаков заехал по дороге домой в темный двор и заменил фальшивые номерные знаки на собственные. По этим знакам через знакомых в центральной картотеке ГАИ ребята из бригады мгновенно узнали имя владельца.

С утра Славич на «таврии» пас своего вчерашнего преследователя. Двое коллег на второй машине помогали ему и делали это с удовольствием, поскольку Славич расплачивался наличными, не особенно утруждая себя пересчетом.

Примерно в одиннадцать часов Симаков вышел из своего подъезда, сел в синие «жигули» и поехал по Профсоюзной улице в сторону центра. Славич вел его на предельной дистанции и пару раз едва не упустил, но Симаков ехал спокойно, явно не думая даже о возможности слежки, и Славичу на очередном перекрестке удавалось его достать. Наконец синие «жигули» свернули на улицу Дмитрия Ульянова и остановились возле здания, которое, если судить по количеству вывесок у широких дверей, служило вместилищем десятка различных фирм и контор.

Симаков вышел из машины, и сейчас Славич впервые смог разглядеть его достаточно близко. Это был крупный и жилистый мужчина примерно одного со Славичем возраста, с жестким неулыбчивым лицом и темными волосами, отчего-то показавшимися Славичу крашеными. Симаков вошел в подъезд, и за ним туда же скользнул один из напарников Славича.

Организация, в которой работал Симаков, называлась «Евроконтракт». Естественно, название это ни о чем Славичу не говорило, как не могло сказать никому другому. Какие контракты и с кем заключала их фирма — об этом можно было гадать до посинения. Симаков занимал одну из двенадцати отведенных под офис фирмы комнат — маленькую клетушку, в которой едва умещался стол, пара стульев и узкий шкафчик для деловых бумаг. Имелась в организации пара компьютеров, немногочисленный штат трудолюбиво корпел за столами — больше ничего определенного беглый осмотр не дал.

Тогда Славич отправил своих коллег собирать информацию о Симакове по месту его жительства, а сам остался на посту.

День сегодня стоял нежаркий — вряд ли термометр показывал более восемнадцати в тени, но по меньшей мере наконец-то не поливал дождь. На небе не было ни облачка, и рано или поздно солнце ощутимо нагрело «таврию», и в салоне стало душновато. Однако перебраться в тень Славич не мог, поскольку не желал менять идеально выбранную позицию для наблюдения. Он позволял себе лишь изредка прогуливаться по тротуару, разминая затекающие от длительного сидения ноги.

Время тянулось на редкость медленно, Славич старался пореже смотреть на часы, зная по опыту, что тогда ожидание становится совершенно невыносимым.

Симаков появился только в половине четвертого. В этот момент Славич, выбравшись в очередной раз из машины, гулял возле ряда коммерческих киосков. Поведение Симакова Славичу не понравилось. Тот не спешил уезжать. Голова его медленно поворачивалась, Симаков очень внимательно осматривал улицу, и Славич порадовался, что не сидит сейчас в своей «таврии». Не дожидаясь, пока сканирующий взгляд Симакова доберется до него, Славич зашел в магазин, продолжая наблюдение сквозь толстое и пыльное витринное стекло. Он видел, что Симаков несколько раз прошелся по тротуару, потом вернулся к «жигулям», открыл дверцу и одним движением, необычайно ловким и быстрым для его большого тяжелого тела, очутился внутри. Славич мчался к своей машине, когда «жигули» прыгнули вперед вспугнутым зайцем.

Симаков ехал по направлению к Ленинскому проспекту. Чтобы двинуться в ту же сторону, Славичу нужно было сделать разворот. Он не особенно беспокоился, зная, что на ближайших светофорах, которые тут были в изобилии, непременно настигнет Симакова, однако все получилось иначе, чем он предполагал. Синие «жигули» Славич увидел почти сразу после разворота. Машина находилась у тротуара всего метрах в трехстах от места своей прежней стоянки. Абсолютно точно так же, как всего за день до этого поступал сам Славич, Симаков проверялся, страхуясь от возможной слежки. Именно поэтому Славич был вынужден проехать мимо, прикрываясь каким-то грузовиком и ругаясь почти в полный голос. Он чувствовал, насколько важно узнать, куда отправляется Симаков, и понимал, что в одиночку это сделать не удастся.